Южный горизонт (повести и рассказы) - Оразбек Сарсенбаев
- Дата:21.03.2026
- Категория: Прочее / Проза
- Название: Южный горизонт (повести и рассказы)
- Автор: Оразбек Сарсенбаев
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Аудиокнига "Южный горизонт (повести и рассказы)"
📚 "Южный горизонт" - это увлекательное собрание повестей и рассказов, которые погружают слушателя в захватывающие приключения и загадочные сюжеты. В каждой истории скрыта тайна, которую предстоит раскрыть главному герою.
Главный герой книги, путешественник и искатель приключений, отправляется на поиски сокровищ и ответов на загадки, которые скрывает Южный горизонт. Его смелость и находчивость помогут ему преодолеть все преграды и найти то, что ищет.
О авторе
Оразбек Сарсенбаев - талантливый писатель, чьи произведения завоевали признание читателей. Его работы отличаются глубоким смыслом, захватывающим сюжетом и непредсказуемым развитием событий. Сарсенбаев умело создает атмосферу загадки и таинственности, увлекая читателя в мир приключений и открытий.
На сайте knigi-online.info вы можете бесплатно и без регистрации слушать аудиокниги на русском языке. Здесь собраны лучшие произведения различных жанров, которые подарят вам удивительные эмоции и незабываемые впечатления.
Погрузитесь в мир литературы с аудиокнигой "Южный горизонт" и отправьтесь в захватывающее путешествие, полное загадок и открытий!
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
А как они потом радовались, как ликовали, когда Зубайра благополучно разродилась сыном. Им чудилось, будто они прошли через самое страшное испытание судьбы. Разве могли они предполагать, какое тяжкое горе подстерегало их впереди. Они были счастливы, и жизнь сулила только радость. Но… все обманчиво на свете. Погибла Зубайра… И теперь рви себе волосы, раздирай себе грудь, реви быком, бейся головой о камень, проклинай судьбу — ничто не поможет, не вернется никогда, никогда, никогда твоя единственная возлюбленная Зубайра. Смерть пощады не знает.
Уже забрезжил рассвет в боковом окошке, а Бекбаул так и не уснул.
X
Они отошли в сторонку, присели на корточки в тени тальника. Время близилось к обеду. Солнце стояло высоко. Но в тени было прохладно. С вышины лилась песня жаворонка. У ног, меж трав, поблескивал арычок. Вода в нем была мутная, желтая.
Таутан все говорил и говорил, что-то доказывая зятю. Время от времени он доставал из кармана костяную табакерку-шакшу, брал из нее щепотку насыбаю, ловко закладывал за губу. Как ни старался он расстаться с душистым зельем, однако это было выше его сил. Он говорил и поплевывал на обе стороны. Поплевывал и снова говорил. На все лады хаял Сейтназара. Дескать, совсем обнаглел баскарма, зарвался, с людьми перестал считаться. Особенно в последнее время чванлив стал, грудь колесом выпячивает, всех одним прутом погоняет. В колхозе ни парторг, ни председатель аулсовета, считай, никакого веса уже не имеют, потрухивают послушно на поводу баскармы и рады. Правда, дела колхозные идут не так уж плохо. План, можно сказать, всегда перевыполняется. И на этом, собственно, и выезжает пройдоха Сейтназар. Но ведь, милые мои, моральный облик, сущность советского человека определяются не одними производственными показателями. Не так ли? Об этом очень хорошо пишут газеты и журналы. А разве товарищ Сейтназар отвечает всем требованиям, предъявляемым к настоящему советскому руководителю? А? Что на это скажешь, уважаемый зятек? И вообще Таутан имеет веские основания считать председателя подозрительным элементом. Он осколок прошлого. Да, да, не сомневайся и не смейся. Кокпаром увлекается? О, еще как! Во время посевных компаний и страды позволяет колхозникам проводить разные тои-гулянки? Позволяет! Ойбай-ау, когда мулла сделал обрезание сынишке кетменщика Рысдавлета, этот горе-руководитель сказал хоть одно слово? Пресекал? Нет, не сказал и не пресекал! Да и что он скажет, если сам — прямой потомок презренного служителя ислама — дамуллы. Ну, ладно, зятек, человек ты простодушный и на подобные вещи внимания не обращаешь. В политграмоте тоже слаб. Не обижайся, конечно. Я люблю говорить прямо в глаза. Не то, что Сейтназар. Я всегда за честность, справедливость, за высокие… э-э… ну, как их… идеалы…
Ладно, хватит об этом. Ты только скажи: почему Сейтназар на тебя так взъелся? Почему колхознику-орденоносцу не дает достойной работы? Потому что завидует чужой славе, чужому счастью. И пользуется твоей покорностью и робостью. Вот что я тебе скажу прямо в глаза.
Да что там Бекбаул, этот плешивый зверем косится на всех, даже на меня. Придирается к каждому документу, душу вымотает, пока подпишет. Значит, не доверяет, подозревает… боится, наверное, что Таутан обсчитает колхоз, несчастную копейку, ненароком, в свой карман сунет. Боже упаси, никогда Таутан такими делами не занимался. Не нужна ему чужая копейка. На жизнь, слава аллаху, зарабатывает и ладно…
Бекбаул слушал и думал: складно поет шурин. Ему и возразить невозможно. Но почему-то его многословие не убеждает. И чего он кружится над Сейтназаром, словно стервятник над добычей? Какую цель преследует? Допустим, ради Бекбаула старается. Но зачем про то изо дня в день твердить: "Я тебя люблю. Я тебя уважаю". В конце концов станет тошно и от этой любви, и от этого уважения.
Бекбаул смотрел вдаль и поскребывал щеку. Таутан искоса наблюдал за ним, таинственно ухмылялся, поглаживал длинные усы.
— Не горюй, зятек! И везучего ударит рок. Сейтназар не вечно царствовать будет. Свернет себе шею. Увидишь!
Бекбаул сердито выставился на шурина.
— Оставил бы свою жалость при себе!
Таутан изобразил на лице недоумение.
— Ойбай, какая жалость?! Ты же не малец несмышленый, чтобы жалеть. Сердце за тебя болит, вот и говорю.
Бекбаул неожиданно зло посмотрел на шурина. Тот заерзал, вновь потянулся к табакерке, хлопая глазами, будто младенец невинный.
Бекбаулу вдруг захотелось ошеломить его какой-нибудь неслыханной новостью, и он сказал ему то, что до сих пор тщательно скрывал от всех (так ему, по крайней мере, всегда казалось).
— Эй, а известно ли тебе, что у меня с Нурией…
Таутан пососал насыбай под губой, ухмыльнулся.
— Ну и что? Подарок, что ли, просишь за добрую весть?
Сказал и презрительно сплюнул.
— А может быть — да!
— Э, за что?
— Как?! Если твой зять кобелем по бабам бегает, тебе разве приятно?
— Ба! А мне-то что?! Сестра умерла. Ей уж все равно. Ты здоров, как бугай. Силу девать некуда. Если нашел себе для забавы толстозадую — кто осудит?
Бекбаул опешил. Этого пса, видать, ничем не прошибешь. Ему и на честь сестры наплевать. Дурень, нашел, чем похвастаться! Теперь по всему аулу растрезвонит.
— Чепуха! — круто повернул Бекбаул. — Это я просто пошутил. Зачем мне чужая баба? Хотел тебя испытать… Да, видно, тебя такими штучками не возьмешь, а?
— Ладно, не виляй. Сами знаем.
— Что… знаете?
— Говорят, без ветра и трава не колышется. Бабы давно растрепали вашу тайну. Так что напрасно юлишь. — Плутоватая искорка вновь вспыхнула в глазах Таутана. — Но, повторяю, блуд свой чеши, сколько вздумается. Меня не это тревожит…
— А что?
— Ревность — вот что! Любой муж ревнует жену. Узнает Сейтназар про ваши шашни — начнет мстить. Думаешь, он не догадывается, что на его кобыле толстой кто-то верхом ездит? Чует старый пес…
Таутан попал в точку. Такое подозрение давно уже пугало Бекбаула.
Странно все оборачивается. Сейтназар становится бельмом на глазу. После того, как Бекбаул решительно отказался сеять клевер в Ащы-кудыке, отношения их с председателем совсем испортились. Правда, при встрече баскарма неизменно интересуется: "Ну, как дела, упрямец?", но в голосе чувствуется холодок. Прошла половина лета, а Бекбаулу даже кетменем помахать не довелось. На скрипучей арбе, запряженной быками, возит он на станцию, на приемный пункт колхоза арбузы и дыни. Их там навалено горы. Весовщик не успевает принимать. Приходится иногда в ожидании очереди ночевать под открытым небом. Не одну бессонную ночь провел Бекбаул на приемном пункте, разглядывая мерцающие
- Колючий подарок - Сергей Антонов - Детская проза
- Враг под покрывалом - Энтони Бёрджес - Современная проза
- Гибриды. Пораженные Крыльями (СИ) - Джексон Стефания - Фэнтези
- Лошади с крыльями - Виктория Токарева - Современная проза
- Синее безмолвие - Григорий Карев - Морские приключения