'Фантастика 2026-169'. Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Аржанов
- Дата:29.08.2026
- Категория: Боевая фантастика / Попаданцы / Фэнтези
- Название: "Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31
- Автор: Алексей Аржанов
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Бурцев встал. Кивнул мне. Вышел.
Я посидел ещё минуту. Потом лёг. Снаружи, за полосой, в темноте редкими толчками работала дальняя артиллерия. Не наша. Я закрыл глаза и подумал не про Волошина. Про лейтенанта 3-й эскадрильи с заплаткой на рукаве. Я не знал его имени. Я даже не подумал тогда спросить. Сейчас стало важно — узнать. Завтра у Беляева спрошу.
Заснул я быстро.
Десятого и одиннадцатого августа полк работал. Без потерь. Я ходил оба дня в паре с Морозовым по знакомому квадрату западнее Ельни — короткая работа по тыловым колоннам. Семёрка ходила ровно. Левая ШВАК — седьмой, восьмой вылет подряд без заклинивания. Прокопенко после посадки одиннадцатого только мотнул подбородком: «Ходит». И всё.
Двенадцатого утром на полосу пришла полуторка.
Я был на стоянке у семёрки. Прокопенко проверял рули. Хрущ заряжал ленты. Утро было серое, ровное, пахло маслом и хлебом — у столовой пекли в этот раз вовремя.
Полуторка остановилась у штабной землянки. С неё сошли четверо.
В свежих гимнастёрках. С новыми кубарями. Фуражки в линию — в одну, как будто их везли так и к каждой подгоняли по линейке. Самый младший на вид — крайний справа. Не самый младший по росту, по тому, как он смотрел.
Они построились прямо у машины. Не сбились с шага. Кто-то их к этому приучил, и они старались.
Им было по девятнадцать. Соколову было двадцать. Мне — достаточно, чтобы смотреть на них как старший.
Кожуховский вышел из штабной, принял документы. Что-то им говорил негромко. Они отвечали по уставу: «Так точно», «Никак нет». Один за другим.
Потом Кожуховский махнул рукой в сторону землянок. Пошли.
Один из них — крайний справа, тот самый младший на вид, — на полпути к нашей землянке вдруг сел на корточки у входа. Не заходя. Сел и стал перематывать портянку. Он, видно, шёл и чувствовал, что в сапоге не так, и наконец дошёл до точки, где терпеть стало нельзя. Снял сапог. Развернул портянку. Стал пробовать заново. Раз. Второй. На третий — встал, попробовал в сапог, и сапог не держал.
Он покраснел. Под подбородок. Сел снова.
Прокопенко прошёл мимо моей машины, не глядя на меня. Подошёл к лейтенанту. Сел напротив, на корточки. Не сказал ни слова. Взял у него из руки портянку. Расправил. Положил на колено. Показал — левой ноге. Развернул. Намотал. Не свою — на воздух показывал, как пальцы держат края. Потом — правой ноге. Лейтенант кивал. Серьёзно, очень серьёзно — будто ему объясняли заход на цель.
Прокопенко встал. Мотнул подбородком — «давай». Пошёл обратно к моей семёрке.
Лейтенант ещё раз сел, попробовал, замотал. Сапог надел. Встал. Сделал шаг. Сапог сидел.
Он посмотрел в сторону Прокопенко с тем чувством, с которым курсанты смотрят на лётного инструктора после первой удачной посадки. Прокопенко уже был у моего крыла и не оборачивался.
Из землянки вышел Беляев.
— Соколов, — сказал он. — Завтра инструктаж. Готовим Ельнинскую.
— Есть, товарищ капитан.
Беляев глянул на новичков, на четверых сразу, на каждого. Потом мотнул подбородком в сторону землянки и пошёл.
Я остался стоять у семёрки. Прокопенко ладонью провёл по передней кромке крыла, проверяя что-то на нижней стороне. Хрущ ругался у патронного ящика — лента заклинила.
Лейтенант с портянкой пошёл к землянке. Шёл ровно. Сапог сидел.
Глава 13
Беляев подошёл к семёрке утром. Прокопенко был внутри капота — латал пробоину от зенитного осколка, ещё с прошлого вылета. Я стоял у крыла с гаечным ключом, который мне велено было подержать.
— Соколов. После обеда — у командира. С Павлюченко.
Беляев мотнул подбородком в сторону штабной землянки. Не ждал ответа. Виски на солнце были мокрые. Ремень он держал в правой руке, большой палец на пряжке.
— Есть, товарищ капитан.
Он уже отворачивался. Я сказал в спину:
— Товарищ капитан. Ведомый Волошина — фамилия?
Беляев остановился. Не оглянулся. Постоял две секунды, как будто прикидывал, отвечать или дойти до соседнего капонира и крикнуть оттуда.
— Лейтенант Анохин. Павел. Закреплён за моей парой до приказа. — Помолчал. — Идёт хорошо. Не дёргается.
И ушёл. Прокопенко из капота сказал «командир, ключ», и я подал. Металл нагрелся в руке. Прокопенко принял, поработал минуту вслепую, потом высунул лицо — тёмное от загара и масла, с белыми дорожками от пота. Он вытер лоб тыльной стороной запястья, оставил серую полосу.
— Степан Осипович был с утра, — сказал он. — Стоял у моей машинки, курил. Я выходил.— А.— Хиба я не вижу, как он ходит.
Я не ответил. Павлюченко иногда подходил к семёрке перед своим вылетом — постоять минуту у чужого крыла. Это знали все. Прокопенко не возражал. Степан Осипович был не «все».
После обеда я нашёл Павлюченко у его борта. Он скручивал самокрутку — медленно, как всегда, языком разглаживал бумажку. Гимнастёрка на нём сидела по-домашнему, манжет правого рукава ослаблен на одну петлю — летняя привычка, чтобы запястье не натирало о штурвал.
— Лёх, идём. Послушаем командира.
Мы пошли к штабной. По дороге — мимо новой полуторки, у которой выгружали ящики со снарядами. У ящиков говорил Кожуховский. Тихо у него получалось не хуже, чем зычно.
В землянке было душно. Стены подсыхали неровными пятнами после ночного дождя. Карта на столе — в три листа, склеенных по краям канцелярским клеем; сверху лежала ровная линейка из обточенного куска стабилизатора. Я увидел карту первым, ещё с порога.
Слово «Ельня» лежало на ней жирно, синим карандашом. Я смотрел дольше, чем нужно, и заставил себя перевести взгляд на дорогу южнее.
Трофимов уже стоял над картой. Костяшки на углу стола. Большой палец прошёл по подбородку снизу вверх. Раз. «Садитесь», — сказал он, не отрывая руки от карты. Сели. Беляев — у двери. Кравцова не было.
— Сводка. Кравцова одиннадцатого зацепило осколком при вечернем обстреле полосы. Жив. Эвакуирован в санбат. Бурцев сообщит личному составу.
Это он сказал так, будто добавлял строку к списку машин: коротко, без права задержаться. Беляев у двери разогнул палец на пряжке и сжал обратно. Больше реакции не было.
— По задаче. — Ладонь Трофимова легла на синий карандаш Ельни. — Двадцать четвёртая армия накапливает силы под Ельней. Наша задача — выбивать артиллерию, узлы дорог, склады и всё, чем немец держит выступ.
- Сборник 'В чужом теле. Глава 1' - Ричард Карл Лаймон - Периодические издания / Русская классическая проза
- Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская - Боевая фантастика / Попаданцы / Фэнтези
- Фантастика 2026-47 - Алексей Анатольевич Евтушенко - Боевая фантастика / Попаданцы
- Хрусталь и стекло - Татьяна Ренсинк - Исторический детектив / Остросюжетные любовные романы / Прочие приключения
- Системный практик - Олег Свиридов - Прочее / Попаданцы / Повести