Мемуары Питера Генри Брюса, эсквайра, офицера, служившего в Пруссии, России и Великобритании - Питер Генри Брюс
- Дата:30.03.2026
- Категория: Биографии и Мемуары / Историческая проза
- Название: Мемуары Питера Генри Брюса, эсквайра, офицера, служившего в Пруссии, России и Великобритании
- Автор: Питер Генри Брюс
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Датчане согласились обеспечить провизией лишь те 16 000 человек, которых, согласно договоренностям, царь должен был привезти им на помощь, и теперь они отказывались кормить 8000 привезенных из Штральзунда, заявляя, что ничего о них не знали и не давали согласия на их приезд. С этого времени обе стороны демонстрировали только подозрительность и недоверие друг к другу. Это, однако, не помешало развлечениям при дворе – балам, ассамблеям и маскарадам. В течение трех месяцев, что царь провел в Копенгагене, он с увлечением посещал датские коллежи и академии и повидал все, что в городе было любопытного. Кроме того, почти каждый день он выходил на шлюпке в море, с особой тщательностью осматривая и изучая берега как Дании, так и Швеции. Ни одна песчаная отмель не ускользала от его внимания. Все увиденное он наносил на карту. Однажды царь обследовал берег Шенена[402], высматривая подходящее место для пристани, и когда он уже возвращался назад, поднялся встречный штормовой ветер, не позволявший ему добраться до Копенгагена засветло. Царица попросила губернатора до возвращения царя оставить ворота незапертыми, и он обещал исполнить ее просьбу. Но, когда маршал послал меня проверить, так ли это, я обнаружил, что ворота закрыты, а начальник караула сообщил, что ключи от ворот отосланы королю. Я доложил о случившемся маршалу, и он сам отправился к губернатору, который после извинения и легкомысленных объяснений, что ключи отправили королю по ошибке, сказал маршалу, что его величество король сейчас уже отдыхает и он не осмелится его беспокоить. Царь смог подойти к берегу только в час ночи, но добраться до гавани ему не удалось, как не удалось и причалить. Посему царь выпрыгнул за борт и добрался до суши, идя вброд по шею в воде. В мокрой одежде он проделал немалый путь пешком до городских ворот, которые оказались заперты. Тогда он вернулся в пригород, зашел в жилище одного караульного офицера, где переоделся, позаимствовав белье и одежду этого офицера, и проспал остальную часть ночи. Утром царь надел полковой мундир офицера, хоть он и был слишком короток, и отправился в город, где его встретили маршал, царица и некоторые другие. Последовали многочисленные извинения за допущенную страшную ошибку. Губернатор и полковник гвардии были посажены под арест, но царь только посмеялся и заступился за них, сказав, что эти люди всего лишь исполняли свой долг, вследствие чего арестованных освободили. Спустя несколько дней два монарха встретились на военном совете, где, кроме них, присутствовали только первые министры и фельдмаршалы, чтобы держать будущие действия в глубочайшем секрете. На встрече было решено, не теряя времени, атаковать Шенен. Несмотря на принятые меры по сокрытию предполагаемой операции, о ней сразу же стало известно во всем городе, причем я узнал о каждом ее этапе от датского офицера в общественной кофейне. Когда же я уведомил об этом маршала, он весьма удивился и передал услышанное мною в городе царю, пришедшему к нему на ужин вместе с первым министром. Царь, судя по всему, остался крайне недоволен сим обстоятельством.
Впрочем, все войска пришли в движение, готовясь к погрузке на корабли, и нами было высказано требование обеспечить армию провизией на месяц. На это нам сообщили, что это не предусмотрено, ибо в Шенене выдался обильный урожай, так что мы найдем там все необходимое. Кроме того, поскольку сообщение с Копенгагеном открыто, нам при случае смогут поставить провизию оттуда. Царю такой подход не понравился, и он сказал королю, что дело идет к осени, поэтому не стоит затевать сие предприятие, раз уж ничего не подготовили заранее, и, стало быть, его до́лжно отложить до следующей весны. Но если его величество твердо намерен напасть на шведов осенью, то царь в соответствии с договором, заключенным в Штральзунде, предоставит ему в помощь пятнадцать оговоренных батальонов. Тогда король пожелал получить еще тринадцать батальонов, однако царь отказал, сказав, что эти войска пригодятся ему в другом месте. В ответ король заявил, что при таком повороте дела ему более не нужны царские войска и он желает, чтобы они немедля покинули его владения, а также что транспортные расходы, обходившиеся ему в 40 000 ригсдалеров в месяц, должны быть компенсированы. Вследствие этого все наши войска погрузились на корабли 19 сентября, и около месяца мы стояли, задержанные встречным ветром, напротив Копенгагена[403]. Нам очень не хватало дров, которых нельзя было раздобыть ни за какую цену, и тогда царь велел разрубить на дрова десять галер и раздать флоту.
Пока мы были в Копенгагене, случилось происшествие с генерал-лейтенантом Боном[404], о котором не могу не упомянуть. Он родился на острове Борнгольм, где отец его был пастором. Его мать, овдовев, жила в бедности. Услышав, что ее сын, генерал на русской службе, нынче находится в Копенгагене, она пришла повидаться с ним. Появившись у него в жилище, она узнала от слуг, что генерала нет дома. Она попросила передать, что она его мать и пришла из Борнгольма, чтобы увидеться с ним, и снова зайдет завтра утром. Узнав об этом, генерал страшно разозлился, заявив, что его мать умерла много лет назад, а это, должно быть, какая-то нищенка или сумасшедшая, и приказал своему адъютанту, если она явится снова, дать ей десять дукатов и отослать, чтобы она больше ему не досаждала. Мать пришла на следующее утро, и адъютант сделал все, как было велено: дал ей десять дукатов от щедрот своего хозяина. Женщина с презрением бросила деньги на землю и сказала со слезами на глазах, что пришла не попрошайничать, а увидеть сына. Но если он гнушается собственной матерью и не желает ее знать, то она вернется откуда пришла и больше его не побеспокоит. Эта история наделала столько шуму в городе, что дошла до ушей царицы. Она послала за той женщиной, и та вскоре убедила императрицу, что она и в самом деле мать генерала. За генералом послали, сделали ему выговор за бессердечное поведение и приказали назначить матери пожизненное содержание двести рублей в год. Генерал подчинился, а между тем ему с упреком привели в пример благородное отношение к своим небогатым родным генерала Баура, который их не стыдился, хотя и занимал теперь более высокое положение, чем они. Этот выговор привел генерала в большое смущение, и впоследствии отношение к нему было весьма
- Сказки народов мира - Автор Неизвестен -- Народные сказки - Детский фольклор / Прочее
- Сказки немецких писателей - Новалис - Зарубежные детские книги / Прочее
- Из записок офицера, служившего на фрегате «Аврора» - Николай Фесун - Военная история
- Яков Брюс - Александр Филимон - Биографии и Мемуары
- Улыбка - Рэй Брэдбери - Научная Фантастика