Чаша жизни - Иван Алексеевич Бунин
- Дата:11.03.2026
- Категория: Разное / Русская классическая проза
- Название: Чаша жизни
- Автор: Иван Алексеевич Бунин
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Аудиокнига "Чаша жизни" от Ивана Алексеевича Бунина
📚 "Чаша жизни" - это произведение, которое погружает слушателя в атмосферу русской классической литературы. Главный герой книги, проживающий в эпоху перемен и потрясений, сталкивается с трудностями и испытаниями, которые заставляют его задуматься о смысле жизни и собственном месте в этом мире.
Иван Алексеевич Бунин, автор этого произведения, является известным русским писателем и лауреатом Нобелевской премии по литературе. Его произведения отличаются глубоким психологизмом, яркими образами и проникновенным стилем.
На сайте knigi-online.info вы можете бесплатно и без регистрации слушать аудиокниги онлайн на русском языке. Мы собрали для вас лучшие произведения русской классической литературы, чтобы каждый мог насладиться великими произведениями в любое удобное время.
Не упустите возможность окунуться в мир книг и насладиться произведениями великих писателей. Погрузитесь в истории, которые переживают герои произведений, и почувствуйте всю глубину и красоту русской литературы.
Приглашаем вас на сайт knigi-online.info, где вы сможете насладиться аудиокнигой "Чаша жизни" от Ивана Алексеевича Бунина и многими другими произведениями русской классической прозы.
Русская классическая проза
Автобиография Ивана Алексеевича Бунина
Иван Алексеевич Бунин - выдающийся русский писатель, поэт и прозаик, лауреат Нобелевской премии по литературе. Родился 22 октября 1870 года в деревне Воронцово Тульской губернии. В своих произведениях Бунин обращается к темам русской природы, любви, родины, истории и религии. Его стиль отличается глубоким психологизмом, яркими образами и проникновенным стилем, что делает его произведения неповторимыми и запоминающимися.
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Я две лошади пропил, – сказал мужик, выгребая из мешка корки, вытаскивая жилетку, коленкор, штаны и лапоть. – Я все твои хрупки, лохмотья несчастные разберу… Стой! Брюки! Это я у тебя, с деньгами справлюсь, обязательно куплю… Сколько?
Нищий подумал.
– Да я бы за два отдал…
– Трояк дам! – сказал мужик, поднимаясь, подсовывая под себя штаны и садясь на них. – Мои! А лапоть где другой? Совсем новый, – значит обязательно украл… Ну да уж лучше воровать, чем так-то, не хуже меня, сердце себе терзать вешнее время, с голоду околевать, сенцы последние раскрывать, когда последний пастух и тот при делу… Я лошадь пропил, а она, скотина-то, дороже человека сто́ит… Ай я не пахарь, не косец? А теперь пой стих, а то убью сейчас! – крикнул он. – Мне с тобой скушно!
Дрожащим, скромным, но привычным голосом нищий запел из темноты:
Жили-были братья ро́дные, Богом Христом братья сводные…– Ах, да и своднаи! – высоко и жалостно подхватил мужик, надрываясь.
Нищий ровным церковным напевом продолжал:
Один беден-скуден, У гною-проказе…– А другой бога-атый! – не в лад, заглушая его, со слезами в голосе подхватил мужик. – Сердитей! – крикнул он, срываясь. – Мине горе съело, у всех людей праздник, у всех людей севы, а я грызу землю, она, родимая, другую весну у меня пустуя… Подай сюда чашку, а то убью сейчас! Открой мне окошко!
И опять нищий покорно подал чашку. Потом стал отворять окно. Новое, оно забухло и долго не подавалось. Наконец подалось, распахнулось. Свежо, хорошо запахло полем. Поле было уже совсем темно, розовая заря потухала, чуть реяла над мягкой тьмой его, тихого, счастливого, оплодотворенного. Слышно было, как допевали свои самые последние песни полусонные жаворонки.
– Пой, Лазарь, пой, родный мой братец! – сказал мужик, протягивая нищему полную чашку. – Оба мы с тобой… Только что ты передо мной? Бродяга! А я рабочий человек, всех страдащих поилец-кормилец…
Он тяжело, срыву сел и опять полез в мешок.
– А это что у тебя такое? – спросил он, разглядывая коленкор, чуть порозовевший от едва уловимого света зари.
– Так… бабы подали, – сказал нищий тихо, чувствуя, что от хмеля все плывет под ним, что пора уходить и что надо как-нибудь вытянуть из-под мужика штаны.
– Как – так? Брешешь! – крикнул мужик, ударяя кулаком по столу. – Это саван! Вижу! Это гробный саван! – со слезами крикнул он, отпихнул от себя мешок и, замотав лохматой головой, заплакал. – Возгордился я на Бога! – горько сказал он, плача.
И, натуживаясь, ладно, сильно запел:
Зародила-сохранила меня мать, Непростительного! Усе муки прийзашел, Все печали прийзашел, Нигде счастья не призрел! Говорила мине мать, Приговаривала: Кабы знала-ведала, Такой чады никогда Не стерпела бы…– Душа моя грешница, веретенница! – дико закричал он, плача, и вдруг с жутким хохотом захлопал в ладоши. – Нищий человек, отдай мне свои деньги! Я тебе насквозь знаю, я тебе насквозь чую – отдай! Знаю, что есть! Не может того быть, чтобы не было, – отдай за-ради самого Господа Бога!
И, шатаясь, поднялся, и у нищего, тоже поднявшегося, отнялись ноги от страха, заныло в ляжках. Заплаканное лицо мужика, чуть видное в сумерках, было безумно.
– Отдай! – повторил он сразу охрипшим голосом. – За-ради Царицы Небесной – отдай! Вижу, вижу – за грудь, за пельки ухватился, – значит есть, – у вас у всех есть! Отдай – тебе все равно ни к чему, ты в гробу одной ногой, а я на́век человеком стану! Отдай добром, – брат, ро́дный, не доводи до греха!
– Никак нет, – тихо и бесстрастно сказал нищий.
– Как?
– Никак нет. Двадцать лет собирал. Не решусь.
– Не отдашь? – сипло спросил мужик.
– Нет, – едва слышно, но непоколебимо сказал нищий.
Мужик долго молчал. В темноте было слышно, как у обоих стучали сердца.
– Хорошо, – с безумной покорностью проговорил мужик. – Я тебе убью. Пойду, найду камень и убью.
И, шатаясь, пошел к порогу.
Нищий, прямо стоя в темноте, широко и медленно перекрестился. А мужик, быком склонив голову, уже ходил под окнами.
Потом послышался хруст, – видно, он выдирал камень из фундамента.
И через минуту дверь снова хлопнула – и нищий вытянулся еще более.
– Остатний раз тебе говорю… – пробормотал мужик спаленными губами, подходя к нему с большим белым камнем в руках. – Брат…
Нищий молчал. Лица его не было видно. Размахнувшись левой рукой и поймав нищего за шею, мужик крепко ударил его в откачнувшееся лицо холодным камнем. Нищий рванулся назад и, падая, задевая лаптем стол, стукнулся затылком об лавку, потом об пол. И, навалившись на него, мужик стал яростно, сдавив в груди дыхание, перебивать ему камнем горло.
Через десять минут он был уже далеко в темном ровном поле. Было звездно, свежо, металлически пахло землей. Совсем трезвый, он шел так быстро и так легко, что, казалось, можно было еще сто верст пройти. Ладанку, сорванную с креста нищего, он крепко держал в кулаке. Потом вдруг швырнул в темные взметы. Глаза его стояли по-совиному, зубы были стиснуты, как клещи. Раскрытую голову, – шапку он не нашел в темноте, хотя искал долго, – обливало холодом. Она была как каменная.
Капри. 31 января. 1914Архивное дело
Этот потешный старичок, по фамилии Фисун, состоял в нашей губернской земской управе архивариусом. Нас, его молодых сослуживцев, все потешало в нем: и то, что он архивариус, и не только не находит смешным это старомодное слово, а,
- Иван Алексеевич Бунин - об авторе - Иван Бунин - Русская классическая проза
- Недостатки современной поэзии - Иван Бунин - Критика
- Как зарегистрировать бизнес в России: ООО, ИП, самозанятый - Ирина Некит - Менеджмент и кадры
- Эмоциональный интеллект - Дэниел Гоулман - Психология
- Голый король шоу-бизнеса - Марина Серова - Детектив