Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси - Глеб Сергеевич Лебедев
- Дата:21.04.2026
- Категория: Научные и научно-популярные книги / История
- Название: Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси
- Автор: Глеб Сергеевич Лебедев
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Аудиокнига "Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси"
🛡️ Погрузитесь в захватывающий мир викингов с аудиокнигой "Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси" от Глеба Сергеевича Лебедева. Вас ждет увлекательное путешествие по истории этого загадочного народа, их подвигам, традициям и обычаям.
🌍 Автор подробно рассматривает эпоху викингов как на Севере Европы, так и на Руси, раскрывая множество интересных фактов и событий. Вы узнаете о великих вождях, морских походах, религии, быте и культуре викингов.
📚 "Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси" - это не просто историческая книга, это настоящее погружение в древний мир сильных и смелых людей, чьи деяния оставили неизгладимый след в истории.
Об авторе:
Глеб Сергеевич Лебедев - известный историк и писатель, специализирующийся на истории Северной Европы и Руси. Его работы пользуются популярностью у читателей благодаря увлекательному изложению и глубокому анализу исторических событий.
🎧 На сайте knigi-online.info вы можете бесплатно и без регистрации слушать аудиокниги на русском языке. Здесь собраны лучшие произведения различных жанров, чтобы каждый мог найти что-то по душе.
Не упустите возможность окунуться в увлекательный мир истории с аудиокнигой "Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси" от Глеба Сергеевича Лебедева. Путешествие начинается прямо сейчас!
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
2.2. Градации
Центральным субъектом скандинавского обычного права, восходящего к эпохе викингов и кодифицированного в X–XIII вв., был óðalsbóndi, одальсбонд, глава самостоятельной семьи, хозяин усадьбы, полноправный владелец одаля (Гуревич, 1977: 157–178). Именно он служит эталоном при характеристике свободного и правоспособного человека, обозначаемого в судебниках также словом maðr – «муж» (которое в сагах употребляется и в более узком значении – «человек конунга», «королевский вассал» – ср. G., 76, 77, 78 и, напр., Óláfs saga helga, 96; подобная эволюция косвенно свидетельствует об одном из направлений общественного развития).
Bóndi, búandi, bóandi (от bú – жилье, усадьба, хозяйство, двор) в рунических надписях употребляется изредка также в значении «муж, супруг» – maki (Мельникова, 1977а: 185–186); наиболее точным переводом этого термина, обычно понимаемого как «общинник», было бы «домохозяин» (т. е. от усадьбы, двора, хутора как основного структурного звена правовой сферы, фокуса реализации юридических норм). Парный термин для обозначения жены – kona – позволяет предположить в архаической лексике изначальное обозначение супруга притяжательной формой kon-ung (ср.: Konr ungr, Rigsthula, 41, 43, юный кон), перекликающиеся с титулованием «князем, молодым князем и княгиней» новобрачных в русской народной свадебной традиции (Чижикова, 1989: 183, 189); в исконной и завершенной социальной норме у каждой «коны» был свой «конунг».
Двор, полный родственников, домочадцев, рабов, закрепляет социальный статус бонда, обозначаемого в этом случае термином fuller bónde – «полный бонд». Однако основные элементы этого статуса распространяются и на малоимущего бонда, «работающего в одиночку» (einvirki), и на бессемейного бобыля (ein(h)loypr maðr). Все градации крестьянского статуса охватывало собирательное понятие karl (спектр значений: крестьянин, мужик, парень), Karlfolk ok svá jarla – «карлы и их ярлы», «простонародье и знать» – формула саг, сжато передающая представления об общественной структуре. Корень – karl-, сохраняющий, в отличие от bóndi, некий уничижительный оттенок, стал продуктивным и за пределами крестьянской среды, точнее – над нею: словом húskarlar, обозначавшим изначально работников, «дворовых», в рунических надписях эпохи викингов названы королевские дружинники (Мельникова, 1977а: 186, 188).
Бонд, будь он «полным» или «одиночкой», принадлежит к автономной крестьянской общественной структуре, когда она иерархически замыкается на домохозяина, когда вся полнота прав и власти в доме принадлежит тому, кто занимает в этом доме øndvegi, почетное хозяйское сиденье (G., 35, 266; F., X, 2, 8). Высшим воплощением этой полноты крестьянских прав стала категория stór bóndi, «могучих бондов», представляющая собой не только особый социальный тип (Гуревич, 1977: 245), но и одну из ведущих сил эпохи. «Могучие бонды», опиравшиеся на крупные наследственные земельные владения, многочисленные собственные семьи (включавшие домочадцев, зависимых работников и слуг, рабов), обладавшие разветвленными родовыми связями в округе наряду с потомственной родоплеменной знатью, tignir menn (хёвдингами, херсирами, ярдами, «малыми конунгами»), выступали своего рода «узлами прочности» социальных связей.
Они в состоянии были выставить собственные вооруженные силы, организовать военный поход или торговую экспедицию, как Оттар в IX в. (King Alfred’s Orosius Periplus), Брюньольв в X в. (Сага об Эгиле, 32), Торир Собака в XI в. (Сага об Олаве Святом, 123). Они были если не постоянными участниками (хотя в молодые годы случалось и такое), то организаторами походов викингов; они же выступают во главе наиболее упорного сопротивления королевской власти, утверждавшей в северных странах новые порядки и новую религию (Олав Святой при Стиклестаде в 1030 г. пал от рук именно «могучих бондов», Торира Собаки и Кальва Арнарсона).
Социальный статус «могучих бондов» обеспечивала незыблемость сложившейся локальной военно-демократической структуры в пределах небольшой, охваченной прямыми родовыми связями древней племенной области. Но по мере того, как развертывались процессы, этой областью не ограниченные: походы викингов с их возрастающей масштабностью и организованностью (черпавшие ресурсы из множества мелких племенных областей и объединявшие их в единую надплеменную стихию); регулярное движение товаров по международным торговым магистралям и их циркуляция в крупных центрах; укрепление королевской власти и ее вооруженной силы, опиравшейся на новый социальный потенциал; по мере того как формировались интересы и определялись средства новых общественных групп, слой «могучих бондов» оказывается на одном из трудных перекрестков социальных коллизий. Он, в принципе, выдерживает столкновение с королевской властью, которая уничтожила племенную структуру, но пошла на определенные компромиссы с бондами, сохранив и приспособив к своим целям сложившуюся административно-территориальную организацию, народное ополчение, обычное право. Однако устои родового землевладения были подорваны; в XI–XII вв. разворачивается процесс дифференциации бондов, многие из них теряют свой одаль. Те, кто сохраняет его, одальманы («могучие бонды» прежде всего) превращаются в условиях прогрессирующей феодализации в мелких вотчинников, хольдов – рыцарей (Гуревич, 1977: 178–214).
Таблица 4
Народное и дружинное вооружение XIII в.
Эпоха викингов – и в этом ее историческое своеобразие – была временем появления, наивысшего подъема и начала разложения слоя «могучих бондов», временем полного и последнего расцвета общественного строя, основанного на крестьянском землевладении. В рамках эпохи викингов можно проследить начало его подчинения господствующей феодальной иерархии и перерождения в уклад угнетенного класса феодального общества – правда, угнетенного, но, в отличие от других европейских стран, никогда не закрепощенного (Энгельс, 1965: 352–353). В IX–XI вв. скандинавские бонды, опираясь на родовое землевладение, одаль, создали достаточно стройную систему правовых норм, их гарантий, административно-территориальную организацию (обеспечившую эффективность функционирования правовой системы) и, наконец, военную организацию, интегрировавшую силы бондов в разных масштабах (от уровня первичного территориального округа, объединявшего несколько семей или родовых союзов, до уровня области или страны). Стимулируя в определенной степени внешнюю экспансию, движение викингов как производной от общества бондов новой военно-социальной силы, эти общественные институты прежде всего обеспечивали прочность социального статуса бондов в IX–XI вв., а затем, перейдя в Средневековье, сохранили определенный комплекс прав, личную свободу, политическую самостоятельность скандинавского крестьянства, что и определило своеобразие северного феодализма.
2.3. Динамика функций
Bónda rétte, народное право, охватывало сферу личной безопасности, имущественных отношений, пользования общинными угодьями, участия в работе народного собрания, вооруженной защиты личности, родовой группы, области, страны. Его действенность обеспечивал классический военно-демократический механизм, когда субъект права, землевладелец-общинник, член народного собрания и воин совмещаются в одном лице. Это совмещение выразилось в такой общественной гарантии, как обязательное вооружение folkvapn – «народное оружие»,
- Сказки народов мира - Автор Неизвестен -- Народные сказки - Детский фольклор / Прочее
- Сказки немецких писателей - Новалис - Зарубежные детские книги / Прочее
- Сборник трудов участников городской научной конференции «Дух и культура Ленинграда в тылу Советского Союза в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов» - Сборник статей - История
- Деньги делают деньги. От зарплаты до финансовой свободы - Дмитрий Алексеевич Лебедев - Финансы
- Воздушная битва за город на Неве. Защитники Ленинграда против асов люфтваффе. 1941–1944 гг. - Дмитрий Зубов - История