Форма входа
0/0
Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин
- Дата:25.01.2026
- Категория: Публицистика / Прочая религиозная литература / Самосовершенствование / Науки: разное / Религия: христианство
- Название: Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости
- Автор: Максим Глебович Калинин
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Уважаемые читатели!
Тут можно читать бесплатно Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин. Жанр: Публицистика / Прочая религиозная литература / Самосовершенствование / Науки: разное / Религия: христианство. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн книги без регистрации и SMS на сайте Knigi-online.info (книги онлайн) или прочесть краткое содержание, описание, предисловие (аннотацию) от автора и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Описание онлайн-книги Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин:
Книга написана авторами популярного подкаста Arzamas «Отвечают сирийские мистики» Максимом Калининым (филолог, переводчик, старший преподаватель Института классического Востока и античности Высшей школы экономики, шеф-редактор АНО «Познание») и Филиппом Дзядко (писатель, филолог, автор романа «Радио Мартын», сооснователь и бывший главный редактор просветительских проектов Arzamas и «Гусьгусь»).Книга построена в форме диалога и разделена на главы, в которых рассмотрены такие важные темы, как природа зла, любовь к ближнему, чувство вины, выгорание, критика, страх, успех, радость.На протяжении человеческой истории всегда были периоды, когда миллионы людей теряли опору и надежду. Подобной эпохой для многих народов стал VII век. Империи, представлявшиеся вечными, оказались бессильны перед арабским нашествием. Разрушение устоявшихся веками общественных отношений, стремительная смена власти, религии, языка на территориях, занимаемых Халифатом, заставляли людей поверить в то, что конец света близок.Как найти смысл в мире, где твоя вера терпит поражение? Можно ли обрести любовь в обществе, где глаза у всех наполнены усталостью, а ум – тревогой? Как ни странно, именно тогда появились люди, которые не только утверждали, что в основе мира лежит любовь, но находили способы ее обрести в эти трудные времена. Эти люди – сирийские мистики.Их мудрость помогает найти ответы на сложные вопросы, которыми мы часто задаемся сегодня.Для когоДля неравнодушных к тому, что происходит, для запутавшихся, выгоревших, не понимающих, как им быть и правильно ли они живут, для ищущих ответы на сложные и важные вопросы.
Читем онлайн Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
ученик Иосифа Хаззайи, переживает в начале своего послания, что давно не писал писем: «Моя душа этого жаждет и чает, и, если бы это было возможно, я бы ежедневно писал тебе письмо, ибо сам Господь мне свидетель, что я говорю истину. Если бы у меня была бы и тысяча духовных чад, то любовь к каждому из них не превзошла бы у меня того, что принадлежит тебе, и все вместе они не заполнили бы место твоей любви»[125]. Здесь для «любви» употребляется арамейское слово рэхмфа, связанное, в частности, с сильной эмоциональной привязанностью.
Филипп: А нет ли здесь противоречия? Только что мы осуждали старца, который предпочитает молодых учеников, и говорили о необходимости равной заинтересованности во всех людях. И вот мы читаем эти безумно красивые письма, и в них явно чувствуется, как автор выделяет своего друга среди остальных монахов.
Максим: Дело в том, что в сирийском есть два основных слова для любви: рэхмфа (reḥmṯā) и хубба (ḥubbā). Термин хубба более общий, за ним стоит такая же широта, как и за нашим словом «любовь». Говорим ли мы о симпатии, или о страсти, или о ровном внимательном отношении к другому человеку, это слово нам подойдет. А рэхмфа всегда подразумевает сильную вовлеченность. Это динамичное чувство к человеку, которое хочет расти и проявляться. Когда на сирийский переводили греческих философов и богословов, слово «эрос» часто передавали как рэхмфа.
Филипп: О, это похоже на моего любимого Блаженного Августина. Его молодость была бурной, и он знал, что такое эротическая любовь, не понаслышке. А потом он обратился, стал епископом, принял целибат. В своих трудах он предлагал жестко различать низменную, плотскую любовь и любовь к Богу. У него тоже есть два слова для любви: caritas и cupiditas. Caritas – это любовь к Творцу, cupiditas – любовь к творению, одно направлено к вечному, другое – к временному[126].
Максим: Да, это похожее разделение. При этом вовлеченность, стоящая за рэхмфой, тоже может иметь отрицательные коннотации. Например, «стяжательство» по-сирийски обозначается выражением рэхмаф кэспа (reḥmaṯ kespā), то есть «влечение к деньгам» (ср. славянское «сребролюбие»).
Филипп: Стало быть, несмотря на принцип равного отношения к каждому человеку, мистикам было хорошо знакомо то «динамическое чувство», о котором вы сказали?
Максим: Да, но вовсе не обязательно это чувство менее подлинное. Любовь-рэхмфа – это такой отклик на открывающуюся тайну человека. Помните, как в первую нашу встречу мы говорили о том, чтобы не достраивать в воображении образ другого человека? Рэхмфа – это как раз любовь без достраивания. Это любовь к человеку вообще и любовь именно к тому человеку, который доверился тебе и открыл свой мир. Это чувство личное и направлено оно на личность.
Филипп: И снова я возвращаюсь к вопросу из моей школьной тетради. Выходит, что сирийский аналог эроса, рэхмфа, необязательно связан с сексуальностью и «романтическими отношениями»?
Максим: Да, рэхмфа – необязательно влюбленность. Поэтому, если вопрос ваших школьных друзей перевести на арамейский[127], он потеряет ту напряженность, которую имеет в русской версии. Сами слова «любовь» и «дружба» в сирийском однокоренные: рэхмфа (reḥmṯā) и рахмуфа (rāḥmūṯā). И мне кажется, это имеет смысл, потому что у любви к возлюбленному/возлюбленной и любви к другу/подруге, в сущности, один корень – обе они основаны на вовлеченности и принятии другого, на рэхмфе.
Филипп: А помните, когда мы говорили о любви к ближнему, вы упоминали слово, очень похожее на рэхмфу, обозначающее «похоть», «вожделение»?
Максим: Рэгфа (regṯā), да, это слово обозначает вожделение, в том числе сексуальное. Рэхмфа может быть связана с сексуальностью человека, но в первую очередь это персональная любовь. А рэгфа – это в первую очередь половое влечение. И для сирийских мистиков большое значение имело преобразование рэгфы в изумление. То есть, как мы с вами уже говорили, сексуальное влечение не подавляется, а используется мистиками как необходимая сила для восхождения по лестнице созерцаний.
Филипп: Все это звучит очень круто. Но давайте обострим: пустыня, верблюды, колючки, скорпионы, а главное, вы – сирийский мистик. К вам в пещеру стучится женщина. Ваши действия?
Максим: Думаю, среднестатистический месопотамский монах задумался бы сначала, точно ли это не демон. Если это в самом деле не келья в окрестностях монастыря, а дикое место, ты не ожидаешь таких спонтанных встреч. Убедившись, что нет, я бы понял, что оказался перед тяжелым нравственным выбором. С одной стороны, и Исаак Сирин, и Иоанн Дальятский предупреждали своих учеников о том, что мужчина-монах не в состоянии общаться с женщинами так, чтобы это прошло для него совсем бесследно. В пустыне все чувства обостряются, и каждое полученное впечатление будет мешать ему собраться. Это могут быть и тоска по дому, и влюбленность, и вожделение, и сомнения в том, не упустил ли ты шанс создать семью. Поэтому и Исаак, и Иоанн убеждали учеников избегать подобных контактов. С другой стороны, женщина в пустыне явно оказалась не от хорошей жизни. Как внимательный читатель Исаака Сирина, я знаю: сколько бы он ни говорил о ценности уединения и безмолвия, в ситуации, когда рядом человек, нуждающийся в помощи, нужно выбирать человека. Поэтому я на месте этого монаха дал бы ей кров. Правда, тогда мне пришлось бы ночевать снаружи кельи. Но ведь смотреть на звезды – это идеальная практика изумления!
Филипп: Звучит и вдохновляюще, и сурово. Выходит, что для такого воображаемого мистика общение с женщиной – это вынужденный шаг, переступание через себя.
Максим: Мы говорим о специфическом случае – о человеке, выбравшем путь добровольного затвора. Предостерегающие реплики в христианских монашеских текстах нужно оценивать именно исходя из этого контекста. Вместе с тем мы уже вспоминали о том, что монахи в своем безбрачии стремились подражать Христу. А сам Христос общался равно и с мужчинами, и с женщинами. В Евангелии от Иоанна приводится длинный разговор Иисуса с женщиной из самарянского города. И этот разговор произвел впечатление как на саму собеседницу, привыкшую, что иудеи избегают общаться с самарянами[128], так и на учеников Иисуса, которые удивились, что Он разговаривал с женщиной[129].
Филипп: Неужели в сирийском мистическом движении мы не встретим чего-то подобного?
Максим: Жизнь всегда сложнее предписаний. В одном из главных восточносирийских текстов, описывающих историю монашеского движения, «Книге настоятелей» Фомы Маргского (IX век), мы находим рассказ о двух женщинах, матери и дочери, которые были духовными наставницами для монахов[130].
Филипп: Вот это поворот. Значит, на практике все было не так сурово, как вы говорите.
Максим: Да, кроме того, мы уже говорили, что искренняя любовь ко всем людям достигается на третьей-четвертой ступенях созерцания. Но это не значит, что до этого момента человек обречен на суровость и угрюмость. Исаак Сирин, говоря о духовном совершенстве и соглашаясь с тем, что достичь его тяжело, пишет: «Сейчас я тебя приведу к матери делания, которая воскрешает все добродетели»[131]. На этом месте ожидаешь чего-то высокодуховного и труднодостижимого, а оказывается, что это удовольствие, сладость – басимуфа (bassīmūṯā) по-сирийски.
Филипп: Сладость? То есть, допустим, если у меня есть вафли с вареной сгущенкой, то мне будет басимо?
Максим: Басимо йо, да, «это вкусно». И мне страшно нравится, что сирийские мистики использовали такое простое бытовое слово наряду с любовью. И слово басимуфа не оставляет места для привычных в европейской культуре мук любви или для идиотского «бьет – значит, любит». Любви сопутствуют радость, нежность и удовольствие.
Филипп: Здорово, получается, что басимуфа – это недостающее звено в цепочке любовей. Если тебе басимо, то ты начинаешь видеть в другом Бога и переходишь от рэгфы к рэхмфе.
Максим: Блестяще усвоено!
Филипп: Спасибо, учитель! В таком случае понятно, что восторженная любовь мистиков к друзьям не противоречит их равной заинтересованности во всех людях.
Максим: Да, потому что, хотя сирийские мистики и провозглашали отречение от любой привязанности, они могли любить близких друзей, смешивая человеческую любовь с божественной, необусловленной. И это объясняет такие восторженные и откровенные письма между ними с признаниями в любви.
Филипп: А вот, кстати, к разговору о письмах. Все цитаты, которые вы привели, – это всегда переписка между двумя монахами, да и все мистики, о которых мы до сих пор говорили, – мужчины. Правда, вы только что упомянули о двух наставницах, и у меня возник вопрос. А были ли сирийские мистикессы?
Максим: Знаете, я сейчас переверну ваш мир. У истоков сирийской мистики стоит женщина.
Филипп:
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин бесплатно.
Похожие на Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин книги
- Сказки народов мира - Автор Неизвестен -- Народные сказки - Детский фольклор / Прочее
- Сказки немецких писателей - Новалис - Зарубежные детские книги / Прочее
- Федеральный закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» - Коллектив авторов - Юриспруденция
- Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской Федерации" - Законодательство России - Юриспруденция
- Как раскрутить Instagram - Ларченко Алексей - Бизнес
