Форма входа
0/0
Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин
- Дата:25.01.2026
- Категория: Публицистика / Прочая религиозная литература / Самосовершенствование / Науки: разное / Религия: христианство
- Название: Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости
- Автор: Максим Глебович Калинин
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Уважаемые читатели!
Тут можно читать бесплатно Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин. Жанр: Публицистика / Прочая религиозная литература / Самосовершенствование / Науки: разное / Религия: христианство. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн книги без регистрации и SMS на сайте Knigi-online.info (книги онлайн) или прочесть краткое содержание, описание, предисловие (аннотацию) от автора и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Описание онлайн-книги Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин:
Книга написана авторами популярного подкаста Arzamas «Отвечают сирийские мистики» Максимом Калининым (филолог, переводчик, старший преподаватель Института классического Востока и античности Высшей школы экономики, шеф-редактор АНО «Познание») и Филиппом Дзядко (писатель, филолог, автор романа «Радио Мартын», сооснователь и бывший главный редактор просветительских проектов Arzamas и «Гусьгусь»).Книга построена в форме диалога и разделена на главы, в которых рассмотрены такие важные темы, как природа зла, любовь к ближнему, чувство вины, выгорание, критика, страх, успех, радость.На протяжении человеческой истории всегда были периоды, когда миллионы людей теряли опору и надежду. Подобной эпохой для многих народов стал VII век. Империи, представлявшиеся вечными, оказались бессильны перед арабским нашествием. Разрушение устоявшихся веками общественных отношений, стремительная смена власти, религии, языка на территориях, занимаемых Халифатом, заставляли людей поверить в то, что конец света близок.Как найти смысл в мире, где твоя вера терпит поражение? Можно ли обрести любовь в обществе, где глаза у всех наполнены усталостью, а ум – тревогой? Как ни странно, именно тогда появились люди, которые не только утверждали, что в основе мира лежит любовь, но находили способы ее обрести в эти трудные времена. Эти люди – сирийские мистики.Их мудрость помогает найти ответы на сложные вопросы, которыми мы часто задаемся сегодня.Для когоДля неравнодушных к тому, что происходит, для запутавшихся, выгоревших, не понимающих, как им быть и правильно ли они живут, для ищущих ответы на сложные и важные вопросы.
Читем онлайн Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
Что вы имеете в виду?
Максим: Когда ты смотришь на человека, ты видишь какую-то часть его образа, и всегда есть соблазн его дорисовать. Полюбить пустоту – значит удержаться от этого соблазна и получить удовольствие от того, что этот образ дорисовывается совсем не так, как ты того ожидал.
Филипп: То есть это тоже об умении находиться в моменте, в созерцании того, что есть на самом деле.
Максим: Да, так и есть.
Филипп: Знаете, мне немного неловко, но у меня в ответ на теорию мистиков о пяти ступенях созерцания есть моя собственная теория о трех степенях похмелья. Знакома вам такая ситуация?
Максим: Похмелья?
Филипп: Ну да, это очень похоже на то, о чем вы говорите. Есть три степени похмелья. Первая – это когда вы испытываете физическую боль: вам неприятно, у вас болит голова, вас подташнивает и так далее. Это нестрашная ситуация, есть разные способы с ней справиться: борщ, бургер, свежевыжатый сок – неважно. Вторая степень – угрызения совести: когда ты вспоминаешь все, что происходило накануне, неосторожные высказывания, стыдные поступки или, наоборот, что-то, что ты должен был сделать, но не сделал из-за опьянения или похмелья. Это ужасно. И третья стадия – ради нее некоторые и выпивают – это ощущение абсолютного спокойствия и пребывания в текущем моменте. Ты смотришь на все вокруг – и тебя это веселит, ты останавливаешь тревожные мысли, становишься внимательным и начинаешь все любить. Правильно ли я понимаю, что это и есть первая ступень созерцания, о которой вы говорите?
Максим: Надеюсь, меня никто не побьет камнями, но, я думаю, это соотносимые состояния. Вопрос только в том, каким и куда ты из этих состояний вернешься.
Филипп: Я хочу заметить, что мы вовсе не занимаемся пропагандой алкоголизма. И лично моя цель, простите за откровенность, – достигать третьей стадии похмелья без алкоголя.
Максим: Да, но я хочу добавить, что сирийские мистики свое состояние часто обозначали словом равваюфа (rawwāyūṯā), которое означает «опьянение». Был у них и мотив похмелья – правда, все это относилось не к буквальному, а к духовному опьянению и состоянию подавленности и помрачения, которое накатывает после мистического опыта. Более того: именно об опыте открытого взгляда, который бывает в созерцании природы, Исаак Сирин говорил как о вине, веселящем сердце человека[29].
…Поистине это есть то прекращение [молитвы], которое выше молитвы: оно заключается в том, [что человек] пребывает в постоянном изумлении перед всяким созданием Божиим наподобие тех, кто обезумел от вина. Это и есть то вино, которое веселит сердце человека[30].
Филипп: Максим, понятно, что все, что вы сейчас описали, – это образы, но имеют ли они какую-то материальную основу? Мистики что-то ели, пили, курили, чтобы прийти в эти состояния?
Максим: Ничего интересного. В их трудах не встречается никакого упоминания веществ, говорится только о телесных практиках, и то достаточно сдержанно. Вообще, они уделяли отдельное внимание «правильному» способу подниматься к просветлению. Еще Евагрий Понтийский заметил: после взгляда на солнце какое-то время видишь все вокруг с пятнами-фосфенами[31]. После достижения просветления через «черный вход» (к примеру, через реальное опьянение) тебе потом будет трудно вернуться к этому состоянию или удержаться в нем. Поэтому важным для них понятием было амминуфа (ʔammīnūṯā), которое точно так же, как еврейское «амен» (наше «аминь»), происходит от корня «алеф-мем-нум», указывающего на стабильность и надежность. Поэтому, резюмируя, можно сказать, что сирийские мистики призывают подниматься по ступеням созерцания без помощи алкоголя и учиться себя в этом состоянии удерживать.
Филипп: Хорошо, но все-таки, пока мы не достигли просветления и не можем искренне полюбить всех вокруг, что же нам делать? Или это уже вопрос не к сирийским мистикам?
Максим: На самом деле для мистиков это был не менее актуальный вопрос. Они ведь не сразу уходили в пустыню или в затвор, а сперва годами жили вместе с другими монахами в монастыре. Эти люди только начинали свой путь к лестнице пяти этажей, и сожительствовать им бывало непросто. Ситуации доноса настоятелю или высшему церковному начальству, упрека и обесценивания их богословских исканий хорошо известны из монашеской литературы того времени. Палестинский монах Дорофей Газский писал, как один его сосед мочился у его изголовья, а другой подбрасывал ему клопов, так что несчастный Дорофей не мог спать[32].
Филипп: Ужас какой. Но что же мне тогда делать, если я не люблю ближнего? Мочиться под его дверью, кидаться в него яйцами? Как встать на путь принятия другого человека?
Максим: Сирийская мистическая традиция строго разграничивает мир вещей, которые подчинены объективным закономерностям, и сознание, с которым случаются сотни непредсказуемых перемен. Мы часто совершаем одну и ту же познавательную ошибку: воспринимаем других людей так, будто это предсказуемые физические объекты или уравнения, которые можно решить. Мистики же предлагают принять как данность, что в этом уравнении есть неизвестное и решить его вам не удастся, пока это неизвестное не откроет себя само.
Филипп: Получается, они призывают к бездействию?
Максим: Нет, они говорят о дисциплине ума, об усмирении собственных фантазий и собственного мнения. Одна из главных целей этого упражнения – остановить тот самый внутренний диалог, с которого мы начали, бессмысленные воображаемые споры, на которые мы тратим много сил. Но они призывают также и не испытывать чувства вины, не лицемерить. С точки зрения сирийских мистиков, лучше признать, что в тебе живет неприязнь и даже ненависть, чем пытаться убедить себя в обратном. И это благоговение перед тайной человека приводит нас к теме границ. Тех самых границ, о которых сейчас говорят много – и говорят не зря.
Филипп: В чем вы видите здесь связь?
Максим: Вторгнуться в тайну человека без спросу – все равно что без спросу войти в святилище (в Библии есть история царя, пораженного проказой за такое[33], христианские авторы любили ее вспоминать). И мой собственный мир тоже святилище, которое нужно сберечь (у мистиков часто появляется такой образ). Более того, понимая, что внутренний мир ближнего непредсказуем и ты не можешь за него ответить, ты в конце концов берешь ответственность исключительно за себя.
Филипп: И тогда портрет, о котором вы говорили, дорисовывается неожиданным образом, а ты сохраняешь способность его рассмотреть. Попробую осторожно применить это в следующий раз, когда встречусь со своими соседями, и, если что, просто протяну им эту книгу.
Еще четыре ступени
Мы рассказали только о первой ступени созерцания, но осталось ведь еще четыре.
Вторая ступень – созерцание невидимых существ: ангелов и человеческих душ. Независимо от того, верите ли вы в первое и/или второе, за этим созерцанием стоит конкретный опыт мистиков, имеющий социальное измерение. Этот опыт начинается с того, что, научившись равному (равно заинтересованному) взгляду на творения этого мира, мистик и людей перестает ранжировать, ставить их выше или ниже в своем личном рейтинге. На этом этапе, по мнению Иосифа Хаззайи, задействована яростная часть души – та, что отвечает за гнев, обиду, решительность, постоянство, смелость, трусость. Это не случайно: созерцать природу, как на первой ступени, гораздо легче и приятнее, чем людей. Здесь же от человека требуются решимость и постоянство. Перефразируя название книги немецкого теолога Пауля Тиллиха, я бы сказал, что необходимо «мужество смотреть». Вершиной этого этапа становится состояние, которое сирийские мистики назвали «ясностью» или «светлостью» – шафйутой (šap̄yūṯā). Для Иосифа Хаззайи «ясность» – это состояние, превышающее уровень форм и слов. Внутренний мир человека неизобразим, как и ангел: их невозможно показать такими, какие они есть. Именно в этом состоянии, когда мистик становится выше форм и слов, в нем и пробуждается равная любовь ко всем людям – «без различия лиц». Любая форма ограничивает, любое слово приводит к суждению, а значит, предопределяет ви́дение и этим становится помехой, пятнышком на стекле. Снова вспоминаются письма Марины Цветаевой: «Язык – примета века. Суть – Вечное. И потому – полная возможность проникновения друг в друга, вопреки розни языка»[34].
Сирийские мистики были убеждены в том, что в состоянии ясности человек видит других людей такими, какие они есть на самом деле. Не внешне благопристойными и не внутренне отвратительными, а сверх
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин бесплатно.
Похожие на Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин книги
- Сказки народов мира - Автор Неизвестен -- Народные сказки - Детский фольклор / Прочее
- Сказки немецких писателей - Новалис - Зарубежные детские книги / Прочее
- Федеральный закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» - Коллектив авторов - Юриспруденция
- Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской Федерации" - Законодательство России - Юриспруденция
- Как раскрутить Instagram - Ларченко Алексей - Бизнес
