Осененные гвардейским стягом - Алексей Гущин
- Дата:13.03.2026
- Категория: Документальные книги / Биографии и Мемуары
- Название: Осененные гвардейским стягом
- Автор: Алексей Гущин
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Аудиокнига "Осененные гвардейским стягом" от Алексея Гущина
🍂 В аудиокниге "Осененные гвардейским стягом" писатель Алексей Гущин рассказывает о судьбе главного героя, чья жизнь переплетена с историей России. Стяг, под которым он служил, стал символом его верности и преданности Родине. Великие события и трагические страницы истории оставили на нем свой отпечаток, превратив в настоящего гвардейца.
🌟 Герой книги прошел через множество испытаний, но не потерял своей чести и достоинства. Его история - это история любви к Родине, верности и дружбы, которая пережила все бури и испытания.
Об авторе:
Алексей Гущин - талантливый российский писатель, чьи произведения поражают глубиной смысла и красотой изложения. Его книги всегда находят отклик в сердцах читателей, заставляя задуматься над важными жизненными ценностями.
На сайте knigi-online.info вы можете бесплатно и без регистрации слушать аудиокниги на русском языке. Мы собрали лучшие произведения разных жанров, чтобы каждый мог найти что-то по душе.
📚 Погрузитесь в мир захватывающих историй, наслаждайтесь красотой слова и открывайте для себя новые грани литературы. Аудиокниги - это удивительный способ провести время с пользой и удовольствием!
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
А Пушкарев тем временем продолжал тушить огонь внутри башни. Он рвал провода, хлестал бушлатом по горящей краске. Руки Пушкарева покрылись волдырями ожогов, от ядовитых газов раскалывалась голова, но комендор не думал о себе. Вскоре к нему присоединился Павел Пилипко, и вдвоем друзья в основном справились с очагом пожара. Когда к башне подоспели краснофлотцы аварийного отделения во главе с лейтенантом Гойловым, пожар был почти ликвидирован. За мужество и самоотверженность Петр Пушкарев и Павел Пилипко после боя награждены были орденами.
Описанные события заняли четыре минуты, но это были минуты страшного нервного напряжения. И к чести краснокавказцев надо сказать, что все, кто знал о драме, разыгравшейся во второй башне, проявили поистине железную выдержку и решимость. Так, когда велась борьба против огня в боевом отделении башни, личный состав зарядного погреба, расположенного на самом дне, приготовился к затоплению. Погребные не хуже меня осознавали грозящую крейсеру опасность. Через трубу элеватора в погреб просочился дым, однако никто не покинул своего боевого поста. Наоборот, люди приготовились пожертвовать собой, чтобы спасти корабль. Командир отделения Иван Крипак вставил ключи в трафаретки клапанов орошения и ждал приказа с мостика. Каким мужеством нужно обладать, чтобы, будучи отрезанными от всех водонепроницаемыми дверьми и переборками, не дрогнуть, не поддаться губительной панике!
Впоследствии я не раз вспоминал эти минуты, и был горд тем, что не ошибся в своем решении, полностью положившись на самоотверженность и боевую выучку моряков "Красного Кавказа". Они еще раз лучшим образом подтвердили свое превосходство над обстоятельствами, заставив отступить их. А вскоре вторая башня вновь вошла в строй и повела огонь по противнику.
* * *
Бой за Феодосию продолжался. Гремела артиллерия крейсеров и эсминцев, пулеметные очереди сливались в одно мощное и высокое звучание. Ожесточение нарастало. Немцы решили во что бы то ни стало сбросить десант в море и рвались к порту, не считаясь с потерями.
Работы хватало всем, особенно пулеметным расчетам, которые, как метлой, расчищали феодосийские улицы. Большая нагрузка выпала на долю пулеметчиков Ивана Петрова (того самого, который отличился при отражении налетов авиации в Новороссийске), Кузьмина и Белова, чей боевой пост находился в непосредственной близости от меня.
Руководя боем, я нет-нет да поглядывал на расчет Петрова.
Уже целая гора стреляных гильз высилась на палубе возле пулеметного гнезда, держащего под губительным прицелом близлежащие подступы к кораблю. Взаимозаменяя друг друга, краснофлотцы расчета создали такую плотную завесу огня, что немцы на этом участке не могли продвинуться ни на шаг. Озлобленные упорным сопротивлением, они повели по пулеметному гнезду огонь из орудий.
Защиты у пулеметчиков, по сути, нет никакой. От пуль и осколков гнездо предохраняется лишь "мягкой броней" - пробковыми матрацами, завернутыми в парусиновые матросские койки. Вообще-то это неплохая защита, но когда по тебе начинают стрелять из пушек, надо укрываться за броней настоящей.
Помню, эта мысль промелькнула у меня в голове.
"Побереглись бы", - подумал я. Лучше бы не думал! Ахнул взрыв, а когда дым рассеялся, у пулемета не было никого, весь расчет лежал на палубе.
Ободренные молчанием пулемета, немцы поднялись в атаку. Вот они уже бегут к крейсеру по снегу, багровому от пожарищ. И тут с окровавленных "рыбин" поднялся Иван Петров. Смотрю на него и вижу картину, от которой у меня похолодела кровь: правой руки у матроса нет, вместо нее из оторванного рукава торчат какие-то лохмотья. Но Петров словно не замечает этого. Кидается к пулемету. Влезает в наплечники. Здоровой левой рукой стискивает рукоятку. Отжимает предохранитель. Подводит мушку под цель. Секунда - и пулемет заговорил вновь - еще яростнее и ожесточеннее, кося приближающихся к причалам гитлеровцев...
В одну минуту я пережил гамму разнородных чувств. Неудержимо захотелось курить. Я выдернул из пачки папиросу и наклонился к рулевому Ивану Суслову прикурить. Но в этот момент рядом громыхнул второй взрыв. Мостик обдало жаром. Суслов выронил спички и схватился руками за лицо.
- Санитара! - крикнул я.
Подбежавший санитар разжал руки Суслова, и мы увидели, что у него осколком выбит глаз. Санитар хотел было отвести Суслова в лазарет, но краснофлотец наотрез отказался покинуть пост. Перевязавшись, он твердым шагом направился к Петрову, у которого в это время что-то не ладилось с пулеметом. Вдвоем они устранили задержку и вновь открыли огонь. У меня не достало твердости отправить героев в лазарет. Хорошо, что в этот момент на помощь подоспел краснофлотец Александр Платонов. Он силой оттащил уже вконец обескровленного Петрова от пулемета и повел его на перевязку.
- Теперь можно, - согласился Петров, оглядываясь на залегшие немецкие цепи и на пулемет, возле которого оставался Суслов.
* * *
Наступил новый день. Было уже совсем светло, когда мы закончили выгрузку десанта и техники. Дальнейшее пребывание "Красного Кавказа" в порту становилось крайне рискованным. С минуты на минуту могла появиться авиация, а ведь мы стояли на якоре.
Конечно, наше положение не хуже меня понимал и командир отряда высадки капитан 1-го ранга Басистый. Он также с нетерпением дожидался окончания выгрузки, и как только последний десантник покинул борт "Красного Кавказа", Басистый отдал приказ об отходе из гавани.
Выбирать якорь некогда - это займет много времени, а у нас каждая минута на счету. Приказываю расклепать цепь. Жалко якорь, но ничего не поделаешь, обойдемся вторым.
Тяжело плюхнулась в воду якорь-цепь. Отданы швартовы, "Красный Кавказ" стал медленно продвигаться к выходу из порта. Всего два часа простояли мы в нем, но за это время экипаж покрыл себя неувядаемой славой.
Ближе и ближе портовые ворота. Еще несколько минут, и "Красный Кавказ" в открытом море. Невдалеке виден другой крейсер эскадры - "Красный Крым". Он стоит на якоре за бонами и ведет огонь по берегу. Выгрузка десанта с него еще продолжается - мимо нас то и дело проносятся катера-охотники с морскими пехотинцами на палубах.
Теперь подошло время для выполнения второй половины задачи - поддержки десанта артиллерийским огнем. На основную позицию мы шли малым ходом.
При выходе из гавани обнаружилось, что "Красный Кавказ" получил гораздо больше повреждений, чем мы предполагали, и управлялся с трудом. На корабле была разбита вся связь - все машинные телеграфы и переговорные трубы. Но выход был найден: команды с мостика в машину и на другие боевые посты передавались голосом по цепочке краснофлотцев. Конечно, это был тот случай, когда говорят, что на безрыбье и рак рыба, но лучшего ничего нельзя было придумать. Худо-бедно, а мы управлялись. Но насколько прочной окажется такая связь в случае налета авиации? Ведь теперь приказы идут с большим запозданием, а при "воздушном нападении дорога каждая секунда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});- Две смерти - Петр Краснов - Русская классическая проза
- Военная доктрина Красной Армии - Михаил Васильевич Фрунзе - Военное / Прочая документальная литература
- Дни богослужения Православной Кафолической Восточной Церкви - Григорий Дебольский - Религия
- Черноморский флот в годы войны. 1941–1945 - Александр Неменко - Прочая документальная литература
- Азбука цифровой философии. Оцифровка атомов химических элементов - Александр Гущин - Русская современная проза