Песнь Света о черничной весне - Кира Цитри
- Дата:22.05.2026
- Категория: Любовные романы / Любовно-фантастические романы
- Название: Песнь Света о черничной весне
- Автор: Кира Цитри
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Какого Хаоса ты здесь забыла? — рыкнул Ниалл.
Он скрестил руки на груди и злобно буравил потемневшим лазурным взглядом Персефону. Девушка опешила, бутылка вина чуть не выпала из озябших пальцев. Ноздри Повелителя трепетали от гнева, а челюсть была крепко сжата.
— Я думала, ты не будешь против, — пролепетала Персефона.
— Я разве звал тебя? Как ты смеешь являться ко мне без позволения? Как смеешь звать меня по имени и не проявлять должного уважения?
Ледяные глаза расширились, ресницы дрогнули, а кожа стала белее снега. Каждое слово, что срывалось с красивых коралловых губ, вгоняло в грудь Персефоны огромный кол. Что могло случиться за пару дней? Или Ниалл снял свою маску и снова стал самим собой? Жестоким тираном. Девушка облизнула сухие губы и выдавила из себя, лишь:
— Я думала, теперь мне не нужно разрешение.
— Хватит! — оборвал Бог. Его сердце стучало в груди так сильно, что ударялось о ребра и пульсировало в горле. Он не хотел быть с ней резким, но Хонг вывел его из себя, задел за живое, тронул те самые тонкие душевные нити. — Надеешься, что раз я проявил слабость, тебе можно являться сюда без приглашения? Ты мерзкое отродье Хаоса! Мне вообще не нужно было тебя касаться.
Он брезгливо скривился и губы его дрогнули в презрительной усмешке. На глаза Персефоны навернулись слезы, в горле встал ком. Ниалл дернулся к ней, схватил за горло и припечатал к стене. Она охнула, с пальцев сорвалось горлышко бутылки и стекло, упав на мраморный пол, разбилось на тысячи осколков. Пара врезалась в ноги девушки и рубиновая кровь потекла по голой лодыжке, смешиваясь с нежно-розовыми брызгами вина. Запахло клубникой и Ниалл сильнее сжал ладонь, а в другой его руке блеснул нож. Он коснулся холодным металлом щеки Персефоны и замер. На нежной фарфоровой коже блестел свежий порез. Девушка задрожала, полные губы дрогнули и она прошептала:
— Не трогай меня. Пожалуйста, не делай мне больно.
Слова ударили Ниалла по лицу. По позвоночнику вниз побежал холодок, стоило увидеть испуганные глаза и почувствовать вибрацию дрожащего тела. Тела, что еще недавно горело под его пальцами. Горячий пыл остудился и ошарашенный Ниалл разжал ладонь и отступил на шаг назад. Персефона вжималась в стену, зубы стучали, а глаза зажмурились. Бог впервые испугался кому-то навредить. Он делал больно всем, кто становился ему дорог, кто оставил след на сердце и поселился в душе. Персефона нравилась ему и он собирался увидеть ее снова, он хотел узнать ее, чего она боится, о чем мечтает и о ком думает перед сном. Только теперь он знает, она боится его. Ему раньше нравилось смотреть в испуганные глаза подданных, наслаждаться болью, которую он причинял. Ему это поднимало настроение. Сейчас же он перешел черту. Персефона — такая хрупкая, как рубиновый бутон розы, только-только распустивший свои лепестки, а он зажал ее меж своих жестоких пальцев и сломал нежный стебель. И впервые Ниалл себя возненавидел. Просто по-другому он пока не умел. Персефона распахнула глаза, но ледяной взгляд не осмелился подняться, а Ниаллу хотелось увидеть в них не испуг, а желание, нежность, страсть, что угодно, да хоть злость и ненависть, но только не страх.
— Посмотри на меня! — потребовал он.
А когда Персефона подняла глаза, Бог пожалел о своем желании. Он увидел в них боль и разочарование. Да какое ему дело, что она о нем думает? Но сердце в груди застучало чаще, он сглотнул и убрал нож в задний карман брюк. Нужно было что-то сказать. Слова не шли, они застряли в горле, царапая кожу. Разочарование на дне ледяных глаз вдруг сменилось гневом. Огонь в них полыхнул и обжигающими язычками ударил Бога по щеке. Голова с копной платиновых змеек дернулась в гордом жесте, губы разомкнулись и она холодно поинтересовалась:
— Я могу идти, Повелитель?
В нос порывом ветра ударил аромат спелой ягоды черники и сквозь ягодный шлейф проникся тяжелый запах крови. Бог опустил глаза и лазурный взгляд наткнулся на стекающую дорожку крови и блестящее в нежной коже стекло.
— Ты ранена, — указал на ногу Ниалл.
— Мне пора, — сказала Персефона.
Отвернувшись, она почти бегом спустилась с лестницы и дверь замка Повелителя Света захлопнулась. Ниалл стоял и смотрел как переливаются от света, что охватил его тело, стеклянные осколки. И в груди его стучало сердце, а в душе вдруг стало пусто. Делая больно другим, он больше не испытывал радости. Мама была права: Ниалл изменился и это ему совсем не понравилось.
Персефону трясло. Сердце стучало в груди подобно загнанной в клетку птицы, в горле стоял ком, а на глаза навернулись слезы. Они порывались соскользнуть с ресниц и хрустальной крошкой рассыпаться по щекам, но она затолкала их назад. Девушка забежала по лестнице замка Повелителя Хаоса. Фанни сидела на скамейке, вдыхая аромат ирисов, и читала книгу. Увидев расстроенную Персефону, девушка поняла: всему виной Ниалл. Она окликнула ее, но та не остановилась. Разъяренной фурией Персефона забежала в свою комнату и сползла по стене, обхватывая ладонями трясущиеся плечи. Слезы как назло побежали по щекам, по пути превращаясь в прекрасные черные жемчужины. Дафна постучала, а затем дверь распахнулась и ошарашенная девушка присела рядом.
— Тише, Персефона, он того не стоит.
Дафна обняла ее, позволяя пальцам вцепиться в ткань ее рубинового платья. Девушка гладила ее по спине, шептала слова утешения и потихоньку плечи Персефоны перестали подрагивать, и она, шмыгнув носом, смахнула последние жемчужины. Это был второй раз, когда из ее глаз текут слезы наивысшей искренности мага.
— Что он сделал? — спросила Дафна, насупив брови.
— Оттолкнул меня. Все было хорошо, но он вдруг вышел из себя и наговорил всего.
— В этом весь Ниалл, — пробубнила Фанни. — Он по-другому не умеет. Ты что, действительно влюбилась? Я думала, это просто увлечение и не больше.
Персефона пожала плечами. Он ей нравился, хотелось лететь к нему куда бы он не позвал, хотелось вновь почувствовать на вкус его губы и сладкую кожу.
— Кажется, он мне нравится, Дафна. Но я не понимаю что я сделала не так.
Дафна задумалась, закусив губу: она поверить не могла, что будет помогать кому-то в отношениях с Ниаллом, которому до сих пор не могла простить ни собственную смерть, ни вред, причиненный Адриану.
- Система уголовных наказаний в истории России и в современном зарубежном законодательстве - Инна Подройкина - Прочая научная литература
- Сборник 'В чужом теле. Глава 1' - Ричард Карл Лаймон - Периодические издания / Русская классическая проза
- Приключения с насекомыми - Ричард Хедстром - Биология
- Язык цвета. Все о его символике, психологии и истории - Кит Рекер - Зарубежная образовательная литература
- Легенда о Небесном мастере и Луне - Егор Фомин - Научная Фантастика