Горе одному - Николай Иванович Дубов
- Дата:30.04.2026
- Категория: Проза / Советская классическая проза
- Название: Горе одному
- Автор: Николай Иванович Дубов
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Аудиокнига "Горе одному" от Николая Ивановича Дубова
📚 "Горе одному" - захватывающая аудиокнига, которая рассказывает о сложных жизненных ситуациях и выборах главного героя. В центре сюжета - молодой человек, который сталкивается с серьезными проблемами и вынужден искать выход из сложившейся ситуации.
В произведении автор поднимает важные вопросы о дружбе, любви, предательстве и самопожертвовании. Слушая эту аудиокнигу, каждый найдет в ней что-то свое, ведь она затрагивает универсальные темы, актуальные для каждого человека.
🎧 Не упустите возможность окунуться в захватывающий мир "Горе одному" вместе с автором Николаем Ивановичем Дубовым. Слушайте аудиокнигу онлайн бесплатно и без регистрации на сайте knigi-online.info!
Об авторе:
Николай Иванович Дубов - талантливый писатель, чьи произведения завоевали признание читателей. Его книги отличаются глубокими сюжетами, интересными персонажами и неожиданными развязками. Дубов пишет о жизни так, что его произведения заставляют задуматься и пережить множество эмоций.
📖 Погрузитесь в мир литературы вместе с Николаем Ивановичем Дубовым и откройте для себя новые грани в искусстве слова.
На сайте knigi-online.info вы найдете огромный выбор аудиокниг различных жанров - от классики до современных бестселлеров. Слушайте книги онлайн, наслаждайтесь увлекательными сюжетами и раскрывайте новые миры прямо у себя дома!
Не упустите возможность погрузиться в мир слова и фантазии вместе с лучшими аудиокнигами на сайте knigi-online.info!
🔗 Посетите категорию Советская классическая проза для отбора лучших произведений этого жанра!
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Юрка без конца перебирал в памяти всё, что говорил ему Гаевский, все свои поступки, лихорадочно отыскивая, когда и как он из настоящего пионера превратился в ненавистного ребятам доносчика. Все слова как будто были правильные, поступки тоже, и все-таки он был ябедой… Он хотел просить прощения, дать любое обещание и молчал — он знал, что ему не поверят.
Юрка подстерег Викентия Павловича, давясь слезами, просил за него заступиться. Викентий Павлович, сердито нахмурившись, слушал. Жалость к запутавшемуся, затравленному мальчишке боролась в нем с брезгливостью, которую он старался в себе подавить.
— Скверно! — сказал он. — Потерять доверие товарищей легко, а вернуть… Я поговорю, попробую на них повлиять.
Он выполнил обещание. Ему ответил один Проценко, но это был ответ за всех.
— Мы вас уважаем, Викентий Павлович, — сказал Сережа, — а когда вы за Горбачева вступились, стали уважать еще больше… Только за Трыхно вы не заступайтесь! Все равно…
Сережа не объяснил, что «все равно», это было ясно по внезапно замкнувшимся, упрямым лицам ребят. Викентий Павлович впервые почувствовал, что слова его встречены холодным отчуждением и что бы он ни говорил, ему не удастся их переубедить. Во времена его детства законы мальчишеского товарищества были так же неумолимы. Мальчишеская этика не знает компромиссов, прямодушная логика не допускает этических софизмов: правда есть правда, ложь есть ложь, подлость есть подлость.
Трыхно перевели в параллельный класс. Он стал пропускать занятия. Вызвали его мать, и выяснилось, что он аккуратно уходил в школу каждый день, но в школе не появлялся. Потом в школу пришел отец Трыхно. Он возмущался, кричал в канцелярии, что его сына травят, а учителя, администрация школы не хотят с этим бороться, он будет жаловаться, он им покажет… Быть может, он жаловался, но отношения к Юрке ребята не переменили. Это был уже не прежний розовощекий, всегда улыбающийся Юрка, а его бледная, пугливая тень. Его больше не ругали, не издевались над ним, его просто перестали замечать. Даже исчезновение его заметили не сразу. Только неделю спустя Сережа Проценко, который бегал за классным журналом в канцелярию и не преминул заглянуть в него, заметил, что Трыхно вычеркнут из списка учеников.
— Перевели в другую школу, — сказала Нина Александровна, когда ее спросили о причинах.
34
Нового пионервожатого звали Костей Павловым. Он не созывал сборов, не выстраивал дружину, чтобы познакомиться с пионерами, а с неделю ходил по классам, смотрел, слушал и разговаривал с ребятами. Разговаривая, он все время посмеивался, но не обидно и так, что нельзя было понять, смеется ли он над тем, что они делали раньше, или над пионерами, которым не нравилось то, что они до сих пор делали. Высокий, подвижной и, должно быть, очень сильный, он приходил без кепки, а скоро начал ходить и без пиджака, хотя было совсем не жарко. Еще не наступили знойные дни, а улыбчивое открытое лицо его и брови были опалены солнцем. Яша после беседы с новым вожатым и особенно после того, как проиграл ему партию в шахматы, объявил, что Костя образованный. Витька многозначительно крутил головой и говорил: «Башковитый!»
Лешка молчал. Костя Павлов не был похож на Гаевского, но кто его знает, какой он на самом деле… Поэтому Лешка не хотел идти на собрание старших классов, но пошел — его позвал сам Викентий Павлович.
Викентия Павловича уважали и побаивались. Объяснял он очень интересно, но спрашивал строго и терпеть не мог, когда вызванный начинал «плавать» или врал что-либо несусветное, надеясь угадать правильный ответ. Брови Викентия Павловича становились торчком, шевеля усами, он исподлобья смотрел на «пловца» и говорил:
— Иди на место, вались дерево на дерево… — и краснел от досады на самого себя.
Это случалось редко — зоологию учили старательно. Когда стало известно, что благодаря Викентию Павловичу Горбачева не исключили и даже уволили Гаевского, который раздувал дело, уважение к Викентию Павловичу возросло еще больше. Он был справедливее всех, он знал больше всех, не сердился зря, а рассердившись, не давал спуску. Поэтому, когда Викентий Павлович сказал Лешке, чтобы он пришел на собрание и привел всех «футуристов», Лешка не прийти не мог.
В седьмом «Б» ребята устроились по трое, даже по четверо на парте, за учительским столиком сели вожатый и Викентий Павлович.
— Мы не будем проводить собрание, — сказал Костя, — а просто побеседуем… Пожалуйста, Викентий Павлович…
— Детство мое, — сказал Викентий Павлович, — в которое вам так же трудно поверить, как в свою будущую старость, вы относите ко временам почти доисторическим…
Ребята вежливо посмеялись.
— Однако в свое время я тоже бегал в коротких штанишках и, как вы, думал, что взрослые ребят затирают: не пускают на войну, не доверяют ни паровоза, ни парохода, а только заставляют учить правила и решать задачи… Как многим из вас, нам казалось это скучным, неинтересным, и мы старались сделать свою жизнь интереснее. Мы думали, что окружающее буднично, обыкновенно, наперед известно, и тосковали о неизвестном, необыкновенном и таинственном. И так как мы были убеждены, что ничего необыкновенного и таинственного вокруг нет, мы выдумывали его сами…
Лешка толкнул Витьку локтем, покосился на него. Витькины уши порозовели.
— Должен признаться, молодые люди, — усмехнулся в усы Викентий Павлович, — я выдумывал усерднее других… Мы искали несуществующие клады, доспехи русских богатырей и с этой целью исковыряли не один холмик. Пробовали подстерегать привидения, бог весть почему верили, что в Глухове у кого-то хранится папирус из гробницы Тутанхамона, и, не зная языка Древнего Египта, переписывались друг с другом при помощи иероглифов…
Витька поймал взгляд Наташи и насупился.
— А тайны были вокруг, они заглядывали нам в глаза и полным голосом звали нас. Мы затыкали себе уши и поворачивались к ним затылком… Маленькие дикари, мы верили в магическую силу выструганной нами лучинки и отталкивали могущественный жезл знания, который мог открыть ошеломляющие тайны жизни… В силу разных причин мы поумнели позже, чем можете это сделать вы. Поэтому не все из нас сумели стать тем, кем хотели и могли бы… — Викентий Павлович замолчал и, ероша брови, прошелся по классу. — Не повторяйте наших ошибок: откройте глаза и уши, повернитесь лицом к будущему. Примеры не надо искать. Мы живем на берегу моря. Что вы знаете о нем? Что море — это очень много воды, что на нем бывает штиль и бывают бури? Нам кажется, что море производит только шум прибоя, а у него есть свой голос. Мы повторяем поговорку; «Нем как рыба», а на самом деле
- В команде Горбачева: взгляд изнутри - Вадим Медведев - Биографии и Мемуары
- Самостоятельные люди. Исландский колокол - Халлдор Лакснесс - Классическая проза
- Срубить крест[журнальный вариант] - Владимир Фирсов - Социально-психологическая
- Заговорщики в Кремле. От Андропова до Горбачева - Владимир Исаакович Соловьев - Публицистика
- Как Горбачев прорвался во власть - Валерий Легостаев - История