'Фантастика 2026-169'. Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Аржанов
- Дата:29.08.2026
- Категория: Боевая фантастика / Попаданцы / Фэнтези
- Название: "Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31
- Автор: Алексей Аржанов
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Палец прошёл вдоль выступа. Сюда. Сюда. И сюда.
— Состав пар на завтра. Ведущий Павлюченко, ведомый Соколов. Ведущий Беляев, ведомый Анохин. Ведущий Гладков, ведомый — лейтенант Захаров.
— Захарова с собой, Жорка, — Беляев. — Из строя не выпускай.— Не выпущу, — буркнул Гладков.
— Дальше. Пополнение. — Трофимов поднял глаза от карты. — Вчера представились?
— Так точно, — сказал Беляев. — Двое в первую: Захаров и Тихонов. Двое в третью: Иващенко и Беломестный.
— Тихонов Алексей Петрович.
Я поднял глаза. Алексей Петрович. Ещё один.
Это был тот самый второй из 1-й, что вчера сошёл с полуторки крайним слева. Светлое лицо, серьёзный взгляд, ярославский. Мы пока ни слова друг другу не сказали.
— Иващенко Григорий, — продолжил Беляев. — Из-под Полтавы. В третью.— Третий, — Трофимов, — Беломестный Николай. Сибирь. Тоже в третью.
Он повернулся к Беляеву и сказал: завтра — с утра, подъём в четыре пятьдесят, цель уточнят к ужину, идите.
Я вышел первым. Павлюченко догнал у входа, протянул кисет:
— Возьми, командир. Я сегодня сам не курю, зубы.
«Командиром» он называл меня по-своему — ровно никому больше. Я взял. Сунул в карман гимнастёрки, к нагрудному.
Слово «Ельня» из штабной осталось со мной. Я не сказал ничего.
Кисет я открыл в землянке поздно вечером. Сидел один на своей койке — Жорка ушёл к Захарову показывать что-то на гармошке, Беляев у себя за столом. Развязал бечеву, посмотрел внутрь. Махорка у Степана Осиповича была своя, с южной травкой, как он называл, — тёмная, с рыжеватыми полосами по табаку, пахла не как обычная казённая, а как трава из-под лесной опушки в августе. Я взял щепотку пальцами, понюхал, положил обратно. Скрутил одну, медленно, по его привычке — он крутил всегда не торопясь, языком разглаживал бумажку, потом приплюскивал боком. У меня бумажка ушла кривовато, я её распустил и собрал заново. Со второго раза вышло ровно.
В кисете на дне лежала ещё одна бумажка — отдельная, сложенная вчетверо. Я не сразу её заметил. Достал, развернул. Это был старый листок «Известий» — с печатным заголовком «На Юго-Западном фронте» и датой июля. Степан Осипович, видимо, держал его как подложку, чтобы махорка не отсыревала, или просто — как привычку. На обратной стороне у листка были чьи-то карандашные пометки: цифры и сокращения, мелким почерком, не его. Я не стал разбирать. Сложил обратно по тем же сгибам и положил на дно. Это была не моя бумажка.
Закурил — у двери, не у койки, чтобы дым шёл наружу. Затяжка пошла мягче, чем у казённой. Не так дерёт горло, как обычная. Сладкое было в первой ноте, потом — обычное, табачное.
Я постоял у двери минуты три. Не думал ни о чём конкретном. Просто стоял и курил. Махорка горела ровно, без потрескивания — Степан Осипович, видимо, сушил её как-то по-своему; обычная казённая в земляночной сырости начинала трещать по краям, эта шла без трещин. Я докурил половину, остальное затушил о косяк и положил окурок в карман. У меня уже тоже выработалась привычка — не бросать окурки на пороге, чтобы Прокопенко по утрам не подбирал.
Потом вернулся к койке. Положил кисет в нагрудный, на правую сторону, к застёжке. Завязал бечеву так, как Степан Осипович завязывал — узлом сверху вниз, не сбоку.
Это была моя первая.
Восемь дней встали в один ровный шаг.
Подъём в четыре пятьдесят. Завтрак из котла. Вылет в шесть. Возврат в восемь. Дозаправка. Второй вылет в одиннадцать. Возврат к часу. Обед. Машины. Третий, если погода и приказ. Ужин. Карта. Койка.
Четырнадцатого августа моя пара с Морозовым ушла на тыловую колонну восточнее Ярцева. Вышли парой в семь, вернулись к девяти, без потерь. Колонна рутинная — три грузовика, ремонтная летучка, без зенитки. Морозов держал крыло в полусотне метров, не ближе, не дальше. Эрэсы у него легли точнее, чем учебно у Ушакова — он жал кнопку как положено, в нужный момент. Захаров в этот вылет был запасным на земле — стоял у соседнего капонира, смотрел, как мы взлетаем, потом ходил у Прокопенко в подчинении до обеда. Когда мы вернулись, Захаров был там же, у капонира, и наблюдал, как мы заходим на полосу. Это была у него такая школа: смотреть, как пара садится, ещё до того, как ты сам в воздухе. Я в его возрасте такого не делал — у нас в авиации тех лет другая была школа, проще; смотреть на чужие посадки нас учили только инструкторы, а не одни только товарищи. Он этому учился сам.
Пятнадцатого ходили парой Гладков-Захаров. Захаров вернулся с одной пробоиной в плоскости — небольшой, на ладонь. После посадки он подвёл Прокопенко к восьмёрке, показал пальцем без слов, как тот учил у крыла семёрки в августе.
Прокопенко наклонился к крылу. Считал заклёпки вокруг пробоины. Потом выпрямился. Посмотрел на Захарова — не сурово, не одобрительно, ровно. Сказал коротко:
— Считай. Один. Два. Три. Это нормально, лейтенант. Ненормально — когда пять подряд в одно и то же место.
Захаров слушал, серьёзный, как первоклассник у доски. Кивнул. Прокопенко после Захарова пошёл к семёрке — у меня там тоже была пробоина за этот вылет, и Прокопенко её уже видел утром при осмотре.
Я стоял в стороне, не вмешивался. Это была не моя школа сегодня — это была школа Прокопенко.
Вечером того же дня, по совету Беляева, на разборе у нас в землянке был Анохин. Беляев его привёл сам. Анохин вошёл, поздоровался коротко: «Здравия желаю» — без подчёркнутости, без услужливости. Сел на лавку, не отдельно, а на ту же, на которой сидели Жорка и Захаров. Это уже было, значит, что-то сказано без слов: своих сажают рядом, чужих сажают отдельно.
Беляев на разборе говорил по работе дня: что Захаров принёс пробоину, что Морозов отработал чисто, что обоз семнадцатого был с санитарными повозками и потому выбор по концу колонны был оправдан. Анохин слушал. Один раз, когда Беляев упомянул про санитарные, Анохин коротко глянул в сторону Беляева — без удивления, скорее с одобрением. Я отметил это, не подал виду.
После разбора Анохин подошёл к двери, надел пилотку. Я тоже подошёл — мы выходили вместе. Он шёл
- Сборник 'В чужом теле. Глава 1' - Ричард Карл Лаймон - Периодические издания / Русская классическая проза
- Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская - Боевая фантастика / Попаданцы / Фэнтези
- Фантастика 2026-47 - Алексей Анатольевич Евтушенко - Боевая фантастика / Попаданцы
- Хрусталь и стекло - Татьяна Ренсинк - Исторический детектив / Остросюжетные любовные романы / Прочие приключения
- Системный практик - Олег Свиридов - Прочее / Попаданцы / Повести