Форма входа
0/0
Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин
- Дата:25.01.2026
- Категория: Публицистика / Прочая религиозная литература / Самосовершенствование / Науки: разное / Религия: христианство
- Название: Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости
- Автор: Максим Глебович Калинин
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Уважаемые читатели!
Тут можно читать бесплатно Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин. Жанр: Публицистика / Прочая религиозная литература / Самосовершенствование / Науки: разное / Религия: христианство. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн книги без регистрации и SMS на сайте Knigi-online.info (книги онлайн) или прочесть краткое содержание, описание, предисловие (аннотацию) от автора и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Описание онлайн-книги Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин:
Книга написана авторами популярного подкаста Arzamas «Отвечают сирийские мистики» Максимом Калининым (филолог, переводчик, старший преподаватель Института классического Востока и античности Высшей школы экономики, шеф-редактор АНО «Познание») и Филиппом Дзядко (писатель, филолог, автор романа «Радио Мартын», сооснователь и бывший главный редактор просветительских проектов Arzamas и «Гусьгусь»).Книга построена в форме диалога и разделена на главы, в которых рассмотрены такие важные темы, как природа зла, любовь к ближнему, чувство вины, выгорание, критика, страх, успех, радость.На протяжении человеческой истории всегда были периоды, когда миллионы людей теряли опору и надежду. Подобной эпохой для многих народов стал VII век. Империи, представлявшиеся вечными, оказались бессильны перед арабским нашествием. Разрушение устоявшихся веками общественных отношений, стремительная смена власти, религии, языка на территориях, занимаемых Халифатом, заставляли людей поверить в то, что конец света близок.Как найти смысл в мире, где твоя вера терпит поражение? Можно ли обрести любовь в обществе, где глаза у всех наполнены усталостью, а ум – тревогой? Как ни странно, именно тогда появились люди, которые не только утверждали, что в основе мира лежит любовь, но находили способы ее обрести в эти трудные времена. Эти люди – сирийские мистики.Их мудрость помогает найти ответы на сложные вопросы, которыми мы часто задаемся сегодня.Для когоДля неравнодушных к тому, что происходит, для запутавшихся, выгоревших, не понимающих, как им быть и правильно ли они живут, для ищущих ответы на сложные и важные вопросы.
Читем онлайн Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
совершаешь поклоны не просто потому, что так положено. Ты совершаешь регулярно повторяющееся действие, задаешь ритм, приучаешь раздражительную силу своей души и приобретаешь навык, который делает тебя спокойным, с одной стороны, и упорным в достижении цели – с другой. В «Послании о трех степенях монашеского жительства» Иосиф Хаззайа много пишет о том, как телесное движение соотносится с сосредоточенностью разума и с иррациональным изумлением. Последнее пробуждается именно из сосредоточенности, оно превосходит разум, но невозможно без работы разума. При этом тело задействовано на всех этапах. Проще говоря, вы поститесь не ради поста, а для того, чтобы направить в нужное русло энергию вожделевательной и яростной частей своей души. Вы совершаете те или иные ритуалы регулярно, потому что понимаете, что́ вам дает эта регулярность, как она меняет ваше самоощущение.
Филипп: То есть успех сирийских мистиков – он скорее про самосовершенствование, говоря современным языком?
Максим: Наверное, но я бы уточнил здесь, что «само-» мистики понимали очень особенно, почти буквально. Успех – это когда ты ощущаешь себя подлинным, понимаешь, что живешь свою настоящую жизнь, а не следуешь чьим-то установкам. Они часто говорили о видении своей кномы (qnōmā), то есть о достоверной встрече с самим собой. И в этом опыте ты не конкурируешь с другими, потребность в этом пропадает. Однако это и не уход в себя, потому что в результате этой встречи понимание того, что твое «само-» на каком-то уровне соприкасается со всеми людьми, наоборот, усиливается. Потому-то настоящий признак успеха по Исааку Сирину – когда ты думаешь обо всех людях с состраданием и любовью[148].
Филипп: А бывает так, что человек не может сам про себя сказать, что он достиг совершенства?
Максим: Подразумевается, что есть наставники и братья, которые смогут тебе это подсказать, которые смогут тебя направить.
Филипп: О да, братья помогают. А бывало у вас такое, что вы не завидуете успеху других людей, а, наоборот, думаете, что они что-то сделали недостаточно хорошо, и это вас раздражает?
Максим: Знаете, я как-то читал текст Афнимарана. Афнимаран писал загадками для своих учеников – не столько, чтобы скрыться, сколько, чтобы их научить. И он в одном месте говорит, что есть телесные видения и есть духовные, а в духовном видении есть такое, которое бесконечно. Имеется в виду, что видение Бога бесконечно и оно самого человека делает бесконечным. И я как-то вдруг неожиданно это актуализировал в своей собственной жизни, когда мысленно стал спорить с одним переводчиком с сирийского о том, что он интерпретировал какое-то место неправильно. Я вдруг понял, что пытаюсь что-то заявить, доказать, а на самом деле этот перевод с сирийского как конкретное занятие – это просто одна миллиардная доля из всех видов занятий, которыми человек может заниматься. Какое вообще имеет значение, что думает один из представителей этого дела? Я вдруг почувствовал себя глубоко конечным и ограниченным. Но когда я не думаю о том, что мой коллега перевел правильно или неправильно, а смотрю в текст и вижу перед собой эту красоту, я остаюсь перед бесконечностью. Я уже не один из – не потому, что выделяю себя, а потому, что я весь здесь и открывшаяся мне реальность присутствует целиком, безраздельно – в ее целостности нет сравнения и счета.
Филипп: Ваши слова мне напомнили одно знаменитое стихотворение Пастернака[149]:
Быть знаменитым некрасиво.Не это подымает ввысь.Не надо заводить архива,Над рукописями трястись.Цель творчества – самоотдача,А не шумиха, не успех.Позорно, ничего не знача,Быть притчей на устах у всех.Но надо жить без самозванства,Так жить, чтобы в конце концовПривлечь к себе любовь пространства,Услышать будущего зов.И надо оставлять пробелыВ судьбе, а не среди бумаг,Места и главы жизни целойОтчеркивая на полях.И окунаться в неизвестность,И прятать в ней свои шаги,Как прячется в тумане местность,Когда в ней не видать ни зги.Другие по живому следуПройдут твой путь за пядью пядь,Но пораженья от победыТы сам не должен отличать.И должен ни единой долькойНе отступаться от лица,Но быть живым, живым и только,Живым и только до конца.Максим: Да, это очень созвучно. У Пастернака есть еще одно стихотворение на нашу тему – вернее, это его перевод Рильке[150]:
Как мелки с жизнью наши споры,Как крупно то, что против нас.Когда б мы поддались напоруСтихии, ищущей простора,Мы выросли бы во сто раз.Все, что мы побеждаем, – малость.Нас унижает наш успех.Необычайность, небывалостьЗовет борцов совсем не тех.По заветам мистиков, нужно полностью отдаться любимому делу, думая не о том, как достичь успеха и кого-то перегнать, а только о предмете своей любви. При этом очевидно, что человеку, который стремится именно к тому, что он любит, часто сопутствует успех. И приходит он как бы сам собой, а не потому, что такой была цель. У сирийских мистиков такое тоже бывало – и, к примеру, основанные ими монастыри, в которых складывались целые общины их последователей, и успех их учеников – все это вполне укладывается в светские представления об успехе. Иоанн Дальятский, из самоуничижения называвший себя свиньей, несколько десятилетий прожил в горах в полном одиночестве – и с общечеловеческой точки зрения ничем полезным там, конечно, не занимался. Но когда, состарившись, он вернулся поближе к своему монастырю, вокруг него тут же собрались монахи и основали новую обитель, в которой он стал настоятелем. Кто-то многое отдал бы за такую должность – а к нему она пришла как бы сама собой.
Филипп: Здесь добавить что-нибудь ободряющее, но, увы, мы не коучи, поэтому просто скажу: верьте в себя.
Максим: Уверен, Иоанн Дальятский сказал бы то же самое.
Глава 8
Критика,
или
Что делать с бесполезными упреками и полезными замечаниями?
Филипп: Максим, когда мы записывали подкаст, мы не раз получали критические отзывы от слушателей. Они упрекали нас в легковесности, с которой мы рассуждаем о сложных вещах, в нелепости сравнения ступеней просветления со степенями похмелья, в многословии или вообще в том, что мы говорим о какой-то мистической лабуде, поедании монахами земли и прочих глупостях.
Максим: Было дело. Вот и теперь, когда мы решили превратить наш подкаст в книгу, я уверен, мы непременно нарвемся на критику в духе «книга, безусловно, лучше фильма» (в нашем случае «живой разговор был круче книги»), или «зачем повторять одно и то же, или, наоборот, «к чему эти новые искусственные заходы, ведь мы прекрасно помним, что выпуски начинались не так». А читатели, которые подкаст не слушали, могут написать отзывы, похожие на те, что мы получали, когда делали подкаст.
Филипп: Могут. Но все же один критический отзыв я повторю здесь. Как-то раз поэт, писатель, очень дорогой и любимый мной человек Анатолий Найман[151] в разговоре сказал примерно следующее – цитирую по памяти, он формулировал гораздо точнее: «У Исаака Сирина мешок знания, понимания, опыта, а у вас с Максимом – горсточка. Рядом – огромное небо и пустыня. С этим масштабом несопоставим и мешок Исаака Сирина – что уж говорить о вашем разговоре».
Максим: Интересно, что Исаак Сирин использовал похожий образ. Он говорил о духовных учителях своего поколения, которые немного отпили из меха с вином, почувствовали вкус и действие этого вина и по этим глоткам составили себе представление обо всем содержимом меха[152]. Мистики чувствовали дистанцию между их ограниченными словами и бесконечностью, которая им открылась, и она вызывала у них изумление и еще больший восторг. Когда мы с вами обсуждаем эти тексты, я думаю, мы – вслед за мистиками – можем сделать две вещи. Первая – осознать эту дистанцию и испытать изумление, и в изумлении уже будет некое начальное движение, которое ведет нас в сторону обретения опыта. И вторая вещь – попытаться как-то донести эту традицию, потому что она прервалась. Мы имеем дело с альтернативным христианством, которое для европейцев (в широком смысле: всех причастных к римской цивилизации) существовало по ту сторону границы между двумя сверхдержавами. Церкви, наследующие этой традиции, до сих пор существуют в режиме выживания. И если влияние византийского и римского христианства до сих пор чувствуется в европейской культуре, то для сирийского христианства такого наследника нет. Поэтому мы стараемся показать, чем эти тексты интересны. Пусть наши старания – горсточка опыта, но без такого общего и легкого изложения к этим авторам трудно подступиться. А если кому-то захочется продолжить изучение того, что мы так поверхностно излагаем, считайте, мы
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин бесплатно.
Похожие на Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин книги
- Сказки народов мира - Автор Неизвестен -- Народные сказки - Детский фольклор / Прочее
- Сказки немецких писателей - Новалис - Зарубежные детские книги / Прочее
- Федеральный закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» - Коллектив авторов - Юриспруденция
- Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской Федерации" - Законодательство России - Юриспруденция
- Как раскрутить Instagram - Ларченко Алексей - Бизнес
