Форма входа
0/0
Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин
- Дата:25.01.2026
- Категория: Публицистика / Прочая религиозная литература / Самосовершенствование / Науки: разное / Религия: христианство
- Название: Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости
- Автор: Максим Глебович Калинин
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Уважаемые читатели!
Тут можно читать бесплатно Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин. Жанр: Публицистика / Прочая религиозная литература / Самосовершенствование / Науки: разное / Религия: христианство. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн книги без регистрации и SMS на сайте Knigi-online.info (книги онлайн) или прочесть краткое содержание, описание, предисловие (аннотацию) от автора и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Описание онлайн-книги Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин:
Книга написана авторами популярного подкаста Arzamas «Отвечают сирийские мистики» Максимом Калининым (филолог, переводчик, старший преподаватель Института классического Востока и античности Высшей школы экономики, шеф-редактор АНО «Познание») и Филиппом Дзядко (писатель, филолог, автор романа «Радио Мартын», сооснователь и бывший главный редактор просветительских проектов Arzamas и «Гусьгусь»).Книга построена в форме диалога и разделена на главы, в которых рассмотрены такие важные темы, как природа зла, любовь к ближнему, чувство вины, выгорание, критика, страх, успех, радость.На протяжении человеческой истории всегда были периоды, когда миллионы людей теряли опору и надежду. Подобной эпохой для многих народов стал VII век. Империи, представлявшиеся вечными, оказались бессильны перед арабским нашествием. Разрушение устоявшихся веками общественных отношений, стремительная смена власти, религии, языка на территориях, занимаемых Халифатом, заставляли людей поверить в то, что конец света близок.Как найти смысл в мире, где твоя вера терпит поражение? Можно ли обрести любовь в обществе, где глаза у всех наполнены усталостью, а ум – тревогой? Как ни странно, именно тогда появились люди, которые не только утверждали, что в основе мира лежит любовь, но находили способы ее обрести в эти трудные времена. Эти люди – сирийские мистики.Их мудрость помогает найти ответы на сложные вопросы, которыми мы часто задаемся сегодня.Для когоДля неравнодушных к тому, что происходит, для запутавшихся, выгоревших, не понимающих, как им быть и правильно ли они живут, для ищущих ответы на сложные и важные вопросы.
Читем онлайн Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
достигли цели.
Филипп: Здорово, так и правда становится легче, это хороший ответ. А как сирийские мистики отвечали на критику? Ведь мы уже много говорили о том, что государство и даже некоторые собратья по вере негативно оценивали их движение.
Максим: Да, мистики все время жили в окружении критики. Мы уже не раз говорили о том, какие печальные последствия она имела для Иосифа Хаззайи. Есть ощущение, что Иосиф Хаззайа чувствовал эту надвигающуюся грозу. В его произведениях все время встречаются полемические нотки. Хотя непонятно, кому конкретно адресована эта полемика, но видно, что он отвечает на критику и защищается. Причем Иосиф Хаззайа был настоятелем двух монастырей, он имел титул раббана, учителя для монахов. Так что эта критика касалась не его лично, а его статуса как учителя: она подрывала авторитет в глазах тех учеников, которые вверили ему свои жизни.
Филипп: То есть речь идет о том, как от критики пострадает репутация?
Максим: Да, и об этом мы поговорим подробнее в следующей главе. Вообще у мистиков есть одно ругательство в адрес своих критиков – его употребляет Иосиф Хаззайа, и Исаак Сирин, и Несторий Нухадрский. Это слово хаккиме (ḥakkīmę) – «мудрецы». Имеется в виду, что все эти критики были лишь академическими богословами и пытались проникнуть при помощи своих познаний и теорий в то, что постигается только опытным путем.
Филипп: Книжники! Привет апостолу Павлу, говорящему о мудрецах века сего и о тех, кто стремится быть мудрым[153].
Максим: Да. Но бывали критики и гораздо менее безобидные, чем «мудрецы». Например, мистиков регулярно обвиняли в ересях, довольно грубо подгоняя их изречения к каким-то еретическим шаблонам, а в конце VIII века Феодор бар Кони[154] и вовсе написал, что их смутил Сатана – он явился им в виде света, который мистики приняли в себя.
Филипп: Если не говорить о таких серьезных обвинениях – в ереси и смущении Сатаной, – есть ведь и менее радикальная критика, которая тоже может вызывать сложные чувства. Иногда я думаю, что человек состоит из двух образов – своего внутреннего образа, того, как он видит себя (или каким он хочет себя видеть), и образа-отражения в других людях. И конфликт возникает, когда они не совпадают. А не совпадают они всегда или почти всегда. Я думаю, что эта проблема очень для многих актуальная и болезненная.
Максим: И для мистиков она тоже чрезвычайно актуальная. Для мистиков познание самого себя – один из ключевых моментов. Они говорили о зеркале в сердце человека, в котором можно увидеть не только божественный свет, но и самого себя. И отражение, которое ты видишь в этом зеркале, не совпадает с тем отражением, которое видят другие люди. Оно может не совпадать в худшую или в лучшую сторону, но мистики подчеркивали, что это несовпадение естественно и неизбежно. Иосиф Хаззайа предупреждает: если монах, ставший на путь мистического делания, не будет обесславлен и стеснен невеждами и не претерпит этого с радостью, он не обретет тишину сердца[155]. Похожий план предлагает и Исаак Сирин. В его текстах постоянно звучит такой мотив. Возненавидь телесный покой. Смотри – там торговец, он не боится волн, совершая свое путешествие, а ты не бойся никаких скорбей, бросайся на них смело, как в битве, вооружись.
Филипп: А зачем заранее призывать к скорбям и делать акцент на будущих неприятностях и негативных отзывах, которые неизбежно должны на тебя обрушиться?
Максим: В том-то и дело. Критика неизбежна. А Исаак Сирин просто предлагает сделать ее инструментом для достижения цели, так что почему бы и не попробовать? Спокойно принимай любые неприятности так, будто ты их любишь, будто ты их и ждал. Это сделает тебя смелым и избавит от переживаний.
Филипп: Что нас не убивает, делает нас счастливее – так отвечают сирийские мистики?
Максим: Пожалуй, что да. Но можно сказать и тоньше. Есть одна пословица, правда, она не сирийская, а месопотамская и старше наших героев примерно на две тысячи лет: «Человек, озабоченный своим спасением, не взирает на свое унижение»[156].
Филипп: Получается, если у тебя есть цель, такая как, например, у человека, стремящегося выжить во что бы то ни стало, то огромная сила влечет тебя к ней и становится все равно, что про тебя говорят.
Максим: Вот вы сказали про силу, которая влечет к цели. Сирийские мистики очень любили глагол нтаф (nṯap̄), который означает «тащить», «тянуть». С одной стороны, воля человека направлена к цели, но, с другой стороны, на каком-то этапе уже некая сила тащит тебя за собой. И это действительно становится похоже на желание выжить во что бы то ни стало.
Филипп: Это любопытно контрастирует с тем, о чем мы говорили раньше, – что мистики как бы умирали для этого мира, а потому ничто уже не могло их унизить.
Максим: Да, тогда и на критику отвечать просто нелепо.
Филипп: Но все же согласитесь, что критика бывает и полезной. Хорошо, когда есть здо́рово сформулированная рекомендация и какое-то предложение внутри критики. Наши с вами друзья рассматривали это под таким углом?
Максим: Есть такой замечательный литературный памятник начала XI века – житие Иосифа Буснайи, последователя Иосифа Хаззайи. В нем говорится, что Бог устроил мир таким образом, чтобы все люди учились друг у друга. То есть, конечно, Бог мог бы учить людей и сам, но, чтобы понимать свои границы, продуктивно общаться, не превозноситься над меньшими и не чувствовать себя неполноценными перед большими, людям гораздо полезнее взаимодействовать друг с другом[157]. Мало того, восточносирийская традиция исходила из того, что в этой школе вместе учатся люди и ангелы.
Филипп: О, как хорошо! Смешанные классы.
Максим: Вот-вот. Они за одной партой сидят. Представление о том, что мир – это школа для ангелов и людей и они учатся параллельно, хотя и по разным программам, – общее для восточносирийской традиции. В V веке об этом много и подробно писал Нарсай, поэт и реформатор образовательной традиции Церкви Востока. Можно прибавить к этому мнение Иосифа Хаззайи: Иисус – человек, в котором Бог себя явил, учил и людей, и ангелов одновременно[158].
Филипп: Такая образовательная реформа нам очень нужна.
Максим: Учиться вместе с ангелами? Да, согласен полностью, тоже приветствую такую реформу. А еще ведь кроме класса и парт есть школьные коридоры, туалеты, подворотни – и везде обучение и социализация. Примерно так мистики смотрели на человеческую историю.
Филипп: И кабинет директора.
Максим: Ну, кабинет директора – это уже Страшный суд. Постараемся оттянуть попадание туда, насколько будет возможно.
Филипп: Хорошо. А раз мы все учимся вместе и критика становится частью этого обучения, как тогда быть с собственным желанием высказывать мнение насчет «однокашников»?
Максим: Исаак Сирин отвечает на этот вопрос радикально: критика рождается по двум причинам – либо от гордости, либо по глупости. Либо ты просто не замечаешь, что в тебе самом есть недостатки, либо считаешь себя лучше всех и потому находишь возможным поучать окружающих. И то и другое представляется ему безумием.
Филипп: Если следовать этой мысли, критика вообще недопустима. То есть ты замечаешь какую-то соринку в глазу своего одноклассника, но говорить про нее не стоит, хотя, может быть, однокласснику от этого стало бы легче видеть. И наоборот, когда кто-то тебе указывает на соринку, надо не обращать на это внимания? Неужели это то, что говорят сирийские мистики?
Максим: Не совсем. Исаак Сирин называет два вида критики, точнее ревнивого отношения к чужим успехам: благородная и неблагородная. Благородная ревность – та, которая побуждает нас следовать чьему-то примеру, она сопряжена с вдохновением. Неблагородная ревность – та, что рождается от гордости и глупости. В благородной ревности мы готовы к переменам. Мы восхищаемся кем-то или же находим конструктив в услышанной критике – и думаем: да, в этом и впрямь что-то есть, сейчас я сделаю рывок – и будет круто. На первом плане здесь оказывается то, что для нас значимо. А в неблагородной ревности на первый план выступает наша собственная значимость (Исаак Сирин называет такой ход мысли хшивуфа (ḥšīḇūṯā), от глагола хшав (ḥšaḇ), означающего «думать» и «считать»[159]). В этой ситуации перемены, а именно появление тех, у кого что-то выходит лучше, не стимулируют нас, а страшат – и мы придираемся к людям, меняющим комфортное
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин бесплатно.
Похожие на Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин книги
- Сказки народов мира - Автор Неизвестен -- Народные сказки - Детский фольклор / Прочее
- Сказки немецких писателей - Новалис - Зарубежные детские книги / Прочее
- Федеральный закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» - Коллектив авторов - Юриспруденция
- Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской Федерации" - Законодательство России - Юриспруденция
- Как раскрутить Instagram - Ларченко Алексей - Бизнес
