Форма входа
0/0
Люди и праздники. Святцы культуры - Александр Александрович Генис
- Дата:26.11.2025
- Категория: Биографии и Мемуары / Прочее / Публицистика
- Название: Люди и праздники. Святцы культуры
- Автор: Александр Александрович Генис
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Уважаемые читатели!
Тут можно читать бесплатно Люди и праздники. Святцы культуры - Александр Александрович Генис. Жанр: Биографии и Мемуары / Прочее / Публицистика. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн книги без регистрации и SMS на сайте Knigi-online.info (книги онлайн) или прочесть краткое содержание, описание, предисловие (аннотацию) от автора и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Описание онлайн-книги Люди и праздники. Святцы культуры - Александр Александрович Генис:
Александр Генис ("Довлатов и окрестности", "Обратный адрес", "Камасутра книжника") обратился к новому жанру – календарь, или "святцы культуры". Дни рождения любимых писателей, художников, режиссеров, а также радио, интернета и айфона он считает личными праздниками и вставляет в список как общепринятых, так и причудливых торжеств.Генис не соревнуется с "Википедией" и тщательно избегает тривиального, предлагая читателю беглую, но оригинальную мысль, неожиданную метафору, незамусоленную шутку, вскрывающее суть определение. Постепенно из календарной мозаики складывается панно, на котором без воли автора отразились его черты.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Читем онлайн Люди и праздники. Святцы культуры - Александр Александрович Генис
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
телефонную. Ее глупо читать с первой страницы, и можно – с любой.
Получается, что, в сущности, важна не книга, а всего лишь переплет. Однако, он-то и создает композицию, иерархию, дисциплину, другими словами – цивилизацию. Считая форму содержанием, она открывает нам не суть вещей, а их порядок: важно не “что”, а что за чем идет. Чтобы усвоить этот урок, надо преодолеть детское искушение бунтом и спокойно предаться традиции.
10 августа
Ко дню рождения Михаила Зощенко
Один из первых примеров его повествовательной стратегии можно найти в рассказе “Виктория Казимировна” из сборника “Серапионовы братья”. Ключом служит уже первая фраза: “В Америке я не бывал и о ней, прямо скажу, ничего не знаю”. Этот зачин вводит нас в странный мир косноязычной, недееспособной наррации. Из текста мы узнаём больше лишнего, чем необходимого, ибо малограмотный солдат Синебрюхов не справляется с историей, которую взялся излагать. Тщетность этой попытки и есть тема этого опуса. Сюжет составляют не приключения Синебрюхова, а эволюция самого рассказа, постоянно ускользающего от неловкого рассказчика. В его неумелых устах фабула никак не вытягивается в ту стройную каузальную цепочку, которую читатель привык воспринимать как должное. При этом честно было бы признать, что как раз в прямолинейном, загнанном в строгую повествовательную логику способе изображения действительности больше писательского произвола и меньше реализма, чем в хаотически непоследовательной речи Синебрюхова.
Зощенко изображает даже не поток, а водоворот сознания. Причинно-следственная связь тут заменяется ассоциативной: одно не вытекает, а соседствует с другим: “Заплакал я прегорько. Махнул на все рукой и стал поправляться”.
Язык Синебрюхова – кошмар лингвистического позитивизма. Значение слов у него приблизительно, ситуативно, необязательно. Они не равны даже самим себе. Вводя в прозу своего ставшего знаменитым “неумелого” рассказчика, Зощенко не сужает, а расширяет повествовательные возможности. (Фолкнер довел этот прием до предела бессвязности в монологе Бенджи из романа “Шум и ярость”.) Неспособность совладать с логикой приводит к взрыву линейности, который высвобождает рассказ из “детерминистической темницы” (Набоков). Рассказ складывается не в тексте, а в мозгу читателя: мы не столько узнаём, сколько догадываемся о том фантастическом событии, которое произошло с Синебрюховым и которому сам он так и не сумел придать значения.
11 августа
Ко дню рождения Ильи Хржановского
О мире, куда меня затащил его проект “Дау”, мы почти ничего не знаем, но о многом догадываемся. Посреди советской власти стоит ее герметически запертый оплот. Это Институт, где создают гарантию режима: атомную бомбу. Внутри – физики и лирики (в основном повара, дворники, буфетчицы и завхозы), их жены, друзья, враги, любовницы, а также охрана, немая – с собаками, говорящая – в отделе кадров.
Выстроив себе декорацию, Проект запустил в нее настоящих людей, каждый из которых играет лишь свою роль – себя. Остальное – конфликты, диалоги, пьянки, допросы, сцены любви и драки – спровоцировано сюжетом, хотя его и нет. Есть расплывчатые правила игры.
С этого все началось. Но этим, в чем я убедился, ничего не кончилось. Проект подмял под себя замысел и эволюционировал в неожиданных для всех направлениях. Он стал иллюзорным городом, который захватывает и сносит разительно непохожие кварталы, попутно развиваясь вглубь, чтобы зарыться в подсознание. В сущности, это – голограмма эпохи, ибо в каждой части она отразилась целиком, но мы не можем – масштаб не тот – охватить ее одним глазом, из-за чего обречены ползти вдоль замочных скважин, подглядывая за сырой жизнью в ее скучных, страшных, нудных, экстатических и нецензурных проявлениях.
Зыбкая, но убедительная действительность одновременно подлинная и вымышленная. Она соткана памятью, искажена забвением, изъедена лакунами и сочится жизненной правдой.
Всегда серый пейзаж. Такой же интерьер. Бесконечные коридоры. Закрытые двери.
Источник зла и реактор кошмара – Первый отдел. Сосредоточенная здесь сила опасна своей универсальной угрозой. Она сама не знает, что делает и зачем, ибо в этой зоне – всё понимают без слов и принимают как само собой разумеющееся. Врагами народа здесь назначают с тем же произволом, с которым к нам приходит смерть. К этому привыкли. С этим живут, любят, творят, но страх коверкает душу и тянет ее к земле, как та же смерть, в которую рядится власть. Это – исходные условия игры в прошлое.
Это – кино без сценария, в котором камера никогда не останавливается, не перевоплощение, а провокация, и она удалась, чего бы это ни стоило и тем, кто на экране, и тем, кто в зале.
13 августа
Ко дню рождения Альфреда Хичкока
Хичкок принес Голливуду славу, которую тот не смог оценить вовремя. Единственный “Оскар” режиссер получил в 1979 году по совокупности заслуг.
Если Новому Свету Хичкок казался слишком простым, то Старому – в самый раз. С ним повторилась история Эдгара По – обоих первыми поняли во Франции. Интеллектуальное признание королю триллеров принесла книга Франсуа Трюффо с прозелитским названием “Кино от Хичкока”. Она познакомила мир с приемами одного из самых виртуозных мастеров в истории кинематографа.
Хичкок умел укладывать в кино только невероятные сюжеты (“Головокружение”). Фабульные ходы тут заплетаются в кружева (“К северу через северо-запад”). Причина со следствием сливаются в танце (“Птицы”). В темных зеркалах мерцают двойники, правят бал ложные развязки, истина оказывается ложью, преступление – спасением, смерть – оправданием, но и ей не всегда принадлежит последнее слово (“Психо”).
Фильмы Хичкока быстрее посмотреть, чем пересказать. Но если это все же сделать, то бросится в глаза идиотизм тех справедливо забытых бульварных романов, которые он превращал в шедевры.
Пример Хичкока намекает на универсальный закон искусства: художник часто обретает дар по пути вниз, а не вверх. Опускаясь к низкому жанру, мастер поднимает его до себя, когда тянется за высоким, теряет нажитое.
“Кто стоит на цыпочках, – говорил Лао Цзы, – нетвердо держится на ногах”.
В дешевом детективе Хичкок умел найти мифостроительный материал, и в трупе он видел вызов искусству. Впрочем, о содержании своих фильмов Хичкок не говорил, идеи не обсуждал и сердился, когда это делали другие. “Спрашивать меня, о чем фильм, – повторял он, – так же нелепо, как задавать художнику вопросы о вкусе яблок, которые он рисует”.
14 августа
Ко Дню Риги
Что-то во мне резонирует каждый раз, когда я приезжаю в края, где вырос. Возможно – характер дождя, вероятно – рисунок лужи, наверняка – облака, заменяющие горы этой плоской земле.
Приезжая сюда, я чувствую себя, как будто уже умер. Мне встречаются все, кого я знал, любил и забыл. Родной город щедро вписал мою историю в свою. В пионеры, скажем, меня принимали в могучей Пороховой башне. Я, конечно, и не догадывался, что задолго до этого будущий идеолог нацистов Альфред Розенберг разбогател, продав голубиный помет, накопившийся в том же, тогда еще вакантном, бастионе.
Не зная, что делать с лишней историей, прежняя
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Люди и праздники. Святцы культуры - Александр Александрович Генис бесплатно.
Похожие на Люди и праздники. Святцы культуры - Александр Александрович Генис книги
- Сказки народов мира - Автор Неизвестен -- Народные сказки - Детский фольклор / Прочее
- Сказки немецких писателей - Новалис - Зарубежные детские книги / Прочее
- Тайная история сталинских преступлений - Александр Орлов - Альтернативная история
- Эмоциональный интеллект - Дэниел Гоулман - Психология
- Как зарегистрировать бизнес в России: ООО, ИП, самозанятый - Ирина Некит - Менеджмент и кадры
