Шанхай. Книга 2. Пробуждение дракона - Дэвид Ротенберг
- Дата:23.02.2026
- Категория: Приключения / Исторические приключения
- Название: Шанхай. Книга 2. Пробуждение дракона
- Автор: Дэвид Ротенберг
- Год: 2010
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Аудиокнига "Шанхай. Книга 2. Пробуждение дракона"
🐉 Вторая часть захватывающего приключения в мистическом Шанхае ждет вас! Главный герой, искатель приключений и загадок, отправляется на поиски древнего дракона, способного изменить ход истории. Но сможет ли он пробудить его и раскрыть все тайны?
В аудиокниге "Шанхай. Книга 2. Пробуждение дракона" автор Дэвид Ротенберг вновь увлекает слушателей в мир загадок и опасностей. Старинные легенды, интриги и неожиданные повороты событий ждут вас на каждой странице.
🎧 Слушайте аудиокнигу онлайн бесплатно и без регистрации на сайте knigi-online.info. У нас собраны лучшие бестселлеры и произведения разных жанров, чтобы каждый мог найти что-то по душе.
Об авторе
Дэвид Ротенберг - талантливый писатель, чьи произведения завоевали сердца миллионов читателей по всему миру. Его книги отличаются увлекательным сюжетом, живыми персонажами и неожиданными развязками.
Не пропустите возможность окунуться в увлекательный мир аудиокниг и насладиться уникальным произведением "Шанхай. Книга 2. Пробуждение дракона" прямо сейчас!
📚 Погрузитесь в мир приключений и тайн с категорией Исторические приключения на сайте knigi-online.info!
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Шанхайцы внимательно наблюдали за тем, как новые правители рассаживаются по начальственным креслам. Одни ликовали, другие вспоминали старую пословицу о дьяволе, которого ты знаешь.
Мальчик-подросток тянул шею, пытаясь рассмотреть в водовороте солдатских лиц любимого отца, который ушел, «чтобы сделать мир лучше».
* * *Конфуцианец обосновался в бывшей конторе Врассунов на Бунде и вызвал к себе сорок других конфуцианцев, которым отвел роль помощников.
— Мы сломаем порочные привычки этого города греха, уничтожим любое напоминание о влиянии фань куэй, вычистим вообще все некитайское. Помните, что каждый — каждый! — у излучины реки заражен бациллами фань куэй. Не знайте пощады. Эти упрямцы либо покорятся правилам, которые будут рождаться в этом кабинете, либо познают на себе беспощадный гнев революции.
Через полчаса напыщенных разглагольствований в том же духе Конфуцианец отпустил сподвижников, а затем вызвал похожего на крысу человечка.
— Ты сделал то, что я велел? — спросил он того.
Человечек кивнул. По приказу Конфуцианца он захватил большой участок земли на западном берегу Янцзы и организовал там строительство тюрьмы. Со временем это будет самая большая в мире политическая тюрьма, и само ее название — Тиланьсяо — наводило ужас даже на самых отчаянных жителей Города-у-Излучины-Реки и заставляло их дважды подумать, прежде чем нарушить то или иное правило, каким бы глупым или пустячным оно ни казалось.
* * *Бабушка Фона нашла внука плачущим в углу комнаты, которую он делил с шестью двоюродными братьями. В руках мальчик держал две большие стеклянные бусины.
— Пора отправляться на работу, — прошипела она. — Новые правители гадят не меньше старых.
— Где папа? — всхлипывая, спросил Фон.
— Подох, наверное.
— Но ведь он был твоим сыном, бабушка!
— Он был дураком, который сует нос в чужие дела. А теперь вставай и бери свои щетки. Дерьмо коммунистов пахнет точно так же, как дерьмо республиканцев, но и те и другие платят нам за то, чтобы мы его убирали. Так что пошли.
Глава двадцать первая
ВЛАСТЬ КОНФУЦИАНЦЕВ
Как только Красная армия вступила на улицы Шанхая, город был взят под контроль с быстротой, удивившей всех. Конфуцианец предоставил в распоряжение коммунистов свои организаторские способности, которыми те не обладали. Его пылающая ненависть по отношению к Городу-у-Излучины-Реки подпитывала ту ярость, с которой он претворял в жизнь стоявшие перед ним задачи.
Он выяснил, что женщины из села испытывают по отношению к городским жителям еще большую неприязнь, чем деревенские мужчины, и поэтому поручил именно им заняться распределением жилой площади, указав, что бывших владельцев зданий следует селить в самых тесных, сырых и непригодных для жизни подвалах. Торговцев надлежало вышвырнуть на улицу, а уличных бродяг — поселить в их жилищах.
По улицам расхаживали патрули из крестьян. У каждого прохожего они требовали предъявить документы, хотя лишь единицы из них могли читать. Все главные перекрестки были превращены в контрольно-пропускные пункты, и прохожего могли трижды остановить на протяжении одного квартала пронзительным криком «Документы!».
Смотрители рассказывали о происходящем легиону уличных писцов, расплодившихся по приказу Конфуцианца, те отчитывались перед сорока его апостолами, а последние, в свою очередь, докладывали лично ему. Докладывали безотлагательно. Даже для Шанхая, привыкшего к бесчисленным шпионам и шпикам, всеохватная сеть уличных осведомителей, созданная Конфуцианцем, была в новинку.
И каждому шпиону было приказано искать человека с татуировкой кобры на спине.
Конфуцианец понимал, что остальные члены Договора Бивня очень быстро узнают о его двойной игре и предпримут против него какие-нибудь действия. Он не собирался предоставить им такой возможности. Теперь, оказавшись в двух шагах от заветной цели, он не позволит, чтобы ему помешали. Ему было известно: одно дело — получить власть, и совсем другое — удержать ее.
Первым делом, освоившись в новом кабинете, Конфуцианец решил заняться Резчиком. Он приказал конфисковать «в пользу государства» всю его коллекцию резных изделий из нефрита и кости. Затем у Резчика отобрали мастерскую. Наконец его, закованного в кандалы, притащили на крыльцо здания, в котором когда-то располагалось сердце империи Врассунов.
Конфуцианец заставил Резчика ждать под проливным дождем битых три часа, прежде чем приказал солдатам ввести его внутрь.
Облаченный в традиционные синие одежды, сцепив руки за спиной, Конфуцианец стоял у высокого окна и любовался роскошным видом на набережную Бунд и все еще не укрощенный Пудун, лежавший по другую сторону Хуанпу. Отпустив солдат, он долго стоял неподвижно и только потом повернулся к Резчику.
Тот был спокоен и держался с обычным для него аристократичным достоинством. Это разозлило Конфуцианца, полагавшего, что, войдя в его кабинет, жертва будет уже частично сломлена. Он сердито подошел к письменному столу, сел и открыл папку.
Резчик не шевелился, хотя его глаза зорко следили за каждым движением Конфуцианца.
— Ты хоть сам понимаешь, что творишь? — наконец спросил он.
— Целиком и полностью, — ответил Конфуцианец, подняв взгляд на пленника. Однако в собственном голосе он услышал дрожь неуверенности и от этого разозлился еще больше.
— Сам того не понимая, ты по-прежнему находишься на службе у Договора, — заявил Резчик.
— Как это? — удивился Конфуцианец.
— Красная армия не любит фань куэй. Возможно, она избавит город от европейцев и вернет его черноволосым.
— Может быть.
— Но ведь твоя истинная цель заключается в другом, верно? Ты стремишься возродить власть конфуцианцев. Глупое желание. История, может, и развивается по спирали, но она никогда не возвращается к битой карте. История опробует различные решения и без сожаления выбрасывает те, которые не оправдали себя. Твоя мечта — это мечта глупца.
— Где Убийца?
— Ты прав, что беспокоишься относительно того, где может находиться Убийца. — На губах Резчика появилась едва заметная улыбка. — Не сомневаюсь, что он собирается уничтожить тебя.
— Так где же он?
— Он достаточно умен, чтобы не сообщать о своем местонахождении ни мне, ни кому другому.
Испепеляющий взгляд Конфуцианца заставил его замолчать.
— Ты хочешь получить обратно свои статуэтки и мастерскую?
— Хотелось бы.
— Тогда расскажи мне, где спрятан Бивень.
- Сборник 'В чужом теле. Глава 1' - Ричард Карл Лаймон - Периодические издания / Русская классическая проза
- Комментарий к Федеральному закону от 29 декабря 2006 г. № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» (постатейный) - Михаил Петров - Юриспруденция
- Зачем, что и как читать на уроке? Художественный текст при изучении русского языка как иностранного - Наталья Кулибина - Иностранные языки
- Бесцельно прожитые годы (20 лет российской демократии) - Владимир Бояринцев - Публицистика
- Том 21. Письма 1888-1889 - Антон Чехов - Русская классическая проза