Форма входа
0/0
Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях - Иван Егорович Забелин
- Дата:06.04.2026
- Категория: Исторические приключения / История
- Название: Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях
- Автор: Иван Егорович Забелин
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Уважаемые читатели!
Тут можно читать бесплатно Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях - Иван Егорович Забелин. Жанр: Исторические приключения / История. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн книги без регистрации и SMS на сайте Knigi-online.info (книги онлайн) или прочесть краткое содержание, описание, предисловие (аннотацию) от автора и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Описание онлайн-книги Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях - Иван Егорович Забелин:
Иван Егорович Забелин (1820–1908) – выдающийся русский историк и археолог. Его самый известный труд – «Домашний быт русского народа в XVI и XVII столетиях». «Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях» (1862) – его первая часть, «Домашний быт русских цариц в XVI и XVII столетиях» (1869) – вторая. Обе книги неоднократно переиздавались и по-прежнему представляют большой интерес не только для специалистов, но и для всех любителей отечественной истории.«Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях» – по существу первый опыт изучения повседневной жизни царского двора, который помогает лучше понять своеобразие национальной культуры и государственности. Впервые введенные в исследовательский обиход источники позволили Забелину проследить формирование, а затем и угасание патриархального уклада русской жизни к началу Петровских реформ.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
Читем онлайн Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях - Иван Егорович Забелин
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
class="title1">
Глава V
Дворцовые забавы, увеселения и зрелища
Общий обзор. – Комнатные забавы: дураки-шуты, бахари, домрачеи, гусельники. – Потешная палата: органы, цымбалы, скоморохи, потешный немец, метальники. – Время царя Алексея. – Верховые нищие. – Карлы. – Потехи на дворце: медвежьи спектакли; особые зрелища: львы, слоны, олени; поединки и др. – Комедийные действа. – Первое устройство театра. – Первые комедии.
Вникая в основные стихии старого русского быта, нельзя не признать той истины, что руководящим началом нашей образованности в допетровское время была византийская идея аскетизма. Как образ наилучшей, наиболее добродетельной жизни эта идея везде и всегда возвышала свой учительный перст, направляя каждый шаг и каждую мысль человека к своим целям. Мир русской мысли, мир русского чувства был всесторонне закрепощен этому строгому сберегателю жизни; лишен воли, прирожденной всякому живому существу, лишен всех живых движений развития и совершенствования. Суровый дидаскал целые века твердил одно: он отрицал, отвергал мирское удовольствие, т. е. всю совокупность поэтических стремлений человеческой природы и со стороны ума, и со стороны чувства. Он отринул таким образом целую область человечных эстетических созерцаний, обширнейшую область поэтического и эстетического творчества, которым обыкновенно живет, держится и управляется повседневное общежитие человека, которым образуются и устраиваются его нравы и обычаи, именно в человечном, а не в одном животном только смысле, как неизменно всегда выходит, когда притесняются и порабощаются силы духовные. Человечность общежития вполне и непосредственно зависит от степени свободы – и умственной, и нравственной, какая достается на долю народного развития; разврат общежития является всегда последствием угнетения человеческой природы, и именно последствием угнетения ее духовных и потому самых жизненных начал, каковы все эстетические интересы чувства и философские интересы ума. Философские интересы ума питаются наукою, или, иначе, полною свободою знания; эстетические интересы чувства питаются искусством, или, иначе, полною свободою творящей силы человека, в чем бы она ни выразилась: в мелочах наряда, в домашней обстановке, в какой-либо забаве и увеселении, в песне, сказке, побасенке, или в созданиях, которые исключительно и специально присваиваются области искусства. Древнерусское общежитие из своей первобытной непосредственности попало прямо под бичевание византийской аскетической идеи, отвергавшей на всех путях и свободу знания, и свободу творчества. Поставленное сразу в тесные и суровые пределы аскетических требований, древнерусское общество лишилось возможности продолжать развитие своего первозданного, бессознательного быта путем собственной самодеятельности, путем собственного свободного творчества. Взамен младенческих пеленок, которые при естественном ходе развития свалились бы сами собою, оно было перевязано по рукам и по ногам узами – веригами иной культуры, вовсе не сообразной с его младенческой природой. Оно получило талант и вместе с ним строгий наказ зарыть его в землю, дабы сохранить в целости. Прошли столетия в этом усердном зарывании полученного таланта, и молодая жизнь постоянно оставалась с теми же своими первозданными языческими началами и формами, которые от времени, теряя прирожденный им смысл наивной непосредственности, еще больше дичали. Лучшие силы человеческого развития были не только запрещены, но даже и прокляты. Мир свободной науки был проклят как мир ереси и неверия, так что малейшая самостоятельность или независимость мышления стала возбуждать страх всеобщего потрясения веры и нравственности и самого государства. Мир свободного творчества был проклят как мир соблазна. Поэзия во всех своих видах была изгнана из общежития как греховная стихия, способствующая только олицетворять дьявола и «иже с ним». Такою же греховною стихиею являлось свободное художественное творчество во всех родах искусства. В той самой сфере, где искусство, по решительной необходимости, должно было водворяться, ему раз навсегда были начертаны известные цели и даже самые формы, от которых нельзя было отходить ни на шаг и которые таким образом низводили художественное творчество на степень ремесла, как, например, низведена была живопись до иконописной прориси или трафаретки. Старина так и понимала искусство как ремесло, как силу, работающую дневным только человеческим полезностям и потребностям. В этом ее идеи совершенно совпадали с идеями некоторых теперешних мыслителей; заодно с ними она отрицала в искусстве свободную и вполне независимую силу, которая вынашивает свои создания не для полезности текущего дня, а свободно, как сама жизнь, как сама природа, выражает ими или олицетворяет в них тайны задушевных эстетических дум и созерцаний и отдельного человека, и целого общества. Старина, конечно, не могла и мыслить о том, что в сфере искусства, и только в этой сфере, человек является существом вполне свободным, не орудием какой-либо дневной полезности и необходимости, а самостоятельною творящею силою мировой жизни, где пользы или интересы дня теряются, как ничтожные крупинки, в пользах и интересах целой эпохи. Мысль о такой самостоятельности и свободе человека была бы вопиющим противоречием ее крепким идеям о нескончаемом его рабстве и ученичестве, на которых держалось все ее существо. Поэтому ей невозможно было даже и понять, что стеснение свободного творчества в человеке поведет прямо к принижению его нравственной природы до побуждений и инстинктов животного, к чему в действительности и пришло под конец нравственное состояние нашего допетровского общества. Жизнь этого общества, исполненная одного лишь отрицания, лишенная философских и поэтических созерцаний и идеализации, стала в общем наклоне уподобляться жизни стада, где первое и исключительное побуждение – корм в животном смысле, для самого стада, и кормление в воеводском смысле, для пастухов; а затем тяжелое умственное лежание на боку и медленное, нескончаемое пережевыванье двух-трех понятий или двух-трех идей, какими был ограничен общественный кругозор жизни. Природа, стесненная в своих естественных, нормальных и разумных стремлениях и движениях, приняла иное направление и вырастила, ибо не могла не вырастить, стремления и движения ненормальные и неразумные, извращенные, которые явились как бы возмездием за то, что нарушен был правильный закон ее развития. Нищета стесненной и загнанной мысли, нищета умозрения разнуздывала животное чувство, и удержать его в человечных пределах не было возможно ни поучениями, ни наказаниями, ибо и те и другие лишь отрицали силу природы, а не полагали в нее доброго семени умственного развития, которое одно только способно держать в границах животного человека. Печален отзыв очевидцев-иностранцев о нашем старом обществе. «Нисколько не заботясь об изучении достохвальных наук, – говорит Олеарий, – не выказывая решительно никакого желания ознакомиться со славными достопамятными делами своих предков, не стараясь узнать что-либо о состоянии иностранных земель, русские, весьма естественно, в собраниях своих почти никогда не заводят речи об этих предметах. Все речи и разговоры их не выходят из круга обыкновенных житейских дел. Так, обыкновенно ведут они речь о сладострастии, о гнусных пороках, о прелюбодеяниях, совершенных частью ими, а частью и другими; тут же передаются разного рода
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях - Иван Егорович Забелин бесплатно.
Похожие на Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях - Иван Егорович Забелин книги
- Древний рим — история и повседневность - Георгий Кнабе - История
- Эмоциональный интеллект - Дэниел Гоулман - Психология
- Как зарегистрировать бизнес в России: ООО, ИП, самозанятый - Ирина Некит - Менеджмент и кадры
- Загадки Хаирхана (Записки хроноскописта) - Игорь Забелин - Научная Фантастика
- Величайшие загадки аномальных явлений - Николай Непомнящий - Прочая научная литература
