Форма входа
0/0
Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин
- Дата:25.01.2026
- Категория: Публицистика / Прочая религиозная литература / Самосовершенствование / Науки: разное / Религия: христианство
- Название: Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости
- Автор: Максим Глебович Калинин
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Уважаемые читатели!
Тут можно читать бесплатно Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин. Жанр: Публицистика / Прочая религиозная литература / Самосовершенствование / Науки: разное / Религия: христианство. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн книги без регистрации и SMS на сайте Knigi-online.info (книги онлайн) или прочесть краткое содержание, описание, предисловие (аннотацию) от автора и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Описание онлайн-книги Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин:
Книга написана авторами популярного подкаста Arzamas «Отвечают сирийские мистики» Максимом Калининым (филолог, переводчик, старший преподаватель Института классического Востока и античности Высшей школы экономики, шеф-редактор АНО «Познание») и Филиппом Дзядко (писатель, филолог, автор романа «Радио Мартын», сооснователь и бывший главный редактор просветительских проектов Arzamas и «Гусьгусь»).Книга построена в форме диалога и разделена на главы, в которых рассмотрены такие важные темы, как природа зла, любовь к ближнему, чувство вины, выгорание, критика, страх, успех, радость.На протяжении человеческой истории всегда были периоды, когда миллионы людей теряли опору и надежду. Подобной эпохой для многих народов стал VII век. Империи, представлявшиеся вечными, оказались бессильны перед арабским нашествием. Разрушение устоявшихся веками общественных отношений, стремительная смена власти, религии, языка на территориях, занимаемых Халифатом, заставляли людей поверить в то, что конец света близок.Как найти смысл в мире, где твоя вера терпит поражение? Можно ли обрести любовь в обществе, где глаза у всех наполнены усталостью, а ум – тревогой? Как ни странно, именно тогда появились люди, которые не только утверждали, что в основе мира лежит любовь, но находили способы ее обрести в эти трудные времена. Эти люди – сирийские мистики.Их мудрость помогает найти ответы на сложные вопросы, которыми мы часто задаемся сегодня.Для когоДля неравнодушных к тому, что происходит, для запутавшихся, выгоревших, не понимающих, как им быть и правильно ли они живут, для ищущих ответы на сложные и важные вопросы.
Читем онлайн Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
Но больше всего я боялся Угомона. Угомон – существо, которое мы с друзьями выдумали, а потом сами начали его бояться[178]. Это что-то вроде мужской версии Морры[179] из «Муми-троллей». Очень-очень страшное существо. В некотором смысле Угомон стал для меня синонимом экзистенциального страха. Был ли в вашей жизни Угомон, Максим?
Максим: В детстве мы с друзьями искали в заброшенном детском саду привидения – я, кажется, нашел одно и дико испугался.
Филипп: А чего боялись сирийские мистики?
Максим: Мне вспоминается персонаж, поразивший меня у Иосифа Хаззайи, – поющий бес, или, как он еще его называет, сочинитель песнопений. Это демон, который не просто бесхитростно пугает монаха, являясь ему, а еще и придумывает разные развратные песни, чем до невозможности распаляет воображение несчастного отшельника.
Филипп: В Кремлевском дворце такие ребята периодически выступают, судя по афишам. По радио «Дача» или, прошу прощения, каналу «Россия-1» тоже такое передают – в общем, есть разные категории таких песнопевцев и в нашем мире.
Максим: Вот и Иосиф Хаззайа различает демонские видения и рассматривает демона не как фактор, связанный с воображением человека, а как объективно существующий. Вообще у мистиков был целый, если можно так выразиться, каталог демонов и видений – и даже классификация разных ночных кошмаров с указаниями, как с ними бороться.
Филипп: Ух ты, каталог демонов. А какие есть виды?
Максим: Иосиф Хаззайа говорит, что есть видения ипостасные, а есть идольские. Ипостасные, кномаяфа (qnōmāyāṯā) по-сирийски, имеют кному (qnōmā) – самостоятельное существование. Это видения, напоминающие один из объектов этого мира. А идольские видения – это те, которые состоят из разных природ, типа кентавров, а также существ, незнакомых человеку, но вызывающих смятение и страх.
Филипп: Вроде моего Угомона! А есть какое-нибудь красноречивое описание видений?
Максим: Да, в «Послании о трех степенях монашеского жительства»[180] Хаззайа описывает демона, который явился в виде дракона и заполнил всю келью, а его серное зловоние еще несколько дней оставалось в комнате – даже после того, как монах его победил молитвой. Это видение сопровождалось сильнейшим приступом страха, так что тот человек не мог даже пошевелить рукой, чтобы перекреститься. В его рассказе на арамейском есть замечательная деталь: он говорит, что страх «усилился на нем» – не «в нем», а именно «на нем», как что-то для человека внешнее, но берущее над ним власть.
Филипп: Как же ему удалось справиться со своим страхом?
Максим: Этот монах говорил о работе памяти. В его мыслях затрепетало воспоминание о фразах из псалмов. Он ухватился за него, стал повторять эти фразы и понял, что его сознание отвоевывает себе чуть больше места. То есть в ситуации, когда он даже не мог пошевелить рукой, ему было нужно воспоминание, которое вернуло бы его к самому себе. Этот момент непредсказуем: когда и как у человека включается память. Для героя нашей истории это что-то на грани человеческой воли и божественной милости. Но такая встреча со своей подлинностью всегда возможна. Когда очень страшно, ты думаешь в этот момент: а где сейчас моя память?
Филипп: У Ольги Седаковой есть похожая мысль:
Я расскажу историю, которую получила из первых рук, от того, с кем она случилась. Это был диссидент, которого в 1970-е годы посадили и много месяцев ежедневно допрашивали. От него требовали подписать какие-то показания и выступить с публичным покаянием, как тогда было принято. «К какому-то моменту, – рассказывает он, – мне стало все равно. Я проснулся с чувством, что сегодня подпишу все, что требуется. Не от страха, а потому что все равно. Ничего ничего не значит. И тут вдруг у меня в уме возникло стихотворение Мандельштама, с начала до конца: "Флейты греческой тэта и йота". И я пережил, наверное, то, что, как мне рассказывали церковные люди, они переживают после причастия, я тогда же так подумал: наверное, это то самое. Целый мир, весь, и свою причастность к нему. И после этого я уже твердо знал, что ничего не подпишу. Это уже невозможно. И они это понял, и с этого дня больше ничего от меня не добивались, отправили куда нужно»[181].
Максим: Именно так! И это не первый случай, когда я удивляюсь схождениям в опыте сирийских созерцателей и Ольги Александровны.
Филипп: А знаете, Максим, я сейчас вспомнил: кроме экзистенциального Угомона у меня был еще один страх, уж не знаю, ипостасный он или идольский, но я его победил.
Максим: С помощью молитвы?
Филипп: Нет, чуть более изощренным способом. В детстве мне попалась в руки книга Шарля Перро о Синей Бороде с иллюстрациями Гюстава Доре.
Максим: Довольно жуткая сказка.
Филипп: Вот-вот. Она меня дико пугала, я не спал ночами и мечтал от нее избавиться. Однажды я не выдержал и подсунул ее в манеж младшему брату, который тогда был знаменит своей мелкой моторикой. Проще говоря, он обожал рвать бумагу. В момент книга превратилась в крошево. А я избавился от страха.
Максим: Филипп, удивительная история. Вы просто с евагрианской мудростью нашли способ преодолеть свой страх.
Филипп: Родители назвали мой поступок совсем иначе, но спасибо. А при чем тут Евагрий?
Максим: Он любил говорить, как преодолевать одно чувство через другое. Например, из тщеславия человек удерживается от того, чтобы сорваться в гневе на другого; а тот факт, что человек едва не сорвался, заставляет трезво смотреть на себя и сбавляет тщеславие. Кант, может, и не одобрил бы использование человека как средства, но, если смотреть абстрактно, Евагрий нашел бы этот поступок мудрым.
Филипп: Здорово. Евагрий на моей стороне. С демонами вроде разобрались. А были у мистиков какие-то более прозаичные, понятные нам страхи?
Максим: Да. Например, мистики описывают страх остаться без медицинской помощи – страх, очень понятный нам в свете событий эпидемии коронавируса.
Филипп: Когда люди скупали медицинское оборудование?
Максим: Да. Несторий Нухадрский в послании «О начале движения божественной благодати»[182] рассказывает о человеке, который, живя в уединении, сначала подрывает свое здоровье неумеренными трудами[183], а потом из страха остаться без кровопусканий и прижиганий возвращается в монастырь. Я не решусь судить, каким образом прижигание и кровопускание могли помочь истощенному монаху, но вообще уровень медицинской культуры у сирийцев был очень высок.
Филипп: Возможно, не хуже, чем в иной районной поликлинике.
Максим: Во всяком случае, из сирийцев, равно как из евреев, происходила значительная часть придворных врачей халифов. Так вот, Несторий считает, что этот человек столкнулся с искушением и поступил неверно. Вероятно, такая жесткость позиции объясняется тем, что речь идет не о новоначальном монахе, а о человеке, который уже ушел в пустыню, достиг некоего уровня и дал себе обещание стоять до конца. Так что назвать этот совет универсальным никак нельзя, и его точно не стоит использовать в домашних условиях.
Филипп: Согласен, не будем.
Максим: У Исаака Сирина есть размышление[184] о том, что полностью предать себя в руки Божии может только тот человек, который достиг высокого состояния ясности и чувства присутствия Бога рядом с собой. А если человек к этому состоянию еще не пришел и при этом говорит: «Господи, предаю себя в руки Твои», то он потерпит крушение.
Филипп: Вы сейчас сказали «потерпит крушение». Мне это напомнило – простите, может быть, аналогия неуместна – гонщиков «Формулы-1» из документального сериала, который я смотрел на «Нетфликсе». Невероятные ребята, примерно в два раза младше нас с вами, все время ездят на бешеной скорости – 320 километров в час. И там периодически рассказывается о страшных крушениях, смертоносных авариях. И они говорят: как только ты начинаешь задумываться о том, что можешь разбиться, тебе надо уходить из «Формулы-1» – у тебя ничего не получится. А в документалке «Последний танец» – про Майкла Джордана – баскетболист говорит о том, что настоящий спортсмен должен побеждать страх ежеминутно: страх травмы, немощи, смерти. И для этого он живет в настоящем моменте. Получается, что для спортсменов важным способом борьбы со страхом смерти является недумание о смерти. А как было у сирийских мистиков?
Максим: Знаете, как ни парадоксально, для мистиков это было важно. То есть ты помнишь о смерти, но не для того, чтобы бояться этого грядущего момента, а чтобы оценивать каждый момент своей жизни. Снова вспоминается образ учения-торговли: ты понимаешь, что время твое ограниченно
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин бесплатно.
Похожие на Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин книги
- Сказки народов мира - Автор Неизвестен -- Народные сказки - Детский фольклор / Прочее
- Сказки немецких писателей - Новалис - Зарубежные детские книги / Прочее
- Федеральный закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» - Коллектив авторов - Юриспруденция
- Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской Федерации" - Законодательство России - Юриспруденция
- Как раскрутить Instagram - Ларченко Алексей - Бизнес
