Роковой бриллиант дома Романовых - Джон Рэтклиф
- Дата:19.06.2024
- Категория: Приключения / Исторические приключения
- Название: Роковой бриллиант дома Романовых
- Автор: Джон Рэтклиф
- Год: 1991
- Просмотров:4
- Комментариев:0
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Мы здорово задали им…
— Кто был этот тип, который вышел к нам навстречу с шашкой?
— Не знаю.
— Я ловко уложил его дубиной.
— Он тяжело ранил товарища Васильева.
— Ну, мы зато почистили их.
— Здорово! Мне одному удалось найти двадцать подсвечников из чистого серебра.
— А старик-то собирался держать речь…
Зловещий смех женщины покрыл на секунду отрывки разговора, но потом Александра услышала рассказ о том, как кухонный мужик в испуге валялся на полу в ногах у этих бандитов, а трое дворников заплатили жизнью за преданность своим господам.
Голоса замерли в отдалении.
"Они разграбили какой-то дом, — подумала Александра. — Так далеко зашло уже дело?" Она подумала, не следует ли ей сейчас же поспешить к своему женскому батальону, но сердечная тоска оказалась в этот момент сильнее чувства долга. Александра и не догадывалась, что сейчас она слышала рассказ о нападении на дом графа Мамонова.
На секунду ей пришло в голову, не подвергается ли Борис Яковлев серьезной опасности, прибив к своим дверям визитную карточку. Но потом она сама посмеялась над собой.
"Я мысленно все еще представляю себе порядки старого режима, — подумала она. Царя уже нет и Керенский, во всяком случае, не будет докучать человеку, так яростно боровшемуся с царизмом". Она постучала. Но только тогда, когда она нетерпеливо несколько раз ударила кулаком в дверь, голоса, раздававшиеся внутри, замолкли, послышались быстрые шаги, — ах, как хорошо они были ей знакомы! — и кто-то приблизился в дверям.
Борис распахнул дверь, и Александра увидела наведенное на нее дуло парабеллума. Но когда она в удивлении подняла глаза к своему возлюбленному, то увидела, что его лицо залила густая горячая краска. Тут она заметила седину на висках — седину у двадцатисемилетнего — и ее охватила горячая волна сострадания.
— Борис! — порывисто вырвалось у нее, и она протянула ему руку. Борис, я еще раз должна поговорить с тобой!
Свет в его карих глазах потух.
— В подвенечном платье? — насмешливо спросил он. — Прошло уже много времени с тех пор, как ты переодетая была у меня. Тогда мы поехали на праздник в Яхт-клуб.
Он тихо усмехнулся, как бы издалека, измученный и, как показалось Александре, ослабевший и беспочвенный. Она беспомощно смотрела на свое платье и не знала, что ответить на эти слова. Он взял ее за руку и увлек к себе. Они прошли мимо открытой двери в какую-то комнату. Сквозь папиросный дым она разобрала полдюжины людей со зверскими, угрожающими лицами.
— Нет, не сюда! — воскликнул Борис и открыл другую дверь. Это была его спальня. Александра увидела неприбранную постель и задрожала.
— Голубка, должно быть, боится перед вступлением в буржуазный брак быть оскверненной? — раздался в ее ушах знакомый металлический голос. Она высоко подняла брови и немного пришла в себя. Потом она решительно вошла, держа вуаль на руке. Но она остановилась, когда Борис движением руки указал на единственный стул.
— Кожаных кресел и стульев с гобеленами здесь нет, — злобно заметил он.
Она стояла у стены во всем свадебном великолепии, ее серые, умные, энергичные глаза пронизывающе глядели на него. Ее рот вздрагивал от заглушенных рыданий.
— Не будем сентиментальны, Александра, — сказал Борис после того, как он несколько минут молча разглядывал ее. Он глубоко вздохнул. — Теперь у меня не будет больше времени интересоваться тобой. — Он поднял руку, как бы желая указать на шум, который доносился издалека, усиливаясь с минуты на минуту. — Ты поклялась мне в верности, когда ты в последний раз стояла там, в той комнате, — сказал он, движением плеча указывая на дверь, — мне пришлось ночью скрыться. Друзья доставили меня через границу. Потом я больше ничего не слыхал о тебе. Только несколько дней тому назад я узнал кое-что. Я вернулся из Америки, вызванный Троцким, с которым вместе работал за океаном, и застал тебя невестой другого. Твои клятвы развеялись. Буржуазная сволочь!
Ее рука коснулась его плеча. Она крепко держала его, и их взгляды скрестились.
— Как ты смеешь говорить так? Какое ты имеешь на это право? Теперь дай мне говорить — о! — Ее речь оборвалась. Где-то послышался вой взрыва. Оконные стекла разлетелись со звоном. В разбитое окно ворвался ветер.
— Да, да! — иронизировал Борис. — Завтра Керенский конченый человек. Виселица для него уже готова.
Она презрительно усмехнулась.
— Ты не знаешь Керенского. Но и это не главное. Ты не знаешь народа, и твои друзья не хотят понять, что насилие приносит только гибель. Так уже было однажды. Но дай мне говорить! Я поклялась тебе в верности. Это правда. И я сдержала свое слово и осталась тебе верной, Борис, такому, каким ты был тогда. Ты, как я потом узнала, принимал участие в покушении на Сазонова.
Он кивнул головой.
— Ты знаешь, что я всегда осуждала покушения, — страстно продолжала она. — Я ненавижу тех, кто без особой необходимости убивает людей. Своих братьев, Борис! Мы все рождены русскими матерями. И все-таки… я же ничего больше не могла тебе сказать.
— Они охотились за мной, как за диким зверем.
— И я соблюдала тебе верность, несмотря на все, что о тебе писалось в газетах, — а ведь я тогда была полуребенком, восемнадцатилетняя девушка. Видит Бог, мне не следовало бы тогда знать о всех тех вещах, с которыми нас знакомили перед войной. Но вдруг я услыхала: Борис Яковлев — умер. Я не хотела верить этому. Только тогда, когда эти слухи дошли до меня, я почувствовала, как сильно я любила тебя. Я прислушивалась, искала, читала… все одно и то же: во время нападения шайки преступников на денежный транспорт в Москве ты был разорван на куски. Только тогда я согласилась последовать за доктором Ларионовым в качестве его жены в холерные области. Моя любовь с этого дня принадлежала только отечеству.
Он расхохотался.
— Да, какой-то непричастный зритель был разорван на куски, а мы быстро, прежде чем скрыться, сунули в его карман мои бумаги. Он был обезображен до неузнаваемости. Но шайка преступников тогда находилась под моим предводительством, — деньги похитил я.
— Ты? Уличный грабитель? — Стоявшая у стены невеста побледнела.
— Я. Уличный грабитель. Да. Партия нуждалась в деньгах. Не делай такого вида, голубушка, как будто я рассказываю о Шлиссельбургских казематах. Партия нуждалась в деньгах — я тогда скрылся за границу. Я умер для кровавых собак царя, но ожил для партии. Сперва я прожил несколько месяцев у одного портного, недалеко от того сапожника, у которого проживал Ленин. В Цюрихе. Потом я отправился в Америку, а теперь мы все здесь. Все — Троцкий, Зиновьев, Бухарин, Иоффе — все. Все здесь, и завтра мы будем управлять Россией и утопим наших противников в крови!
- Аквариум. (Новое издание, исправленное и переработанное) - Виктор Суворов (Резун) - Шпионский детектив
- Срубить крест[журнальный вариант] - Владимир Фирсов - Социально-психологическая
- Две смерти - Петр Краснов - Русская классическая проза
- НИКОЛАЙ НЕГОДНИК - Андрей Саргаев - Альтернативная история
- Моя боевая жизнь - Яков Бакланов - Биографии и Мемуары