Озеро шумит. Рассказы карело-финских писателей - Константин Еремеев
- Дата:03.05.2026
- Категория: Проза / Советская классическая проза
- Название: Озеро шумит. Рассказы карело-финских писателей
- Автор: Константин Еремеев
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Аудиокнига "Озеро шумит. Рассказы карело-финских писателей"
🌲 В аудиокниге "Озеро шумит. Рассказы карело-финских писателей" вы окунетесь в атмосферу загадочных лесов и таинственных озер, где каждое дерево и каждая вода хранят свои секреты. Слушая эти рассказы, вы почувствуете себя частью древней природы, в которой каждый шорох и каждый шепот имеют свое значение.
Главный герой книги - это не просто человек, а душа, погруженная в мир мистики и магии, способная видеть красоту в простых вещах и слышать голоса природы. Он ищет ответы на вопросы, которые задает ему окружающий мир, и стремится раскрыть все тайны, которые скрывает озеро.
🌿 "Озеро шумит. Рассказы карело-финских писателей" - это не просто сборник рассказов, это путешествие в мир сказок и легенд, где реальность переплетается с фантазией, а каждая история оставляет после себя глубокий след в душе слушателя.
Об авторе:
Константин Еремеев - талантливый писатель, чьи произведения погружают читателя в мир таинственных событий и загадочных явлений. Его книги отличаются глубоким философским подтекстом и умением заставить читателя задуматься над важными вопросами жизни.
На сайте knigi-online.info вы можете бесплатно и без регистрации слушать аудиокниги на русском языке. Здесь собраны лучшие произведения разных жанров, которые подарят вам удовольствие и незабываемые впечатления.
📚 Погрузитесь в мир книг вместе с нами и откройте для себя удивительные истории, которые заставят вас улыбнуться, плакать и задуматься о важных вещах. Аудиокнига "Озеро шумит. Рассказы карело-финских писателей" станет для вас настоящим литературным открытием!
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Желаю с мастером Мышевым проститься!
Мне в окошко стукнули, — я с лежанки-то скок да за порог.
— Нам бы с тобой в артели походить, Кузьмич! — Кент толкует. — То-то поработали бы! Тысячу лет памятники-то стояли бы!..
— Старые стали все же… Пусть теперь молодые поработают. Им пути отворены.
— А мы, Кузьмич, пособим, что по силам…
С тем мы и простились, два старика.
Уехал Кент к себе в заокеанскую даль, а у меня он из головы нейдет. В люту зимню пору — каки холода стояли! — студентов чаем отпаивал: отчаянны, матерей не жалеют — в эти морозы из Петрозаводска по Онегу на лыжах к нам идут! Маленько оттаяли, я им про Кента рассказал. Как он Кижи осматривал и одобрял.
Знающие попались. Сами про Кента мне порассказали. Ему уж порядочно за восемьдесят. Художник он и писатель, а где на совет люди собираются, чтобы мир продлить, военны затеи прекратить, — уж он там, и слово его почетно и слышно. Весь талант его — от любви к людям. Век свой он трудился для людей, и от его трудов людям открывается красота жизни человека и природы. Молодым пареньком уйдено у него из дому. На севере жил, на маленьком острову. Всего именья — топор плотницкой да рыболовная снасть. Да бумага с карандашом. Все устанут, кто с им день работает, а он еще за стол сядет.
— Вы спите, я еще порисую, напишу чего ни то…
Мать по нем убивалась, ночей не спала! Приезжай, мол, живи здесь, чего тебе в родительском доме не сидится! А он:
— Мне-ка своими руками жизнь надо испробовать, силу испытать! Гожусь ли художником работать — у холодного океана спрашиваю… — Да про шторм-то ей и отписывает: — Такой северик задул, — воду-землю рвет! Весла обломало — руками отгребались! А руки нам обломать и океану-морю не дадено!
И картинки ей шлет: скалы и море, домишки рыбачьи, в домишках — свет! Люди, мол, и здесь живут, ничего!
Студенты говорят, друг друга перебивают. А я сижу и от гордости улыбаюсь — мне Кент руки жал, в глаза глядел!
Потом — это уж летом теперь! — художник московский зашел: «Желательно мне с вами поговорить, как вы — старый заонежский плотник и реставратор!» Вежливый, ничего! Сели; самовар старуха поставила. От простуды у художника во фляжке припасено. Опять я прошлогоднее знакомство вспомнил!
— Такого-то, говорю, знаешь ли? Он из американцев, дальний…
Тут за разговором художник и на самолет опоздал, на какой уж билет куплен был! Все говорил, какой Кент художник для книги полезный; гость-то сам книжный рисовальщик оказался! «Талант даден Кенту большой! — говорит. — Вот, Пушкина прочитал — и для пушкинской книги рисунки сделал!» Очень одобрял мастерство Кентово художник, обещал: «Пошлю, Кузьмич, книги Кента на русском языке и с его рисунками, если в Москве не шибко закручусь!»
Закрутился, видно…
Они там, в городах, бегают — дух некогда перевести. В Кижах иной раз видишь — идет тихонечко, ровно полны ведра на коромысле несет, сам себе улыбается.
— Это я, — говорит, — душой отдыхаю!
— Бросай города, — шуткой-то советую, — к нам приезжай! На реставрационном участке рабочая сила нужна, еще столько, сколь привезли, будем на острове ставить памятников, еще больше! Верно, пока у нас комфорту этого нету, чтоб горячая вода с крану бежала! Зато краса, тишина и чистый воздух…
Отчего у меня Кент с ума нейдет? Старики мы с ним оба. Каждый по силе-возможности дело свое делали, от дела не бегали. Красоту искали — где, мол, ей начало, где конец… По его и по моей жизни-опыту — в труде, в работе начало ей положено. Красота происходит от любезного познания духа работы. В рабочих руках начало красоте, рабочие руки ей защита и обновление. А конец-то? Не видать красоте конца-краю!
1969 г.
Выходные данные
Редактор Л. И. Парфенов.
Художник Т. Ф. Елагина.
Художественный редактор Ш. Ф. Николаева.
Технический редактор В. А. Преображенская.
Корректор В. Л. Данилова.
Издательство «Советская Россия».
Москва, проезд Сапунова, 13/15.
Книжная фабрика № 1 Росглавполиграфпрома Государственного комитета Совета Министров РСФСР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли
г. Электросталь Московской области, ул. им. Тевосяна, 25
Примечания
1
Гюллинг Эдвард (1881–1944) — видный деятель финского рабочего движения, в те годы был председателем Исполкома Карельской Трудовой Коммуны.
2
Лахтари — буквально: мясники. Так в Финляндии и Карелии называли белогвардейцев, а позднее — лапуасцев
3
Пуникки — от слова «красный». Так белофинны презрительно называли революционеров и красногвардейцев.
4
От ленцман — судья (шведск.)
5
Ерму — полушутливая кличка финских солдат. Звучит примерно так же, как «Швейк» (прим. переводчика).
6
Пиексы — финские сапоги с загнутыми носками и высокими голенищами (прим. переводчика).
7
Перкеле — дьявол (финск.)
8
Липпи — берестяной сосуд на палке в виде ковша.
9
«Лайка» — так финские солдаты называли винтовку, имевшую ушеобразный прицел.
10
Лейтенанта.
11
Корба — заболоченный лес (мест.)
12
Мина сана — я говорю (карельск.)
- Калевала. Эпическая поэма на основе древних карельских и финских народных песен. Сокращенный вариант - Элиас Лённрот - Прочая старинная литература / Мифы. Легенды. Эпос
- Край непуганых Буратино - Донцова Дарья - Детектив
- Том 1. В краю непуганых птиц. За волшебным колобком - Михаил Пришвин - Русская классическая проза
- 100 великих поэтов - Виктор Еремин - Биографии и Мемуары
- Еще раз про любовь. Стихи русских поэтов. Вторая половина XIX века - Сборник - Поэзия