Стихотворения и поэмы - Юрий Кузнецов
- Дата:20.06.2024
- Категория: Поэзия, Драматургия / Поэзия
- Название: Стихотворения и поэмы
- Автор: Юрий Кузнецов
- Просмотров:10
- Комментариев:0
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
1993
Превращение Спинозы
Смотрел загадочно Барух,Шлифуя линзы быта,Как пауки ловили мухВ углах звезды Давида.
Из всех её шести углов,Из тупиков унылыхСобрал философ пауковИ в банку поместил их.
Друг друга жрали пауки.Задумался философ.Но были мысли далекиОт мировых вопросов.
Нюх щекотал кровавый дым -Паучий бой кончался.В нечистой склянке перед нимОдин паук остался.
Была разгадка так близка.Философ не сдержалсяИ превратился в паука,И в банке оказался.
Остался жив один из двух,Один пожрал другого.Но знать, кто был из них Барух,Нет смысла никакого.
1993
Заклятие в горах
Когда до Бога не дойдёт мой голосИ рухнет вниз с уступа на уступ,Тогда пускай в зерно вернётся колосИ в жёлудь снова превратится дуб.
Иному человечеству приснится,Как вдаль бредёт мой распростёртый труп —А на одной руке растёт пшеница,А на другой — шумит могучий дуб.
1994
В день рождения
Горит свеча в созвездье Водолея.А на земле идут мои века,Напоминая, что душа КощеяОт самого Кощея далека.
Я одинок, я жду освобожденья,Как хвост кометы, жизнь свою влача.Мне всё темней в день моего рожденья,Всё громче Богу молится свеча.
11 февраля 1995
Сербская песня
Как случилось, как же так случилось?!Наше солнце в море завалилось.Вспомню поле Косово и плачу,Перед Богом слёз своих не прячу.Кто-то предал, ад и пламень лютый!В спину солнца нож вонзил погнутый.Кто нас предал, жги его лют пламень!Знает только Бог и Чёрный камень.И наутро над былой державойВместо солнца нож взошёл кровавый.Наше сердце на куски разбито,Наше зренье стало триочито:Туфлю Папы смотрит одним оком,Магомета смотрит другим оком,Третьим оком — Русию святую,Что стоит от Бога одесную…Бог высоко, Русия далёко,Ноет рана старая жестоко.В белом свете всё перевернулось,Русия от Бога отвернулась.В синем небе над родной державойВместо солнца всходит нож кровавый.Я пойду взойду на Чёрну горуИ всё сердце выплачу простору.Буду плакать и молиться долго,Может, голос мой дойдёт до Бога.Может, ангел плюнет в очи серба,Его душу заберёт на небо.
1995
Дни очарования
На гребне славы, а быть может, смертиЯ получил цветок в простом конверте —Один цветок, и больше ничего,И даже неизвестно — от кого.Хотел узнать — напрасная попытка.Жена сказала: — Это маргаритка. —Цветок засох, я выбросил его.Он для меня не значил ничего.
О чём я думал в этой жизни бренной?!О времени, о смерти, о Вселенной?Не знаю, после вспомню. А теперьНа странный стук я открываю дверь.Я дверь открыл на волю провиденьяИ замер от немого удивленья.И надо же! Передо мной она!Поклонница зазнобная. ОднаИз тех, кто просит в дни очарованьяСперва вниманья, а потом свиданья.Поклонницы, что вьются возле нас,Всегда урвут свой заповедный час.Они летят на имя человека,Как мошки на огонь, — и так от века.— Вадим! —Вадим Петрович — это я.Она со мной на «ты». Ну и змея.Быть может, Томас Вульф писал ужасно,Но этот тип изобразил прекрасно.— Позволь войти! —Я вижу: это страсть,Тут можно под влияние подпасть.— Да как вас звать? — спросил её сердито.— Ах, да! — она смутилась. — Маргарита! —И засмеялась: — Есть такой цветок… —Конечно, есть… Как позабыть я мог!На всякий случай я сказал: — Входите.Но у меня жена. Не подводите.— Не подведу! — вошла в мой кабинет,И мы расположились тет-а-тет.Зацвёл цветок: слова и звуки, звуки.Не разговор, а слуховые глюки.Всё об искусстве — и глаза, и грудь.Всё обо мне, о Пушкине чуть-чуть.Глаза блестят, и нечто в них мелькает,Но что она в искусстве понимает?На истину копнул разок, другойИ понял, что она ни в зуб ногой.Зато какими сыпала словами,Зато какими двигала бровями!Но несмотря на брови и восторг,Я заскучал: глазами морг да морг.Давно мне эта музыка знакома,С двух слов меня одолевает дрёма.Хотя была поклонница мила,Я не заметил, как она ушла.
О чём я думал в этой жизни бренной?О времени, о правде, о Вселенной?Не помню… Мысли любят тишину.Забрал я в ум прогнать свою жену,И эту мысль ласкаю, как голубку.И вдруг звонок. Я замечаю трубку,Я поднимаю трубку, как всегда,И по привычке отвечаю: — Да!— Да! — говорю. На том конце молчанье,Но слышу потаённое дыханье.Я трубку положил. Чёрт знает что!Жена спросила: — Кто звонил? — Никто! —Ответил я. — Какое-то дыханье,Но не моих ушей очарованье.Бог дремлет, время катится само.Через три дня я получил письмоОт Маргариты… Ладно, ради бога.В письме она взошла на «Вы» — для слога.«Я думала о Вас все эти дни.Вы на большом виду, а я в тени.Я Вас хотела видеть, но похоже,Вам Ваше одиночество дороже.Я Вам цветок послала — что с того!Вы даже не узнали — от кого.Я к Вам пришла, но Вы тогда скучалиИ, кажется, меня не замечали…Но голос был мне в заповедный час,И этот голос говорил о Вас:«Люби его, и он тебя заметит,Зови его, и он тебе ответит».Гадала я, что скажет мне поэт:Родное «да» или чужое «нет»?Гадала я и наконец решилась,Знак подала — моя судьба решилась.Я позвонила, помните… тогда…Вы всё сказали, Вы сказали: «Да!»На этом месте я остановилсяИ так захохотал, что прослезился.Такого не придумать Сатане!Она живёт и грезит, как во сне.А дальше пишет грешными словами.«Я счастлива, что в одном веке с ВамиОдним и тем же воздухом дышу,Он так меня ласкает… Я прошуЗаветной встречи!..» Женщина скучает,И день, и час, и место назначает.В конце приписка. Крупное P.S.«Вся Ваша! — здесь, и здесь, и здесь!..»Понятно, что сказать она хотела,Она в виду имела части тела.Бьюсь об заклад на уровне большом:Она письмо писала нагишом!..День, час и место — это превосходно.Который день? Он сходится — сегодня!И время есть… Тут некуда спешить,Тут надо выпить прежде, чем решить.Я сел и дёрнул душу из стакана.— Ты пьёшь один? — жена сказала. — Странно! —Конечно, странно, милая душа.Зато я пью, как надо, не спеша.Налил и ей. Второй пошёл в охоту,Потом подряд: я пью всегда без счёту.И порешил по здравому уму:Идти мне на свиданье ни к чему.Пошёл и завалился на диване.И всё проспал. Проснулся, как в тумане,И слышу голоса на склоне дня,И вроде кто-то теребит меня.Открыл глазок, другой — и глянул в оба:Передо мной та самая зазноба!Я даже рот разинул, как дурак,И весь проснулся… Дело было так.Поняв, что не пришёл я на свиданье,Поклонница вошла в очарованье,Ей в голову взбрело — со мной беда!Шурум-бурум, и с места — и сюда!Она вперёд, как саранча, летелаИ в двери бум. Жена остолбенела.— Где он? Что с ним? Он заболел? А ну! —И оттолкнула бедную жену.И наконец нашла, кого искала,У изголовья на колени палаИ радостно трепещет, что живой.И вот уже готова лечь со мной.И руку жмёт, и я не замечаю,Как на её пожатье отвечаю.Моя жена была поражена:— Вадим, скажи, что я твоя жена! —Я ни гугу. Зазноба обернуласьИ за словцом в карман не потянулась:— Так вы жена? Как это глупо. Фи!Что может понимать жена в любви! —Я всё лежу. Вот это положенье!И ничего нейдёт в соображенье.На них гляжу: и та, и та дрожит.Моя жена приличьем дорожит,Но жжёт её последними глазами…Да ну вас к чёрту! Разбирайтесь сами!Да это просто сумасшедший дом,И я не я, и стены ходуном.Как в зеркале, я стал ненастоящим,Закрыл глаза и притворился спящим.Жена с ума сошла и сгорячаПо телефону вызвала врача.Ну, думаю, не миновать скандала!Жена в притворный обморок упала.Поклонница таланта моегоБежала прочь. Но это ничего.Цвети, цветок, последним пустоцветом,Иной талант боготворя при этом.Светись, звезда! Молись, моя свеча!..Но вот явились сразу два врача,Жену и визги увезли в больницуИ растрясли скандал на всю столицу.А я наутро принимал парадПустых бутылок, выстроенных в ряд.
О чём я думал в этой жизни бренной?Да ни о чём — как Царь всея Вселенной.Покой везде. А прошлое есть сон…Когда звонит в квартире телефон,То по привычке, как во время оно,Я поднимаю трубку телефонаИ, чтоб не ошибиться никогда,Я говорю: «Однако», а не «Да».Но иногда, как в дни очарованья,На том конце я слышу гул молчанья.
1995
- Архонт (СИ) - Прокофьев Роман - LitRPG
- Ночь огня - Эрик-Эмманюэль Шмитт - Зарубежная современная проза
- Прерванные - 3 (ЛП) - Саочинг Муз - Эротика
- Жена криминального авторитета (СИ) - Франц Анастасия - Эротика
- Непокорная для двуликих (СИ) - Стрельнева Кира - Городское фентези