Собрание сочинений. Том 2. Нервные люди. Рассказы и фельетоны (1925–1930) - Михаил Михайлович Зощенко
- Дата:30.03.2026
- Категория: Проза / Советская классическая проза
- Название: Собрание сочинений. Том 2. Нервные люди. Рассказы и фельетоны (1925–1930)
- Автор: Михаил Михайлович Зощенко
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Аудиокнига "Собрание сочинений. Том 2. Нервные люди. Рассказы и фельетоны (1925–1930)"
📚 В аудиокниге "Собрание сочинений. Том 2. Нервные люди. Рассказы и фельетоны (1925–1930)" вы найдете замечательные произведения Михаила Зощенко, которые покажут вам мир советской литературы во всей его красе и многообразии. Главный герой книги - это типичный представитель "нервных людей", чьи приключения и истории заставят вас улыбнуться и задуматься.
🎭 Михаил Михайлович Зощенко - выдающийся советский писатель, чьи произведения полны остроумия, иронии и глубокого понимания человеческой природы. Его работы знамениты своим уникальным стилем и неповторимым юмором, который не оставит вас равнодушными.
🔥 На сайте knigi-online.info вы можете бесплатно и без регистрации слушать аудиокниги онлайн на русском языке. Здесь собраны лучшие произведения отечественных и зарубежных авторов, которые подарят вам удивительные моменты и впечатления.
📖 Погрузитесь в мир слова и воображения с аудиокнигой "Собрание сочинений. Том 2. Нервные люди. Рассказы и фельетоны (1925–1930)" Михаила Зощенко и окунитесь в удивительные истории, которые точно не оставят вас равнодушными.
Не упустите возможность окунуться в увлекательный мир литературы прямо сейчас!
Советская классическая проза
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Думаю, привыкну к пассажирам, разговорюсь и после спрошу.
Стал посторонние вопросы задавать усатому субъекту, как более отзывчивому, но тот отвечает хмуро и с неохотой.
Только вдруг в разговор со мной ввязывается первый интеллигентный мужчина, который с длинными волосами.
Чего-то он до меня обратился, и у нас с ним завязался разговор на разные легкие темы и за жизнь — куда едете, почем капуста и есть ли у вас жилищный кризис на сегодняшний день.
Он говорит:
— У нас жилищного кризиса не наблюдается. Тем более мы проживаем у себя в усадьбе, в поместье.
— И что же, — говорю, — вы комнату имеете или как, угол?
— Нет, — говорит, — зачем комнату. Берите выше. У меня шестнадцать комнат, не считая, безусловно, людских, сараев и так далее.
Я говорю:
— Что ж, — говорю, — вас не выселили в революцию, или это есть совхоз?
— Нет, — говорит, — это есть мое родовое поместье, особняк. Да вы, — говорит, — приезжайте ко мне. Я еще довольно роскошно живу. Иногда вечера устраиваю. Кругом у меня фонтаны брызжут. Симфонические оркестры поминутно собачьи вальсы играют...
— Что же вы, — говорю, — я извиняюсь, арендатор будете или вы есть частное лицо?
— Да, — говорит, — я частное лицо. Я помещик.
— То есть, — говорю, — как вас, позвольте, понимать? Вы есть бывший помещик? То есть, — говорю, — пролетарская революция смела же вашу категорию. Я, — говорю, — извиняюсь, мне чего-то не разобраться в этом деле. Может быть, у вас дарственное имение за особые заслуги перед революцией?
Он говорит:
— Ну да, безусловно, за особые заслуги... Да вы приезжайте — увидите. Ну хотите — сейчас заедем ко мне? Очень, — говорит, — роскошную жизнь встретите. Поедем.
Что, думаю, за черт! Поехать, что ли, поглядеть, как это он сохранился сквозь пролетарскую революцию. Или он брешет.
Тем более — вижу — седоватый мужчина смеется. Все хохочет: «Хее и хее!»
Только я хотел сделать ему замечание за неуместный смех, а который усатый, который раньше нарезал яблоко, отложил свой перочинный нож на столик, дожрал остатки и говорит мне довольно громко:
— Да вы с ними перестаньте разговор поддерживать. Это психические.
Тут я поглядел на всю честную компанию и вижу — батюшки мои! Да ведь это, действительно, ненормальные едут со сторожем. И который длинноволосый — ненормальный. И который все время хохочет. И безрукий тоже. На нем просто смирительная рубашка надета — руки скручены. И сразу не разобрать, что он с руками. Одним словом, едут ненормальные. А этот усатый — ихний сторож. Он их перевозит.
Гляжу я на них с беспокойством и нервничаю — еще, думаю, черт их побери, задушат, раз они есть психические и не отвечают за свои поступки!
Только вдруг — вижу — один ненормальный с черной бородой, мой сосед, поглядел своим хитрым глазом на перочинный ножик и вдруг — хватает его в руку.
Тут у меня сердце екнуло, и мороз по коже прошел. В одну секунду я вскочил, навалился на бородатого и начал у него ножик отбирать.
А он отчаянное сопротивление мне оказывает. И прямо меня норовит укусить своими бешеными зубами.
Только вдруг усатый сторож меня назад оттягивает.
— Чего вы, — говорит, — на них навалились, как вам, право, не совестно! Это ихний ножик. Это не психический пассажир. Вот эти трое — да, мои психические. А этот пассажир просто едет, как и не вы. Мы у них ножик одалживали — попросили. Это ихний ножик. Как вам не совестно!
Которого я подмял, говорит:
— Я же им ножик давай, они же на меня и накидываются! Душат за горло! Благодарю — спасибо! Какие странные поступки с ихней стороны!
Я говорю:
— Я извиняюсь, я думал — вы психический.
— Вы, — говорит, — думали! Думают индейские петухи!.. Чуть, сволочь, не задушил за горло.
Тут, слегка побранившись, мы вскоре приехали на станцию Игрень, и наши психические со своим проводником вышли. И вышли они довольно в строгом порядке. Только что «безрукого» пришлось слегка подталкивать.
А после кондуктор нам сказал, что на этой станции Игрень как раз имеется дом для душевнобольных, куда довольно часто возят таких психических. И что как же их еще возить? Не в собачьей теплушке же? Обижаться нечего.
Да я, собственно, и не обижаюсь. Глупо, конечно, произошло, что разговорился, как дурак, но ничего! А вот которого я подмял, тот, действительно, обиделся. Он долго глядел на меня хмуро и следил за моими движениями. А после, не ожидая от меня ничего хорошего, перешел с вещами в другое отделение.
Пожалуйста!
Горько
В нашей коммунальной квартире имеется такой ответственный работник товарищ П.
Про него, конечно, нельзя сказать, что он, например, интеллигент. Но он все-таки чего-то там такое знает. Чего-то такое читал и проходил. Так что он имеет полную ответственность и всецело должен отдавать отчет в своих действиях.
Так вот он, значит, в прошлом году женился.
Он женился в прошлом году на такой Верочке. Такая была тоже с нашего дома Верочка. Такая вообще барышня.
Она миленькая, ничего про нее не скажешь, но, безусловно, она передовых взглядов не имела. Она всецело мечтала о беличьем манто, о всяких разных чулочках, ленточках, каблучках и так далее, и тому подобное.
И в силу своих взглядов она одевалась чересчур бойко. Завсегда коротенькая юбочка, шляпочка такая, шелковое пальтецо на пуговках.
И она губки свои очень отчаянно красила помадой. И с глазками своими тоже чего-то такое производила, какую-то махинацию. Что ли, она их карандашиком оттеняла. Давала им особую такую игру и выразительность. Так что все мужчины на нее засматривались и мечтали с ней сойтись.
Конечно, когда товарищ П. начал за ней ухаживать, он сразу взвесил все данные.
Да, видит, барышня, безусловно, заметная, но, безусловно, так сказать, что ли, чуждый элемент. Придется заново ее воспитать и привить ей новые взгляды. Чтоб это, главное, был человек, а не обезьянка с бантиком.
Но, думает, на то я и передовой товарищ, чтоб за такие трудные делишки браться.
Так вот он подумал и развелся со своей прежней женой.
Развелся со своей прежней супругой и женился на этой хорошенькой барышне.
Конечно, многие усмехались. Мол, что ли,
- Четыре кружки мюнхенского пива - Леонид Ицелев - Прочий юмор
- Том 2. Нервные люди - Михаил Зощенко - Советская классическая проза
- У счастья ясные глаза - Светлана Демидова - Современные любовные романы
- Собрание сочинений. Том 5. Голубая книга - Михаил Михайлович Зощенко - Советская классическая проза
- Лазоревы Очи - Глеб Маринов - Древнерусская литература / Поэзия / Прочая религиозная литература