Все люди умеют плавать (сборник) - Алексей Варламов
- Дата:22.06.2026
- Категория: Проза / Русская современная проза
- Название: Все люди умеют плавать (сборник)
- Автор: Алексей Варламов
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Аудиокнига "Все люди умеют плавать (сборник)"
📚 "Все люди умеют плавать" - это увлекательный сборник рассказов от талантливого писателя Алексея Варламова. В каждой истории автор раскрывает разные аспекты человеческих отношений, эмоций и жизненных ситуаций. Главные герои книги - обычные люди, которые сталкиваются с необычными обстоятельствами и выходят из них с новым опытом и пониманием.
🌟 Один из рассказов в сборнике рассказывает о том, как каждый человек способен преодолеть трудности, даже если кажется, что он не в состоянии этого сделать. Эта история покажет вам, что внутри каждого из нас есть сила и мудрость, способные помочь нам в самых сложных ситуациях.
🎧 Сайт knigi-online.info предоставляет возможность слушать аудиокниги онлайн бесплатно и без регистрации на русском языке. Здесь собраны лучшие произведения современных авторов, в том числе и сборник "Все люди умеют плавать".
Об авторе
Алексей Варламов - известный российский писатель, чьи произведения отличаются глубоким психологическим анализом персонажей и острым юмором. Варламов пишет о важных вещах так, что каждый читатель может найти в его книгах что-то свое, что затрагивает его лично.
Не упустите возможность окунуться в мир увлекательных историй с аудиокнигой "Все люди умеют плавать (сборник)" от Алексея Варламова на сайте knigi-online.info!
🔗 Послушать другие аудиокниги из категории Русская современная проза.
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Вдали послышался звук мотора. Женщина стала что-то выкрикивать на своем певучем русалочьем языке. Нужно было бросить ее и уплыть прочь. Но она могла донести на него, и неизвестно, поверили бы ему глупые сухопутные люди и нашел бы он в этой стране хорошего адвоката. Он изловчился, схватил русалку за волосы и притянул к себе. Она хлебнула воды, обмякла и стала медленно опускаться. Вот и все. Море не озеро, если оно что-то забирает, то не возвращает, подумал он и поплыл дальше по направлению к закатывающемуся солнцу, мерно взмахивая руками, как учил когда-то тренер из бассейна на рабочей окраине Москвы.
Вальдес Маленькая повесть
1
Их было на курсе три обалдуя: Никита, Виля и Анастас. В институте они ничего не делали. Иногда появлялись загорелые, шумные, а потом уносились снова. Как учились, никто не знал. Зачем учились – тем более. Институт стоял посреди Москвы и был тихий, девичий и сонный, как провинциальный городок. Готовил учительниц для области. Мальчиков туда принимали за одно то, что мальчики, и по той же причине не выгоняли. К тому же мальчики были видные. Туристы-водники. Ходили в походы. Карелия, Урал, Алтай, Саяны, Тянь-Шань. Когда изредка появлялись на занятиях, собирали вокруг девок, показывали фотографии и рассказывали страсти про бочки и пороги. Еще Виля любил Брежнева передразнивать. Очень смешно получалось. Всерьез к ним никто не относился, но любили их и все шалости им прощали.
А на третьем курсе лафа у мальчиков кончилась. Началась марксистско-ленинская философия, которую вела член большого парткома, профессор Варвара Петровна Сучкова, низенькая широкозадая дама неопределенного возраста, с круглым лицом и тонкими яркими губами. Говорила Сучкова тихо и вкрадчиво, лекции не читала, а надиктовывала. В поточной аудитории сотня с лишним девиц склоняла над партами аккуратные головки и записывала, а потом по лекциям отвечала. Учебников Варвара Петровна не признавала – лишь свои лекции да подробные конспекты классиков марксизма. Работала она в институте давно, иные из ее студентов становились преподавателями, другие разъезжались по областным школам от Зарайска до Лотошина, нежные девичьи голоса делались хриплыми, а Варвара Петровна все мурлыкала да мурлыкала. Но за каждое пропущенное занятие требовала справку, и из поколения в поколение передавалось, что с Сучковой лучше не связываться.
В январе туристы-водники, обыкновенно сдававшие сессии легко и просто, остались без зачета по диамату и без стипендии. В феврале – марте ничего не происходило, они клеили байдарки, шили палатки и спальные мешки, а в апреле их вызвали на деканат. В просторной светлой комнате с портретом умного лобастого человека все молчали и слушали Варвару Петровну, которая говорила о том, что страна в кризисе и революцию свою может проиграть, в народе беспечность и тяга к буржуазности и что не надо бояться друзей, не надо бояться врагов, а надо бояться равнодушных. Высмеивающих дефекты речи старого, больного человека.
– Просто какое-то доживет ли СССР до восемьдесят четвертого года, – промолвил начитанный Никита, когда, оглушенные, они вышли в коридор с резолюцией дать две недели для ликвидации задолженности по диалектическому материализму.
– Угу, – сказал Анастас. – А как она про Леню? Если на нее стукнуть, пойдет по семидесятой.
На дворе стоял год 1982-й от Рождества Христова, от революции – шестьдесят пятый. Никаких репрессий, никакого КГБ – банальный неуд по диамату, и все свободны.
«Доставайте где хотите конспекты и переписывайте», – сказала инспектор курса. Но для них это был вопрос чести. Как они будут в глаза друг другу смотреть, если под Варварой прогнутся и примутся за Маркса да станут просить сучкины лекции и эти лекции зубрить?
– Пошли втроем в военкомат, попросим, чтобы вместе забрали, – сказал Никита.
– Я уже служил, – буркнул Виля.
– Пойдешь на сверхсрочную. Будем тебе пряжки натирать.
Они пили пиво в стояке на улице Строителей. Бодрились, крепились, но настроение было отвратное.
– А делать нечего, робяты, придется клеить Сашку Вальдес, – сказал Анастас.
– А при чем тут Вальдес? – вяло поинтересовался Никита.
– А при том, что она сучкина дочь.
– Что? – не понял Виля.
– Почему? – спросил Никита.
– Откуда я знаю почему? – рассердился Анастас. – Потому что все мы чьи-то дети. Только одним с родителями везет, а другим – нет. Вот ей не повезло.
– Ты почем знаешь?
– Об этом весь курс знает. И о том, что кроме нас одна Вальдес на сучкины лекции не ходит. Но только ее никто не трогает.
– Во как, – усмехнулся Виля. – А где же партийная принципиальность?
– Мы будем полными чудаками, если этот шанс не используем, – продолжил Анастас. – Девушка она непростая. Требует особого подхода, но я Аньке обещал, что сам ей заниматься не стану.
Маленький кривоногий Виля почувствовал себя таким окрыленным, что еще одно слово – и он оторвется от земли и полетит над большим городом.
– Поручим Никите.
Виля шмякнулся, привычно потер ушибленное место в душе, тяжело посмотрел на Анастаса, но возражать не стал, а только презрительно скривился.
– Это подло, – проговорил Никита дрожащим голосом, и нежный, претендующий быть бородой пушок на его подбородке задрожал тоже. – И делать этого я не буду.
– А нас не подло? – разъярился Анастас. – И учти, не только из института тебя погонят, но и мы с Вилей с тобой знаться перестанем. А это похуже будет. Так, сержант?
– Так, – желчно сказал Вилен: ему было стыдно в этом сознаться, но Вальдес нравилась ему самому.
Училась у них на курсе девочка. Не сказать, чтобы красивая. Да и трудно было удивить на их факультете красотой. Как выражался по поводу женской красоты областного пединститута искушенный Анастас, в МГУ идут самые умные, в Ленинский – самые старательные, а в областной – самые красивые. По внешности Сашка скорее подходила к МГУ. Худая, с острым, вытянутым лицом, гладкими прямыми волосами, которые она носила убрав в хвост, равнодушная к одежде, вовсе не красившаяся, она обожала на свете одно – лошадей.
– Женщина всегда должна ходить в юбке, чтобы в любую минуту иметь возможность зайти в церковь, – изрек однажды Никита. – А эта ходит в штанах американских пастухов, чтобы в любую минуту вскочить на коня.
Никогда она ни с кем не тусовалась, не имела ни одного романа. Говорили, будто бы отец ее был кубинским революционером, который когда-то воевал вместе с Кастро, а потом с ним разругался и закончил дни в концлагере на острове Молодежи, успев перед тем загубить партийную карьеру советской партийки связью с иностранцем. И даже то, что сама Варвара Петровна в годы войны выявляла женщин, ложившихся под немцев на оккупированных территориях, не помогло. Скорее наоборот: припомнили ей собственную принципиальность и отослали в институт, откуда дороги наверх не было.
Девчонки Вальдес не любили, считали задавакой, а она иногда так зыркала на них черными карибскими глазищами, что всем не по себе становилось. Залетная была птица Александра Вальдес, не по-женски решительная и резкая, слишком самостоятельная и прямая, и когда перед ней появился с нерешенным моральным вопросом в глазах долговязый, покрытый краской юношеского стыда Никита, раскусила его с ходу, неловкие ухаживания отклонила и велела передать друзьям всего несколько слов.
– Исключено, – возмутился Анастас.
– Вот еще выдумала! – фыркнул Виля. – Да она там… Да ее… Да она не выдержит, сдохнет на полпути. А тебе, салаженок, ничего поручать нельзя.
– Исключено, – повторил Анастас чуть менее твердо и позадумчивей. – А мы исключены. Ну-ка расскажи еще раз, как все было.
– Сказала, что попросит за нас мать, если мы возьмем ее с собой в поход.
– Зачем ей поход?
– Дура баба, – протянул Виля, открывая крючковатыми пальцами новую бутылку пива.
Женщин в походы они не брали. Потому что поход – дело мужское. Потому что они этими походами жили и там только чувствовали себя людьми. Потому что столько было в этих походах пережито… Да много почему. А девки просились. Обещали, что все будут делать: кашу варить, посуду мыть, не ныть. Но они не брали.
– Если Анька узнает, что с нами пошла Вальдес, мне конец. Или брать обеих.
– Ты еще весь курс за собой потяни. И вообще все это ерунда. Не отпустит Сучкина дочь. Говори, Никитовый, что согласны.
2
Ехали почти двое суток. Сначала до Свердловска, а потом на местном поезде на север до самой последней станции. Вальдес не навязывалась. Книжку читала, в окно глядела. Компании им не портила. Даже уютно было. Скатерочку взяла. Салфетки. Доску, чтоб колбасу резать. Они ее поругали, на фиг тяжесть тащить лишнюю, но, в общем, ничего. И гонор свой оставила. Здесь была их территория, не сучковская. Сашка кроме Москвы да лошадей, может, ничего и не видела. А тут страна большая, разная. Хоть из поезда, а увидит. И шевельнулась у троих, когда стояли в тамбуре и курили, мысль: ничего, Варвара Петровна, мы твоей дочери мозги прочистим, расскажем, что к чему в датском королевстве, пожалеешь еще, что отпустила.
- Чужеземка - Мария Кунцевич - Исторические любовные романы
- Кризис человечества. Выживет ли Россия в нерусской смуте ? - Михаил Делягин - Публицистика
- Путь за Периметр - Лоэнн Гринн - Фэнтези
- Кровавое наследие - Лоэнн Гринн - Фэнтези
- Легенда о Багуле. Книга первая. Степи в огне - Максим Павлецкий - Детектив