Песнь Света о черничной весне - Кира Цитри
- Дата:22.05.2026
- Категория: Любовные романы / Любовно-фантастические романы
- Название: Песнь Света о черничной весне
- Автор: Кира Цитри
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
И мужчина растворился в золотистых брызгах, только васильковые глаза еще пару минут зловеще мерцали в полумраке. Персефона сползла по стене, обнимая себя за плечи. На улице было жарко, но ее трясло так, что зубы отстукивали чечетку. Паук сильнее заработал лапками, оборачивая паутину на шее Персефоны. Она зло вытерла кровавую щеку, выровняла частое дыхание и поднялась. Не важно украдет она кристалл или нет, ее все равно ждет смерть, но пока есть шанс спасти невинную жизнь, она им воспользуется.
С серебристого лезвия на пол падали крупные рубиновые капли крови. Они блестели под направленным на них рыжим пламенем свечи. В комнате стоял густой запах железа, смешанный с прекрасным ароматом соленого моря. Ниалл, наклонившись к привязанному к стулу Хонгу, проводил лезвием по его нагому телу и шипел:
— Где кристалл Хаоса?
Лицо Хонга было белее снега. Губа разбита и припухла, под карими глазами фиолетовые кровоподтеки, на правой щеке порез, а с волос на ноги капает холодный пот. Мужчина мученически застонал и улыбнулся, поморщившись от яркой боли в губе. Он слизнул кровь и, сплюнув ее, хрипло ответил:
— Еще раз повторяю, Повелитель, у меня его нет.
— Мразь! — грязно выругался Ниалл и, вложив в кулак силу Света, ударил мужчину в живот. Он охнул, из открытого рта потекла тягучая рубиновая жидкость. Бог схватил его за волосы и грубо дернул. Поднялась голова, губы растянулись в усмешке, карие глаза сверкнули.
— Мне нравится боль. Она напоминает мне кто я. В этом мы и похожи, Повелитель Света, — улыбнулся Хонг. — Ведь ты тоже наслаждаешься болью.
Ниалл промолчал, только сильнее сжал челюсть. Он провел кончиком клинка по рельефному животу заложника и собирался нанести удар, но замер, услышав имя, еще недавно скручивающее его сердце в тугой узел.
— Как быстро ты позабыл кто ты есть, Повелитель Света. Клялся Катрин в вечной любви, а сам забываешься в объятиях Хаосова отродья! — Хонг брезгвительно сплюнул и оскалился. — От тебя за версту разит Хаосом. Вспомни, с каким безразличием в глазах ты убивал этих отродьев Тьмы. Что же случилось?
— Откуда ты обо всем знаешь, находясь в заточении? — рыкнул Ниалл и наотмашь ударил мужчину по лицу. — Еще раз упомянешь ее имя и я тебя задушу голыми руками.
Хонг рассмеялся:
— Слышал выражение: «У стен есть глаза и уши»? Я бы поразвлекался с такой красоткой. Рыженьких у меня еще не было. Жаль только, что она мертва.
Клинок полыхнул рыжим огнем. С острого кончика на пол закапали горящие язычки пламени. Они с шипением плюхались на мрамор, распространяя по комнате аромат соленого моря. Тело Бога охватил яркий свет, а лазурная радужка вспыхнула, подобно звездам на небе. Адриан, доселе молча подпиравший спиной стену, моргнул и, прячась за щитом Хаоса, чтобы не ослепнуть, подскочил к брату. Ниалл замахнулся, целясь Хонгу в горло, но не успел сделать удар. Цепкая ладонь брата вцепилась в его руку. Адриан воскликнул:
— Не смей! Убьешь его — убьешь Селену.
Ниалл грубо выдернул свою руку, швырнул клинок и, бросив солдатам у входа: «В камеру его», коснулся нити Света и исчез. Хонг сидел, улыбаясь. Наклонив голову набок, он цепким взглядом прошелся по Адриану и сказал:
— Ну вот мы и встретились, Адриан. Тебе не долго осталось. Ты будешь первым, чьей кровью я напою своих людей.
Повелитель Хаоса проводил мужчину презрительным взглядом. Никак нельзя допустить, чтобы он завладел тремя фракциями, иначе на земле на самом деле наступит непроглядный Хаос.
Ниаллу нужно было остыть. Слова Хонга задели струны в душе Бога, выворачивая их наизнанку. Он действительно позабыл кто он, сделался слишком чувствительным, позволяя смертной, да еще и владеющей Хаосом, забраться настолько далеко в его сердце. Сначала мать явилась в его сон с предупреждением, теперь проклятый Хонг! Ниаллу нужно было сбросить напряжение, только повести себя как раньше он не мог. Раньше он крушил все вокруг, превращая статуи в мраморные крошки, картины в разодранные куски тканей, стулья в щепки, а свое сердце в ледяные осколки. Он поднимал руку на сестру, слуг или дочь, а позже забывался в объятиях наложниц, иногда сразу нескольких. Сейчас же, он себя не узнавал. Злясь, Бог заходил в свою комнату, ложился на пол, а затем отжимался и качал пресс со всем остервенением, хотя его земному телу не нужен был спорт, чтобы выглядеть безупречно. Мать всего сущего создала Богов идеальными, точно выточенными из мрамора. Обливаясь потом, Ниалл поднимал гантели, считая в уме, заставляя свой мозг опустеть от ненужных мыслей, мешающих ему думать с холодной расчетливостью.
Повелитель Света рывком дернул полы рубашки, от чего алмазные пуговицы разлетелись в разные стороны, ударились о пол и закатились под кровать. Ниалл откинул от себя кусок васильковой тряпки, так подчеркивающей его глаза, подлетел к окну, широко распахивая створки. Сочный аромат роз теплым порывом ветра ударил его в лицо и, вдохнув полной грудью, он опустился на пол. Мышцы перекатывались от движений, на широкой спине, покрытой белесыми полосками шрамов, выступили блестящие капельки пота. Они прокатились вниз, заставляя платиновые локоны волос прилипнуть к ней. Бог отжимался со всем остервенением, пока мышцы на руках не начали гореть и дрожать. Ниалл перевернулся на спину, завел ладони за голову и, оторвав от пола грудную клетку, начал отжиматься. Живот горел, сердце сильно стучало в груди, а по вискам стекали капли пота.
В дверь неожиданно постучали, а затем ручка провернулась. Ниалл думал, Селена пришла, поэтому он схватил рубашку и принялся ей вытирать лицо. Стоило на пороге показаться неожиданной гостье и Бог застыл. Персефона робко поклонилась, щеки вмиг вспыхнули кокетливым румянцем, а глаза опустились в пол. На ней была соблазнительная серая майка на бретельках и короткие песочного цвета шорты. В животе Ниалла разлилось тепло, он инстинктивно облизнул губы и изогнул бровь, приподнимаясь на локтях. Персефона достала из-за спины полную стеклянную бутылку, доверху наполненную рубиновой жидкостью.
— Составишь мне компанию? У меня был не очень хороший день и я решила, что мне хочется с кем-то просто посидеть и выпить вина.
Ниалл поднялся. Персефона проследила как по его груди вниз скатилась капелька пота. Внизу живота разлилось тепло, а руки задрожали от осознания, что ее план мог с треском провалиться, ведь Бог живет не первый день,
- Система уголовных наказаний в истории России и в современном зарубежном законодательстве - Инна Подройкина - Прочая научная литература
- Сборник 'В чужом теле. Глава 1' - Ричард Карл Лаймон - Периодические издания / Русская классическая проза
- Приключения с насекомыми - Ричард Хедстром - Биология
- Язык цвета. Все о его символике, психологии и истории - Кит Рекер - Зарубежная образовательная литература
- Легенда о Небесном мастере и Луне - Егор Фомин - Научная Фантастика