Узел. Поэты. Дружбы. Разрывы. Из литературного быта конца 20-х — 30-х годов - Наталья Александровна Громова
- Дата:29.07.2026
- Категория: Разная литература / Прочее
- Название: Узел. Поэты. Дружбы. Разрывы. Из литературного быта конца 20-х — 30-х годов
- Автор: Наталья Александровна Громова
- Просмотров:2
- Комментариев:0
Аудиокнига "Узел. Поэты. Дружбы. Разрывы. Из литературного быта конца 20-х — 30-х годов"
📚 "Узел. Поэты. Дружбы. Разрывы. Из литературного быта конца 20-х — 30-х годов" - это захватывающая аудиокнига, которая погружает слушателя в атмосферу литературной жизни периода между двумя войнами. В ней рассказывается о сложных отношениях между поэтами, их дружбах и разрывах, о творческих узлах, которые возникали в их жизни.
Главный герой книги - это совокупность разных личностей, каждая из которых вносит свой вклад в литературное наследие. Их страсти, разочарования, победы и поражения переплетаются в увлекательном повествовании, которое не оставит равнодушным ни одного слушателя.
Об авторе:
Наталья Александровна Громова - талантливый писатель, чьи произведения отличаются глубоким психологическим анализом персонажей и увлекательным сюжетом. Ее книги пользуются популярностью у читателей разных возрастов.
На сайте knigi-online.info вы можете бесплатно и без регистрации слушать аудиокниги на русском языке. Здесь собраны лучшие произведения разных жанров, которые подарят вам удовольствие и погрузят в мир воображения.
Не упустите возможность окунуться в захватывающий мир литературы, исследовать новые сюжеты и пережить незабываемые приключения вместе с героями книг. Погрузитесь в атмосферу загадочных историй, наполненных эмоциями и смыслом.
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Тогдашний председатель ЧК Балицкий с некоторым изумлением рассматривал мои бумажные плоды быстрой ориентации в военной и политической работе.
— Пошел бы ты Зелинский к нам в ЧК работать. С нами не пропадешь и веселее будет.
Судя по извилистым дорогам его судьбы, предложение Балицкого не осталось втуне. Видимо, заведование секретным отделом и привело Зелинского на место корреспондента «Известий» в Париже и место секретаря Христиана Раковского. Старый большевик, руководивший Украинским правительством в 20-е годы, взял, или ему посоветовали взять, на службу способного молодого человека. Он прожил несколько лет в Париже, как признавался сам, встретил там своего бывшего преподавателя философии историко-филологического факультета МГУ — Ивана Ильина. Но тот холодно отнесся к бывшему студенту. Тогда-то Пастернак написал ему (еще незнакомому) несколько писем в Париж с просьбой встретиться с Цветаевой и взять у нее для него сборники ее стихов. Таким образом, и с Цветаевой, и с Пастернаком, и со сборником «Сестра моя жизнь», о котором Зелинский говорил как о самом дорогом, что у него было, он познакомился именно в те годы.
В начале 1926-го Зелинский еле спасся от неминуемой смерти. Дело в том, что по совету Маяковского в Париж он отправился вместе с дипкурьерами. Маяковский познакомил его с Теодором Нетте, «будущим пароходом и человеком», и тот взял его в свое купе. Поезд шел через Ригу. Зелинского спасло то, что напавшие на дипкурьеров белоэмигранты-мстители почему-то только наставили на него револьвер, но не тронули. Они убили Нетте и тяжело ранили его товарища. Корреспонденция Зелинского о том событии, вышедшая в «Известиях», и легла в основу знаменитого стихотворения Маяковского.
С 1932 года он участвует в ряде начинаний Горького, пишет большую статью о Ромене Роллане, удостаивается встречи с прославленным писателем.
В 1935 году увольняется из НКВД его отец, как написано в документе, с должности «инженера-теплотехника».
После смерти Горького Зелинский решил «лечь на дно». «Я почувствовал, что должен уединиться на время и изменить свою жизнь, отойти от суеты литературного общения и подумать». Он поселился в Быкове на даче актера Горюнова, в одиноком доме на окраине поселка. В автобиографии Зелинский, касаясь того исчезновения, делает поразительное признание, объясняя природу страха.
«Не следует, — пишет он, — строго судить людей, в которых громче заговорил инстинкт самосохранения»[107]. Он вспоминает Горького и его рассуждение о том, что совесть — это сила, необходимая лишь слабым духом. И далее он с марксистской прямотой говорит, что раз жизнь — существование белковых тел, выживает то тело, которое стремится выжить. Главная задача человека — выживание.
Тут много неясного. Близко общаясь с Горьким и его окружением, он, видимо, был связан с Ягодой и его ведомством. Но с началом зиновьевско-каменевского процесса дни Ягоды были сочтены. Однако и прятаться в Быкове на дачном участке было как-то странно, так как его мог выдать и хозяин дачи, да и место было совсем рядом с Москвой.
В эти годы ему действительно, видимо, трудно было выжить, были арестованы его зять — М. Танин, секретарь Хрущева, а затем и его сестра.
В 1940 году он как-то очень «по-семейному» в Доме творчества Голицыно опекал Цветаеву и ее сына Мура, давал книжки, беседовал о литературе. А тем временем писал внутреннюю разгромную рецензию на сборник Цветаевой, готовящийся в Гослитиздате. «Сволочь Зелинский!» — напишет Цветаева в своем дневнике.
Согласно списку эвакуированных в Елабугу писателей следует, что там некоторое время был и Зелинский. Что он там делал? Почему остановился в Чистополе вместе с другими писателями? Дальнейшие приключения еще интереснее. Из Уфы он приехал в Ташкент в эвакуацию и тут же начал готовить сборник Ахматовой в печать. Выкинув оттуда большую часть стихов, пересоставив по-своему, пишет предисловие к нему: «Ужасающее по неграмотности и пошлости», — писала Л. К. Чуковская. А спустя несколько месяцев, 23 октября 1942 года, вернувшись из Москвы, «Зелинский привез разрешение на печатание книги, данное в очень высоких инстанциях»[108], — с удивлением заключала Чуковская в своем ташкентском дневнике. Интересно, что книга выходит в конце мая 1943 года, а в июле Зелинский уже в Москве.
Зачем ему были нужны Пастернак, Цветаева, Ахматова? Конечно, как гурман он наслаждался хорошими стихами, но он вовсе не стремился их печатать. Мало того, он откровенно их избегал, но словно по чьему-то велению оказывался рядом в самые трудные для них моменты жизни.
Свое истинное назначение он видел в работе с «разрешенными» литераторами. Не случайно после эвакуации, в 1944 году, он становится официальным биографом Фадеева.
В своих очень странных и путаных дневниковых воспоминаниях о Фадееве в 1954 году, написанных не для современников, а для потомков, Зелинский приоткрывает из-под маски казенного биографа ехидное недоброе лицо человека, вынужденного писать о Фадееве, который после смерти Сталина медленно теряет свой вес во власти.
В извилистом рассказе Зелинского всплывает странный московский эпизод 1944 года, когда его вызывают на Лубянку, где от него требуют ответа, почему он не сообщает о разговорах среди писателей. Он пишет, что его отпустили лишь под утро и почему-то не арестовали.
Тем же утром он бежит жаловаться к Фадееву, а тот увещевает его, объясняя, что партия требует от них поддержки, а интеллигенция все делает в белых перчатках. Потом Фадеев открывается перед Зелинским, рассказывая страшную историю того, как его ненавидит Берия и пытается уничтожить. Рассказ Зелинского настолько витиеват, что непросто отделить правду от лжи.
После войны он неоднократно присутствует на читках романа «Доктор Живаго», в его архиве есть рукопись романа.
В своих дневниках Зелинский описал подлинную жизнь литераторов. Но, понимая всю опасность этого, вел записи очень обрывочно. Он хранил материалы конструктивистов. У него оказались дневники Гаузнера — того самого, которого он называл человеком XXI века.
Григорий Гаузнер. «Вытравить из себя интеллигента»
О Григории Гаузнере известно немного. Он был самым младшим из конструктивистов — родился в 1907-м, стал зятем Веры Инбер, мужем ее дочки — будущей писательницы Жанны Гаузнер. Он прожил очень короткую жизнь, умер 4 сентября 1934 года. Последняя запись в дневнике датирована 24 августа.
Вера Инбер пыталась написать воспоминания о нем, когда уже не было в живых ни его, ни дочери:
Гриша Гаузнер всегда
- Большая книга узлов. Рыбацкие, охотничьи, морские, туристские, альпинистские, бытовые - Валерий Демус - Сделай сам
- «Существованья ткань сквозная…»: переписка с Евгенией Пастернак, дополненная письмами к Евгению Борисовичу Пастернаку и его воспоминаниями - Борис Пастернак - Биографии и Мемуары
- Воспоминания. Письма - Зинаида Пастернак - Биографии и Мемуары
- Крестьянские восстания в Советской России (1918—1922 гг.) в 2 томах. Том второй - Юрий Васильев - История
- Две смерти - Петр Краснов - Русская классическая проза