Встреча с неведомым (дилогия) - Валентина Мухина-Петринская
- Дата:10.04.2026
- Категория: Приключения / Прочие приключения
- Название: Встреча с неведомым (дилогия)
- Автор: Валентина Мухина-Петринская
- Год: 1969
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Аудиокнига "Встреча с неведомым (дилогия)"
📚 "Встреча с неведомым" - захватывающая аудиокнига, написанная талантливым автором Валентиной Мухиной-Петринской. В центре сюжета - главный герой, чья жизнь перевернулась после встречи с загадочным незнакомцем.
🌌 Погружаясь в мир таинственных событий и неожиданных поворотов, слушатель познакомится с удивительными персонажами и загадочными местами, которые оставят незабываемые впечатления.
🎧 На сайте knigi-online.info вы можете бесплатно и без регистрации слушать аудиокниги на русском языке. Здесь собраны лучшие произведения различных жанров, включая бестселлеры и книги от талантливых авторов.
🔮 "Встреча с неведомым" - это не просто аудиокнига, это увлекательное путешествие в мир фантастики и приключений, которое заставит задуматься и поразит воображение.
Об авторе
Валентина Мухина-Петринская - талантливый писатель, чьи произведения завоевали сердца миллионов читателей. Ее книги отличаются оригинальным стилем и захватывающим сюжетом, не оставляя равнодушными ни одного читателя.
Не пропустите возможность окунуться в увлекательный мир аудиокниги "Встреча с неведомым" и погрузиться в захватывающее приключение, которое оставит незабываемые впечатления!
🔗 Послушать аудиокнигу и другие произведения жанра приключения вы можете на сайте knigi-online.info!
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Я вздохнул с облегчением. Я немножко знал Захарченко, он раза два был у нас в обсерватории. Меня он вряд ли запомнил. Зато с Марком они были хорошо знакомы. Марк так и просиял, когда его увидел.
Они обнялись, и Марк, к великому изумлению всех присутствующих, простодушно чмокнул Михаила Михайловича в щеку. Гусь, не выдержав, сплюнул.
Прибывшие подошли к большому столу. Сюда пересел и Марк. Якут, довольно улыбаясь, подал крепчайший чай, хлеб, консервы и сахар. Кроме Марка, который за что-то любил Захарченко, только я да Егор от души ему обрадовались. Гусь и его гоп-компания явно скисли, а Лиза и Женя так разговорились, что даже не заметили их прибытия. Я подошел к ним и постоял минут пять. Теперь говорила Лиза, а Женя слушал, не сводя с нее глаз. Что-то он запоет, когда узнает, что она дочь Абакумова? Ведь Казаков очень злопамятен и расчетлив.
— Когда я была маленькой, я верила, что до радуги можно дойти… — улыбаясь рассказывала Лиза. — Радуга сияла за березами, совсем близко, просто рядом. И я бежала через рощу, так что пересыхало во рту и начинало колоть в боку. Ох! Потом оказывалось, что радуга за холмами, и я снова шла, хотя знала, что дома ждет нахлобучка. Мама боялась, что из меня выйдет бродяжка. Если бы я сказала ей про радугу, мне досталось бы еще больше: в Кедровом не жаловали все то, что не имело здравого смысла.
Лиза замолчала, задумавшись.
— Вы странная девушка! — сказал Женя.
С обидой я почувствовал, что сейчас лишний, и медленно отошел. Вряд ли они это заметили.
Пурга вроде стала завывать тише. К утру, наверно, стихнет, и мы отправимся домой. Хоть бы вертолет не повредило. Я взглянул на часы. Только девять вечера. Мне стало грустно.
Милицейские работники уже утолили голод и теперь не торопясь попивали чай. Я присел на нары.
Милиционер Сережа Прошкин был не старше меня (доармейский возраст), у него был вздернутый конопатый нос и обиженные голубые глаза. А начальник милиции Михаил Михайлович Захарченко походил на комиссара Мегрэ. Широкоплечий, сильный и, кажется, добрый. Надо спросить Марка, откуда он его знает.
Когда я подошел, разговор об интеллигенции, оказывается, продолжался. Но Захарченко был не я, он парировал нападки Гуся.
— Где справедливость? — вопрошал Гусь, закатывая глаза. — У меня злость кипит на этих «высокообразованных». Все эти светила науки гребут деньги, дай боже. Какой-нибудь профессор за час получает пять рублей. Считать умеете? Сколько он за семь часов отхватит?
— Наверное, чтобы восстановить справедливость, ты и грабил квартиры светил науки?
Парни заржали. Гусь обиженно поморгал.
— Кто старое помянет, тому глаз вон. Я завязал накрепко. А вообще я что? Я простой колхозник!
— Какой ты, к черту, колхозник, — махнул рукой Захарченко и налил себе еще чаю.
— Колхозник, из Саратовской области. В деревне и восемь классов кончал. У меня и сейчас там вся семья работает. А я в город подался, на завод.
— Понятно. С грехом пополам кончил восемь классов — по два, по три года сидел в одном классе. Учиться дальше не захотел, ведь ученье — это тяжелый, изнурительный труд. В колхозе работать тоже нелегко. Пришел в город на завод. А лодыри и там не нужны. Куда ни подайся, везде трудиться надо. А тебе хочется иметь все блага жизни. Вот и пошел воровать, грабить, убивать…
— Я по мокрым делам не ходил, — буркнул Гусь.
— В колонии тоже заставляют работать. За пайку. До чего обидно! Лучше уж «завязать» и работать на воле, где-нибудь на Севере, где платят «длинный рубль»… Вот ты, Шашлов, завидуешь «высокообразованным», а ведь для них эти блага—только возможность целиком отдаться любимому труду. Все, что им действительно необходимо, это возможность делать свое дело. А это уж государство, ценя их время и здоровье, заботится о них. Я не академик и никогда им не буду, но мне бы и в голову не пришло завидовать, что у кого-то, например, дача или там машина. Вот ерунда! Ничто так не растлевает человека, его душу, как зависть, лень, нежелание трудиться в полную меру.
— Так… Значит, я — растленный тип? — обиделся вконец Гусь. — Обрисовал меня товарищ начальник в полную меру. Чего скалите зубы? — накинулся он на парней. Те мгновенно спрятали улыбки.
— Куда же вы теперь направляетесь? — спросил Захарченко, обращаясь к Гусю и остальным.
— В Черкасский, — хором, как на уроке, ответили они.
— А на рудниках уже надоело? Там можно хорошо заработать…
— Здоровье дороже, — сказал Гусь.
— Дело ваше… Когда вышли с рудника?
— Утром. До развилка нас подкинула попутная машина, а потом пешком…
Захарченко повернулся к Марку. И сразу лицо его посветлело.
— Ну, как там в обсерватории, обживаешься понемногу?
Марк с любовью взглянул на Захарченко.
— Там хорошо, Михаил Михайлович. Такие славные люди! Друга себе нашел.
Марк кивнул на меня. Мне стало немного легче: Марк считает меня своим другом.
— Отец его в Антарктиде, Михаил Михайлович. Это ведь сын Дмитрия Николаевича Черкасова.
— А-а! Академика Черкасова!
Гусь внимательно посмотрел на меня. За что, собственно, он меня так возненавидел? Не подумайте, что я преувеличиваю: это был взгляд убийцы.
Глава пятая
ОСКОРБЛЕНИЕ ЛОЖЬЮ
В зимовье мы пробыли часа четыре. Потом, воспользовавшись временным затишьем, кое-как добрались до плато. Все в обсерватории спали, нас встретил Бехлер. Женя его расцеловал. Бехлер отвел Женю в приготовленную ему комнату, а мы, поужинав, легли спать. Утром я немного проспал и завтракал один, на кухне. Я беспокоился за Абакумова, но Гарри успокоил меня: Алексей Харитонович вернулся вчера до пурги.
Когда я подходил к камералке, в коридоре меня догнал Женя, одетый очень парадно: в черном костюме, белой рубашке, модном галстуке. Он схватил меня за руку. Я заметил, что Женя расстроен.
— Колька! Разве эта девушка… ну, Лиза… дочь Абакумова?
— Конечно.
— Почему же ты мне вчера сразу не сказал?
— Я не знал, что это имеет какое-то значение.
— Я думал… его давно здесь нет.
— Что ты! Разве Абакумов бросит обсерваторию? Он отсюда никуда не уйдет.
— Я был уверен, что он давно обворовал вас всех и скрылся.
Я был настолько оскорблен за Абакумова, что молча повернулся к Жене спиной.
— Непонятно, как у бандита может быть такая дочь? — пробормотал он мне вслед.
Я хлопнул дверью. Погромче. А Лиза произвела на него впечатление! Так ему и надо.
А через час в камералку, где, кроме меня, работали четыре бородатых геолога, вошла Валя и молча опустилась на стул. Она показалась мне очень бледной. Серые глаза ее смотрели обескураженно. Она совсем не походила на тридцатилетнюю женщину-мать. Как была живая, вихрастая, длинноногая, похожая на мальчишку, так и осталась. Может, чуть пополнела. И стриглась под мальчишку, и это ей очень шло.
- Плато доктора Черкасова - Валентина Мухина-Петринская - Советская классическая проза
- Встреча с неведомым - Валентина Мухина-Петринская - История
- Глазами клоуна. Бильярд в половине десятого - Генрих Бёлль - Проза
- Утро. Ветер. Дороги - Валентина Мухина-Петринская - Советская классическая проза
- Барракун. История последнего раба, рассказанная им самим - Зора Нил Херстон - Биографии и Мемуары / Публицистика