Бессмертный - Ольга Александровна Славникова
- Дата:01.12.2025
- Категория: Проза / Русская классическая проза
- Название: Бессмертный
- Автор: Ольга Александровна Славникова
- Просмотров:0
- Комментариев:0
📚 Аудиокнига "Бессмертный" от автора Ольги Александровны Славниковой - это захватывающий роман о вечной теме бессмертия и вечной любви. Главный герой, молодой и талантливый художник, оказывается втянутым в загадочные события, связанные с таинственным артефактом, обладающим невероятной силой. В поисках ответов на свои вопросы он отправляется в увлекательное путешествие, где его ждут опасности, загадки и неожиданные открытия.
🌟 Ольга Александровна Славникова - талантливый российский писатель, чьи произведения покоряют сердца читателей своей глубокой философией и захватывающим сюжетом. Ее книги всегда вызывают интерес и размышления, оставляя незабываемые впечатления.
🎧 На сайте knigi-online.info вы можете бесплатно и без регистрации слушать аудиокниги онлайн на русском языке. Здесь собраны лучшие произведения разных жанров, от классики до современных бестселлеров. Погрузитесь в мир увлекательных историй и насладитесь чтением в новом формате!
🔗 Похожая книга: Сказки народов мира - Автор Неизвестен -- Народные сказки
📖 Погрузитесь в мир русской классической прозы с аудиокнигами на сайте knigi-online.info! Разнообразие жанров и авторов ждет вас, чтобы подарить удовольствие от чтения и новые впечатления. Не упустите возможность окунуться в литературные шедевры и расширить свой кругозор!
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Интуиция подсказывала Марине, что упорство местного населения входит законной частью в общую картину предвыборного сумасшествия. Видимо, романтическая решимость обогатиться, внушенная персоной Апофеозова, не позволяла избирателям упустить даже очень малую возможность, предоставленную штабом условного противника. Вероятно также, что премия, обещанная агитаторам в случае победы Кругаля, хоть и имела заранее известный и скромный размер, каким-то образом связалась в очарованных умах со всеми фантастическими обещаниями, что излагал в двух своих малобюджетных роликах непризнанный артист. Несмотря на то что вдохновенный Кругаль, явленный на фоне лившегося рекой государственного флага, говорил о местных усовершенствованиях, в том числе о пресловутом газе для частного сектора, зрителю казалось, будто речь идет о каком-нибудь городишке в Латинской Америке; когда же Федор Игнатович, снятый уже на фоне реальных, характерных для территории свалок и полуразвалин, ориентированных, подобно муравейникам, с севера на юг, жестом иллюзиониста заменял прискорбные пейзажи на компьютерные картинки, у избирателя и вовсе уходила из-под ног родная глинистая почва. Может быть, благодаря тому, что солнце на картинках было непривычно интенсивное, придававшее плоскостям архитектурных белых миражей яркость киноэкранов, обыватель смутно чувствовал, что его хотят перенести в Рио-де-Жанейро; должно быть, ему мерещилось, будто премия, которую он получит после выборов, станет одновременно акцией тех баснословных тропических отелей, которые каким-то образом построит на месте рытвин и сирых избушек этот лобастый человечек в светлом плащике повышенной комфортности со множеством отделений и крупных пуговиц, похожих на электрические розетки.
Марина, написавшая сценарии обоих роликов, сама не могла понять, почему территория даже у нее на бумаге получилась какой-то вымышленной – и это при том, что теперь она испытывала к участку номер восемнадцать странную нежность, точно это была ее малая родина, о присутствии которой буквально под боком она до выборов даже не подозревала. Прежде жизнь ее всегда простиралась направо от дома – по направлению к центру, туда, где с каждым перекрестком все делалось нарядней и чище, где третий сорт города постепенно заменялся на второй, – а теперь развернулась налево, в сторону бедной запутанной местности, которую Марина за последние четыре месяца узнала лучше, чем за все предыдущие годы, когда пологая до горизонта территория была для нее всего лишь скучным видом из окна. Теперь, когда предатель Климов окончательно ушел к своей азиатке, Марина обнаружила, что на территории ей как-то легче, чем где бы то ни было еще. Ей нравилось здороваться на улицах с полузнакомыми людьми, ее удивительно умиротворяли покатость и блеклые краски пейзажа, лежачие позы всех частей волнистого рельефа, деревянная черная сырость обветренных заборов, старушечьи запахи волглой крапивы, полной трухи и прорезиненных крепких паутин. Все это было настоящее – в отличие от обстановки «правой» части города, которую Марина слишком долго представляла наперед как место жизни без Климова, а теперь, и правда оказавшись в этой новой жизни, не могла убедить себя в реальности улиц, движущихся чуточку слишком быстро для наблюдателя и словно записанных на пленку.
Здесь же, на участке номер восемнадцать, пусть и осененном поясным портретом водостойкого врага, все совпадало с ритмом неспешных шагов и неторопливых мыслей, все здесь было пешеходным, и останки листовок о найме агитаторов, где-то расплывшиеся от влаги, где-то оставившие, словно бабочка узорную пыльцу, ворсистый буквенный клочок, вызывали приливы ностальгии. Видно было, что эти старые бумажки, расклеенные в темноте и словно попорченные светом многих миновавших дней, уже давненько никто не читает, – тем более оказалось отрадно наблюдать, как высоченная блондинка в потертом зеленом пальто и в черных клешах, похожих на два китовых хвоста, с каким-то детским любопытством разбирает наполовину всосанное щелями забора иззябшее объявление. При виде этой простодушной детки баскетбольного роста, облизывающей млечным языком разнеженный пломбир, Марина ощутила, что жизнь имеет сентиментальную ценность, не зависящую ни от присутствия Климова, ни от придуманной коммунистической партийности, которая больше не грела и ни на что не вдохновляла. Отчим пребывал в каких-то донных глубинах старческого забытья, и все предметы в комнате, включая брежневский портрет, некогда украденный Мариной с кафедры теории и практики печати, были для него не более чем его воспоминания. Эти давние вещи, покрытые тончайшей пылью, удерживались на своих местах с помощью того же магнетизма, что и слабый запах горелой спички, от которой отчим, должно быть, собирался прикурить, когда в голове его с ревом лопнул маленький сосуд. Было бы просто кощунственно побуждать это полумертвое тело к участию в жизни, пусть придуманной и не имеющей отношения к подлинной реальности; не стоило дразнить старика телевизором, от которого шея парализованного напрягалась на своих натянутых корнях и поперек корней проступал как будто давний шрам. Вероятно, иная реальность, в которой Марина и правда вступила бы в партию, потому что по-хорошему хотела быть среди ответственных и передовых, получилась у нее довольно убедительной – но в глубине души Марина всегда догадывалась, что не она, а отчим какой-то непонятной силой держит около себя свой автономный маленький мирок, и эта сила, это магнетическое поле – вовсе не иллюзия. Теперь Марина просто хотела оставить отчима в покое и сохранить себя, свои силы и кровь для кормления призрачного Климова, которого все равно не удастся забыть. Территория, которую Марина привыкла считать своей, хоть и сходила потихоньку с ума, все-таки давала ей дышать. Ей представлялось иногда, что это отдельный маленький город, в котором можно знать в лицо и по имени всех обитателей, покупать продукты в одних и тех же магазинчиках, любезно здороваться с продавцами, а новоприбывших чужаков видеть будто на ладони – как они самоуверенно топают по улицам, пользуются киосками и общественным транспортом, думая, будто ничем не отличаются от местных, в то время как их отличия становятся для всех бесплатным спектаклем. Эта идиллия (выдававшая
- Сказки народов мира - Автор Неизвестен -- Народные сказки - Детский фольклор / Прочее
- Сказки немецких писателей - Новалис - Зарубежные детские книги / Прочее
- Сборник 'В чужом теле. Глава 1' - Ричард Карл Лаймон - Периодические издания / Русская классическая проза
- Четырнадцать свиданий - Морана - Короткие любовные романы / Современные любовные романы / Юмористическая проза
- Эмоциональный интеллект - Дэниел Гоулман - Психология