Мать Россия! прости меня, грешного! - Иван Дроздов
- Дата:25.06.2026
- Категория: Приключения / Исторические приключения
- Название: Мать Россия! прости меня, грешного!
- Автор: Иван Дроздов
- Год: 2002
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Аудиокнига "Мать Россия! прости меня, грешного!"
📚 "Мать Россия! прости меня, грешного!" - захватывающая историческая аудиокнига, написанная талантливым автором Иваном Дроздовым. В центре сюжета - главный герой, чья судьба переплетается с историей России, любовью и предательством.
🎧 Слушая эту аудиокнигу, вы окунетесь в мир интриг, страсти и борьбы за выживание. Герой сталкивается с трудностями и испытаниями, которые заставляют его задуматься о своих поступках и истинных ценностях.
🌟 "Мать Россия! прости меня, грешного!" - это история о любви к родине, о верности и преданности, о том, как один человек может изменить ход истории.
Об авторе:
Иван Дроздов - талантливый писатель, чьи произведения покоряют сердца читателей. Его книги полны глубокого смысла, захватывающих сюжетов и живых персонажей.
📖 Не пропустите возможность окунуться в мир приключений и загадок вместе с аудиокнигами Ивана Дроздова!
На сайте knigi-online.info вы можете бесплатно и без регистрации слушать лучшие аудиокниги на русском языке. Здесь собраны бестселлеры различных жанров, которые подарят вам удивительные эмоции и незабываемые впечатления.
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Ах, Борис, Борис, — как ты не вовремя заболел! Мне предстоят гастроли, у меня голова идёт кругом.
— Положим Бориса в клинику, присмотрим.
— Была бы у тебя жена домовитая — тогда иное дело; а то и сам ты не ухожен, а тут ещё приятель. Ему бы сварить бульончик, напечь пирожков… Женский глаз и женские руки.
— А вы не волнуйтесь. Я подыщу няню — будет кормить его с ложечки.
Морозов знал: если предстоят гастроли и Елену Евстигнеевну приглашают, то в мире нет сил, способных удержать её на месте.
— Без вас театру не обойтись, а потому и разговаривать не о чем. Бориса положу в клинику: подлечим, поставим на ноги. Ну а там для закрепления пошлём в санаторий — может, я и сам с ним поеду.
Женское сердце исполнилось чувством благодарности.
— Нет ничего крепче и возвышеннее мужской дружбы. Пожалуй, самая пылкая любовь не может сравниться с этим благородным чувством. Ты рыцарь, Володя. Я теперь спокойно отправлюсь на гастроли. Об одном тебя слёзно прошу: к нему будут ходить экстрасенсы, — ты, пожалуйста, принимай их, не препятствуй, не мешай.
— Много их, экстрасенсов? — искренне удивился Морозов.
— Ну нет! Их трое. Я авансом выплатила гонорар — каждому. Верю им, как себе. Один — психотерапевт. Он ничего не делает; смотрит и — говорит. Но больше смотрит. Этот будет лечить от полноты. Второго вы видели. Третий — высший класс массажа. Всё лечит массажем.
— Массаж сердечному больному?..
— Да, представьте себе: массаж! — она подошла к шкафу показала на полки книг. Здесь вся народная медицина. В одном только Китае за всю его историю выпущено 3600 книг по народной медицине — и в них вся мудрость тысячелетий. И вся ли ещё?..
Голос Елены Евстигнеевны начинал звенеть от напряжения, — разговор принимал характер ссоры, и Морозов поспешил смягчить впечатление от своих слов. Он сказал:
— Вы, Елена Евстигнеевна, напрасно на меня нападаете; я и сам порой теряюсь ввиду очевидных фактов благотворного влияния иных нетрадиционных методов лечения. В жесткий массаж и сам я верю. При условии, конечно, если знают анатомию человека.
— Если бы массажист давил не туда, куда следует, он давно бы сидел за решеткой, — подал, наконец, голос Борис из другой комнаты. Он проснулся и слышал разговор об экстрасенсах.
— Вот именно! — согласилась Елена Евстигнеевна. Она была рада поддержке сына, втайне надеялась, что целители помогут Борису избавиться не только от болезни сердца, но и от причин, порождающих все его хворобы: ожирения, алкоголя, курения. Она не умела бороться с полнотой сына, но против его увлечений алкоголем и курением яростно выступала. Жизнь посмеялась над святыми чувствами матери. Борис ещё отроком произнес фразу, ставшую затем его жизненной философией: «Для чего и живём, если отказывать себе в этих маленьких радостях». Похолодело тогда сердце матери. Довольный, самоуверенный мещанин глаголил устами её сына — и смеялся над ней, скалил свои крепкие алчные зубы. «Сыночек мой! — прижала к себе Бориса. — Кто внушил тебе такое?..» — «У нас в школе все так говорят. И даже учитель по русскому языку и литературе — и тот сказал: ”Пить много — вредно, а пить в меру и умело — и сам Бог велел“». Много потратила красноречия Елена Евстигнеевна для разрушения этой философии, но не преуспела. Наоборот, чем больше страсти вкладывала она в свои слова, тем больше ел Борис, и пил, и курил. И вот они… эти «маленькие радости» обернулись большой бедой. Тут и медицина бессильна. Надежда теперь на одних экстрасенсов.
Елена Евстигнеевна поднялась, тронула за плечо Морозова:
— Мы с вами договорились: вы им не мешайте, и при этом условии я положу Бориса к вам в клинику. А теперь мы будем пить чай — вместе с Борисом.
Морозов смирился. В душе он смеялся над причудами экс-балерины, но желание помочь другу было так велико, что сделал смиренный вид, и даже, как будто, одобрял идею Елены Евстигнеевны с привлечением знахарей.
Глава вторая
Борис Качан лежал в отдельной палате; напротив, в углу, стоял телевизор, над изголовьем — книжная полка. Острая боль отступила, но оставалась в груди, пульсировала ноющая ломота. Временами она точно волна накатывала к самому горлу, отдавалась в верхней части живота, и долго, мучительно долго держала весь организм в холодящем душу оцепенении. Затем, точно насытившись, начинала спадать. Борис в такие минуты закрывал глаза, старался ничего не видеть, ни о чём не думать. Он и потом, после того, как боль отпускала, слышал во всём теле мертвенную стужу, а в руках и ногах такую вялость, будто он вечность таскал пудовые камни.
На третий день, когда были готовы анализы, к нему в сопровождении нескольких врачей подошёл профессор Сергей Сергеевич Соколов — руководитель клиники. Борис Качан ждал встречи с ним; он много слышал о блестящих операциях профессора, о каких-то операциях «без скальпеля», внедряемых в клинике, но толком ничего не знал и только слепо верил в его авторитет, в то, что профессор непременно ему поможет.
Невысокого роста, плотный, быстрый в движениях, профессор с какой-то лукавой улыбочкой в серых умных глазах смотрел на Бориса и ничего не говорил. Молчание становилось тягостным, профессор будто бы что-то знал о состоянии больного и утаивал от него.
— Болит сердце? И будет болеть. Надо устранять причину, порождающую боль.
— Не понимаю вас, — глухо и недовольно буркнул Борис, не ожидавший такого крутого оборота.
— И понимать нечего! У вас плохая кровь, молодой человек. И сосуды сплошь забиты вредными агентами, проще говоря, сорным материалом. Нужны кардинальные меры.
Профессор встал, сунул руки в карманы халата.
— Да, молодой человек. Лечение предстоит длительное и серьёзное.
И ушёл, увлекая за собой стайку молодых врачей. А вечером сестра, подавая термометр, обронила:
— Завтра утром к вам зайдет академик Гаврилов. Наверное, будут очищать кровь.
Ничего утешительного не сказал ему профессор, не ждал он облегчений и от встречи с академиком, но деловая решимость руководителя клиники, его намерение лечить серьёзно вселяли надежду.
После ужина сестра принесла новую, прописанную профессором порцию лекарств.
Потянулись долгие печальные больничные дни.
В день по два, а иногда и три раза к нему заходил Морозов. Щупал пульс, слушал сердце, говорил:
— Всё идёт хорошо, аккуратно принимай лекарства.
Порошки, таблетки и какой-то кисло-острый раствор ему давала сестра; профессор поручил ей строго выдерживать предписания.
Сестра уходила, и Борис поворачивался лицом к стене, слушал пульсирующий в висках ток крови, ждал очередного приступа боли. И боль приходила. И Борис, только что принявший лекарства, с грустью думал о врачах: «Всё у них есть — клиники, лекарства, приборы, — вот только болезни сердца лечить они не умеют».
- Сборник 'В чужом теле. Глава 1' - Ричард Карл Лаймон - Периодические издания / Русская классическая проза
- «Существованья ткань сквозная…»: переписка с Евгенией Пастернак, дополненная письмами к Евгению Борисовичу Пастернаку и его воспоминаниями - Борис Пастернак - Биографии и Мемуары
- О хирурге. Хирурга жизнь – совсем не мёд - Александр Графов - Русская современная проза
- Комментарии к «Евгению Онегину» Александра Пушкина - Владимир Набоков - Критика
- На дне колодца. На вершине горы - Денис Тихий - Социально-психологическая