История Русской армии. Том 1. От Северной войны со Швецией до Туркестанских походов, 1700–1881 - Антон Антонович Керсновский
- Дата:11.12.2025
- Категория: История
- Название: История Русской армии. Том 1. От Северной войны со Швецией до Туркестанских походов, 1700–1881
- Автор: Антон Антонович Керсновский
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Аудиокнига "История Русской армии. Том 1. От Северной войны со Швецией до Туркестанских походов, 1700–1881"
📚 Эта увлекательная аудиокнига расскажет вам о важнейших событиях в истории Русской армии с 1700 по 1881 год. От Северной войны со Швецией до Туркестанских походов, вы окунетесь в мир военных стратегий, героических подвигов и великих побед.
Главный герой книги – Русская армия, которая прошла через множество испытаний и сражений, оставив свой след в истории мировой военной науки.
Автор книги – Антон Антонович Керсновский, известный историк и писатель, подробно и увлекательно рассказывает о военных действиях, стратегиях и тактике, а также о героях и лидерах, которые вели Русскую армию к победам.
На сайте knigi-online.info вы можете бесплатно и без регистрации слушать аудиокниги онлайн на русском языке. Здесь собраны бестселлеры и лучшие произведения различных жанров, чтобы каждый мог найти что-то по душе.
Погрузитесь в увлекательный мир истории Русской армии с первой частью аудиокниги "История Русской армии" от Антона Антоновича Керсновского. Почувствуйте на себе дух величия и подвига, который сопровождал каждого воина и лидера на протяжении веков.
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
29 июля 1815 года русской армии привелось вторично вступить в Париж. Этим мероприятием Александр спас французскую столицу от грозившей ей беды: Блюхер со своими свирепыми ордами собрался было разгромить и разграбить беззащитный город. В Париж вошла 3-я гренадерская генеральская рота и кирасиры. При вступлении войск произошел печальный случай. Александр I повелел арестовать двух командиров гренадерских полков («за то, что несчастный какой-то взвод с ноги сбился», — вспоминает Ермолов). Хуже всего было то, что государь повелел арестовать этих офицеров англичанам! Распоряжение это возмутило всех, начиная с великих князей. Тщетно старался Ермолов спасти честь русского мундира от этого неслыханного позора. «Полковники сии — отличнейшие офицеры, — молил он государя, — уважьте службу их, а особливо не посылайте на иностранную гауптвахту!» Александр был неумолим; этим подчеркнутым унижением русских перед иностранцами он стремился приобрести лично себе популярность среди этих последних, в чем отчасти и успел. Оккупация эта длилась всего месяц, и за это время случилось одно на вид незначительное происшествие, имевшее, однако, для русской армии самые печальные последствия и определившее на сорок лет весь уклад ее жизни.
Как-то, проезжая Елисейскими полями, император Александр увидел фельдмаршала Веллингтона, лично производившего учение двенадцати новобранцам. Это явилось как бы откровением для государя. «Веллингтон открыл мне глаза, — сказал он, — в мирное время необходимо заниматься мелочами службы!» Современники, как Ермолов, Муравьев и другие, а за ними и позднейшие историки находят происшествие это далеко не случайным и приписывают его хитроумному расчету Меттерниха. Зная болезненную страсть Александра к муштре, австрийский канцлер без труда уговорил Веллингтона разыграть эту сцену в надежде, что Император Всероссийский после этого с головой уйдет в дорогое ему экзерцирмейстерство и не будет больше вмешиваться в политику, благодаря чему у Австрии и Англии на конгрессе руки окажутся развязанными.
И с этого дня началось сорокалетнее увлечение «мелочами службы», доведшее Россию до Севастополя… Еще в Париже начались ежедневные разводы и учения, утомительные (особенно после только что окончившегося похода) парады и еще более утомительные репетиции парадов.
В конце августа 1815 года вся русская армия во Франции, готовившаяся к обратному походу, была собрана в Шампани, на равнине у Вертю. И тут 28 августа император Александр Павлович показал ее во всем ее величии и блеске своим союзникам и недавним противникам. На смотру участвовало 150 000 человек и 600 орудий. Зрелище шедших разом в ногу 132 батальонов, причем из 107 000 пехотинцев ни один не сбился с ноги, вызвало изумление и восторг иностранцев.
К зиме 1815–1816 годов союзные армии были выведены из Франции, где осталось однако 150 000 оккупационных войск. В состав этой оккупационной армии вошли и две русские дивизии (27 000 при 84 орудиях), составившие сводный корпус графа Воронцова.
Никогда еще Россия не имела лучшей армии, чем та, что, разгромив Европу, привела ее же в восхищение и в трепет на полях Вертю. Для войск Ермолова, Дохтурова, Раевского, Дениса Давыдова и Платова не существовало невозможного. До небес вознесли эти полки славу русского оружия в Европе, и высоко стоял престиж их на Родине. Молодые тайные советники с легким сердцем меняли титул превосходительства на чин армейского майора либо подполковника, статс-секретарству предпочитали роту или эскадрон и в куске французского свинца, полученного во главе этой роты или эскадрона, видели более достойное завершение службы царю и Отечеству, нежели в министерских портфелях и креслах Государственного совета. Все, что было в России горячего сердцем и чистого душой, одело мундир в великий Двенадцатый год, и большинство не собиралось с этим мундиром расставаться по окончании военной грозы.
Тактически армия, имевшая непрерывный десятилетний боевой опыт — и какой опыт, — стояла на недосягаемой высоте. Наполеоновские уроки заставили вспомнить суворовскую науку. Весь этот ценный, так дорого доставшийся опыт надо было бережно сохранить, с благоговением разработать и передать грядущим поколениям.
К сожалению, этого сделано не было. Император Александр не чувствовал мощи священного огня, обуревавшего его славную армию, — он видел лишь плохое равнение взводов. Он не замечал тактического совершенства этой армии — он видел только недостаточно набеленный этишкет замкового унтер-офицера. И с грустью констатировал, насколько походы и сражения «испортили» его армию, отвлеченную на десять лет от своего прямого и единственного назначения — церемониального марша — такими посторонними делами, как войны, пусть и победоносные. Беседуя с приближенными в 1823 году относительно оказания помощи Греции, ведшей геройскую, но слишком неравную борьбу за свержение турецкого ига, Александр I выразился так: «Войн и так было достаточно — они лишь деморализуют войска»(!) Такие войска стыдно вывести на Царицын луг, их надо переучить и, главное, подтянуть. Подтягивать, к счастью, есть кому. Гатчинский дух еще не угас!..
Возвращавшиеся в Россию победоносные полки и не подозревали вначале об уготованной им участи. Население встретило их с энтузиазмом, войска разошлись по квартирам — и тут скоро все походные лишения показались райским блаженством.
«Гатчина» воскресла. И новая «Гатчина» далеко оставила за собой старую. А современники стали проклинать «аракчеевщину», подобно тому как их прадеды кляли «бироновщину».
Ни один человек не был ненавидим современниками и потомством в такой степени, как граф Алексей Андреевич Аракчеев. Ни один деятель русской истории до 1917 года не оставил по себе более одиозной памяти, чем этот суровый и непреклонный выполнитель воли своего государя.
Перед оклеветанной памятью этого крупного и непонятого военного деятеля русский историк вообще, а военный в частности еще в долгу.
Одинокий в семье, которой, собственно, у него и не было, одинокий в обществе, где все его ненавидели предвзятой ненавистью, Аракчеев имел на этом свете три привязанности.
Во-первых — Служба, бывшая для него основой и целью всего существования. Во-вторых — Артиллерия — родной его род оружия, над которым он
- История Византийских императоров. От Льва III Исавра до Михаила III - Алексей Михайлович Величко - История
- Вопросы священнику - Сергей Шуляк - Религия
- Конспект по истории Поместных Православных Церквей - профессор КДА протоиерей Василий Заев - Религиоведение
- История Поместных Православных церквей - Константин Скурат - Религия
- Русская Православная Церковь за границей в 20-е годы XX века - Денис Владимирович Хмыров - Религиоведение / Прочая религиозная литература