Горе одному - Николай Иванович Дубов
- Дата:30.04.2026
- Категория: Проза / Советская классическая проза
- Название: Горе одному
- Автор: Николай Иванович Дубов
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Аудиокнига "Горе одному" от Николая Ивановича Дубова
📚 "Горе одному" - захватывающая аудиокнига, которая рассказывает о сложных жизненных ситуациях и выборах главного героя. В центре сюжета - молодой человек, который сталкивается с серьезными проблемами и вынужден искать выход из сложившейся ситуации.
В произведении автор поднимает важные вопросы о дружбе, любви, предательстве и самопожертвовании. Слушая эту аудиокнигу, каждый найдет в ней что-то свое, ведь она затрагивает универсальные темы, актуальные для каждого человека.
🎧 Не упустите возможность окунуться в захватывающий мир "Горе одному" вместе с автором Николаем Ивановичем Дубовым. Слушайте аудиокнигу онлайн бесплатно и без регистрации на сайте knigi-online.info!
Об авторе:
Николай Иванович Дубов - талантливый писатель, чьи произведения завоевали признание читателей. Его книги отличаются глубокими сюжетами, интересными персонажами и неожиданными развязками. Дубов пишет о жизни так, что его произведения заставляют задуматься и пережить множество эмоций.
📖 Погрузитесь в мир литературы вместе с Николаем Ивановичем Дубовым и откройте для себя новые грани в искусстве слова.
На сайте knigi-online.info вы найдете огромный выбор аудиокниг различных жанров - от классики до современных бестселлеров. Слушайте книги онлайн, наслаждайтесь увлекательными сюжетами и раскрывайте новые миры прямо у себя дома!
Не упустите возможность погрузиться в мир слова и фантазии вместе с лучшими аудиокнигами на сайте knigi-online.info!
🔗 Посетите категорию Советская классическая проза для отбора лучших произведений этого жанра!
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Через два дня майор, начальник отделения, вызвал Гаевского.
— Где письмо рабочих? Почему не доложили?
Гаевский замялся. Он думал, что, не получив ответа, авторы письма присмиреют и поймут, что милиция сама знает, кого вызывать, кого не вызывать…
— Так это же, товарищ майор, подстроенное — одна шайка-лейка…
— Что? Председатель месткома, депутат горсовета, старые рабочие — шайка-лейка, по-вашему?
— Я не так хотел сказать… Я думал, письмо не должно влиять, чтобы следствие объективно…
— Думал? — закричал майор. — Ты думал, будешь тут подтасовывать, свои законы устанавливать?.. Немедленно сдавай дела Симоненке…
Когда Гаевский уходил из отделения милиции, в кармане его лежала выписка из приказа: «…уволить за невозможностью дальнейшего использования». В последнюю минуту майор пожалел его: «Может, еще поумнеет, зачем человеку портить жизнь?» — поэтому в приказе появилась такая формулировка, хотя должна была быть совсем иная. В городке пошли слухи о причинах, по которым его уволили из милиции, и Гаевский переехал сюда, в приморский город.
Город был большой, предприятий много, но устроиться он не мог: всюду требовались специалисты или квалифицированные рабочие, Гаевский не был специалистом и квалификации не имел никакой. В горкоме комсомола, куда он несколько раз обращался, в конце концов предложили ему поехать завхозом пионерского лагеря. Пионерский лагерь напомнил Гаевскому запасный полк, здесь также периодически менялся состав, а штаб, то есть начальник лагеря, вожатые и он, Гаевский, оставались. И здесь у него все было в ажуре: все переписано, учтено, все в целости и сохранности. А если что-нибудь ломалось или портилось, Гаевский немедленно «актировал», а для себя, в особой рапортичке, отмечал, кто виновник и какое взыскание или наказание понес, если оно было предписано.
В середине лета одна из вожатых заболела. Начальник лагеря, очень довольный старательностью Гаевского, предложил ему временно исполнять обязанности вожатого. Обязанности были несложными — не то завхоза при ребятах, не то сторожа: нужно было проводить экскурсии, вылазки, — но недалеко! — следить, чтобы из лагеря без надзора не отлучались, водить ребят купаться, но только в положенное время и на указанном месте, наблюдать, чтобы была дисциплина и вообще порядок, изредка проводить беседы, то есть читать какую-нибудь статью в газете и объяснять непонятное ребятам. Гаевский со всем этим справлялся, им были довольны, и, когда лагерь свернули, горком комсомола без всяких колебаний направил Гаевского старшим пионервожатым в школу.
Гаевскому стало трудно. Сторожить ребят больше было незачем, они жили дома, в школу приходили только учиться, здесь и должен был Гаевский вести с ними работу. Какую именно и как ее вести — он не знал. Он стал делать то, что умел: проводить собрания, вести счет проступкам, выявлять виновных и наказывать в положенных пределах. Гаевский пытался найти с пионерами общий язык — языка такого не было, особенно с ребятами постарше. Он говорил что-нибудь смешное — они не смеялись и смотрели так, что ему становилось не по себе. Он говорил серьезное и очень-очень важное, именно тогда они почему-то начинали пересмеиваться или просто громко фыркать, и ему приходилось строго одергивать их, кричать, чтобы они затихли.
Самым мучительным были вопросы. Их нельзя было ни предугадать, ни предусмотреть. Они выскакивали внезапно, вдруг, и такие, что десять академиков не ответят. И тут — ни посоветоваться, ни подработать материал: десятки глаз смотрят и ждут ответа сейчас, немедленно. И лучше было не пытаться ответить даже на то, что знаешь, — тотчас выпрыгивали все новые и новые вопросы, им не было конца, от них не было спасения. Все время Гаевскому приходилось быть настороже, начеку; каждую минуту его могли спросить о том, чего он не знал, потребовать, чтобы он сделал то, чего не умел. На лице его непроизвольно закрепилось озабоченное выражение. Потом оказалось, что это удобно: он всегда занят чем-то важным, озабочен, и к нему все меньше приставали с вопросами — он был выше, ему не до того…
И все-таки Гаевский мучился, пока не сделал своим наушником Юрку Трыхно. Благодаря Юрке он знал теперь, что́ ребята затеяли или сделали, и это знание давало ему власть над ними: они не понимали источника его знания, удивлялись и проникались если не уважением, то опаской.
Все было хорошо, пока Юрка не принес Гаевскому потерянной Горбачевым шифрованной записки. Гаевский сразу понял, что это дело не шуточное, не обычные ребячьи выдумки. Шутка сказать — тайная организация! А кто за ней стоит? Кто ее направляет?
Если бы не вмешался секретарь горкома Гущин, он бы тогда это дело раскопал до конца! Он тогда написал куда следует, только там не обратили внимания на его сигнал, а Гущин настоял, чтобы Гаевского сняли с должности пионервожатого.
В горкоме комсомола Гаевского тоже пожалели — «зачем портить жизнь парню?» — уволили по собственному желанию и помогли устроиться в отдел кадров «Орджоникидзестали».
Гаевского приняли, поставили под начало старшего инспектора Софьи Ивановны, женщины суровой, с седыми волосами и большеносым строгим лицом. Гаевский схватывал всё на лету, и задолго до истечения испытательного срока Софье Ивановне и начальнику отдела кадров стало ясно, что отдел приобрел ценного работника. Гаевский не щадил ни времени, ни себя — он нашел наконец дело по душе.
Теперь его уже не спрашивали, спрашивал он, и ему обязаны были отвечать. Если, случалось, спрашивали его, он многозначительно молчал или, чаще, просто смотрел мимо, за спину спрашивающего. И вопросы отпадали сами собой. Когда-то он выработал себе маску озабоченности, занятости делами, о которых другим знать не положено. Маска стала характером. Всем своим видом он давал понять, что о каждом знает все, больше, чем знает каждый о себе, и еще что-то такое, что могут знать только люди особо доверенные…
Работа в отделе найма и увольнения никаких специальных знаний не требовала. Люди сдавали направления, если они были, трудовые книжки, анкеты. Можно было складывать все в личные дела и тем ограничиться. Для Гаевского это было не концом, а началом. Свои обязанности он видел не в том, чтобы доверять, а в том, чтобы проверять. И он проверял. Все, что проходило через его руки. В огромном большинстве люди писали правду, но, случалось, ошибались, путали по забывчивости. Гаевский не верил в ошибки, он привык думать, что обманывают все. А если их не поймали, так
- В команде Горбачева: взгляд изнутри - Вадим Медведев - Биографии и Мемуары
- Самостоятельные люди. Исландский колокол - Халлдор Лакснесс - Классическая проза
- Срубить крест[журнальный вариант] - Владимир Фирсов - Социально-психологическая
- Заговорщики в Кремле. От Андропова до Горбачева - Владимир Исаакович Соловьев - Публицистика
- Как Горбачев прорвался во власть - Валерий Легостаев - История