Стратегия обмана. Политические хроники - Антонина Ванина
- Дата:07.07.2024
- Категория: Фантастика и фэнтези / Ужасы и Мистика
- Название: Стратегия обмана. Политические хроники
- Автор: Антонина Ванина
- Просмотров:1
- Комментариев:0
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Алистрина открыла глаза только когда почувствовала, как кто-то пытается перевернуть её на спину. Это был врач скорой помощи.
— Ему… — прохрипела она, протянув руку в сторону Шеймаса, — он ранен.
— Не разговаривайте, — оборвал её медик, прижимая скрученную марлю к шее.
На лице его читался испуг, видимо от происходящего вокруг и непонимания того, что же он видит сейчас перед собой. Алистрина набралась сил и отвела его руку от себя.
— Не трогай меня, — злобно произнесла она. — Иди к Шеймасу.
— У вас тяжелое ранение, — настойчиво произнёс он, не сводя глаз с почерневшей материи.
Алистрина замахнулась для удара, но врач увернулся.
— Я не разрешаю тебе помогать мне. Понял?
Больше он не рискнул приближаться в ней. Кругом было немало людей, кому он был куда нужнее.
Шеймаса отвезли в госпиталь. Когда один из медбратьев помог Алистрине подняться на ноги, она согласилась ехать с медиками, но только, чтобы быть рядом с Шеймасом. Она чувствовала холод от мокрой одежды и как влажная корка крови запекается на спине. Она чувствовала свербящую боль в легком, как саднит плечо и покалывает в горле, но упорно не давала врачам себя осмотреть.
В госпитале от медсестер Алистрина узнала, что во время бойни одну из машин скорой помощи остановил военный патруль. Солдаты арестовали всех медиков, а раненого забрали с собой в военный госпиталь, но привезли его туда уже мертвым — скорее всего, убили по дороге.
Ранение Шеймаса было тяжёлым, но он оставался в сознании. Алистрина просила докторов сказать ей правду — если необходимо купить нужные лекарства, она сделает всё, что нужно. Её успокаивали и призывали ждать.
— Я видел… — шептал Шеймас, пытаясь сфокусировать на Алистрине подслеповатый взгляд, — в тебя попали.
— Не страшно, — говорила она, поглаживая его руку, — только поцарапало.
— Нет… я видел… у тебя совсем чёрная кровь…
Алистрина наклонилась к самому уху и успокаивающе прошептала:
— Тебе показалось. Ты спи. Я приду завтра. Каждый день буду приходить.
Вечером в штабе деррийской ячейки ВИРА командир был готов рвать и метать:
— Ты попросила, чтоб мы не совались на марш, вот мы и не совались. Довольна?! тринадцать гражданских убиты и четырнадцать ранены. Убили шестерых подростков, почти детей!
— С вами убитых было бы больше, — монотонным голосов произнесла Алистрина.
— Конечно больше, но с английской стороны. А так, ты знаешь, сколько из них убито?
Она прикурила уже третью сигарету и отрицательно кивнула.
— Ноль! И после этого эти собаки будут говорить, что среди демонстрантов были вооруженные люди. Да если б они были, то были бы и убитые солдаты. А так среди них даже раненых нет. — Он снова обратил взгляд на мрачно сидящую в углу Алистрину. — Я понять не могу, ты ранена или нет? Днём мне вообще сказали, что тебя убили.
— Надо отвечать, или по мне всё-таки заметно, что я живая? — съязвила Алистрина и нервно закашлялась от дыма.
— Заметно, но не особо. Прекращай курить.
— Так надо, — произнесла она.
Командир продолжал и дальше плевался желчью в адрес англичан, бойцы согласно его слушали и то и дело вставляли свои замечания. А Алистрина продолжала курить и кашлять, пока не выплюнула в кулак свинцовую пулю. По счастью, никто этого не заметил.
— Солдаты расстреливали тех, кто шёл на помощь. — Наконец Алистрина смогла вставить и свое замечание. — Это такая армейская тактика, подстрелить вражеского солдата на открытой местности и ждать, когда на его крики придут сослуживцы, чтобы перестрелять и их. Это военная тактика, когда бои идут между двумя армиями. Двумя, а не военными и гражданскими.
Этот день стал вторым Кровавым Воскресеньем в её жизни. Первое состоялось в январе 1905 года в Петербурге. Ей было всего пять лет, когда она впервые увидела, как солдаты стреляют в людей, идущих с иконами, а молодчики забивают полицейских. Стало быть, картины насилия преследуют её с самого детства, насилие живёт с ней и в ней почти всю жизнь.
— Что задумалась? — окликнул её командир, — как планируешь делать дальше? Что будешь делать?
Алистрина медленно повернула ноющую шею, чтоб посмотреть командиру в глаза.
— Я долго держалась, почти два с половиной года, когда ввели войска. Больше терпеть не могу. Никто больше не посмеет целиться мне в спину. Скажи где и когда, я приду и убью столько британских солдат, сколько ты мне скажешь.
По виду командира было заметно, что это холодное заявление напугало его:
— Сначала в себя приди, — мрачно заключил он. — Мы с тобой потом поговорим.
На третий день в Дерри прошли похороны. А в Дублине все рабочие города не вышли на работу в знак траура. Сто тысяч человек вышли скорбеть на улицы. Они принесли к британскому посольству тринадцать гробов, обёрнутых чёрными флагами, а после напалмовыми бомбами сожгли посольство дотла.
Целый месяц, что Шеймас провёл в госпитале, от его постели не отходила мать, что приехала из Кулмора. Алистрину в палате она встречала сдержанно — слишком часто потенциальная, по её мнению, невестка отлучалась из города, слишком мало времени проводила рядом с её мальчиком. Как-то случайно Алистрина подслушала их разговор, стоя у дверей палаты:
— Мам, не говори глупостей, Алистрина остановила мне кровь, я помню, что она заслонила меня собой, когда стреляли. Как ты можешь её попрекать?
— Если она такая распрекрасная, то почему неделю здесь не появляется?
— У неё дела в Белфасте, — неохотно отвечал Шеймас. — Я говорил тебе, она волонтёр двух комитетов и нашей ассоциации.
— Какие могут быть дела в Белфасте, пока ты здесь? Послушай меня, сын, материнское сердце меня не обманывает. Она ведь тебя не любит.
Шеймас ничего не ответил. Он ведь и сам прекрасно знал, что не любит, Алистрина никогда этого от него не скрывала. Зато она всегда нуждается в нём, это он прекрасно понимал.
В тот день Алистрина так и не решилась зайти в палату. Она лишь тихонько проникла в сестринскую комнату, пока там никого не было, и без всяких угрызений совести стащила бутыль со свежеперелитой от донора кровью.
Когда Шеймаса, наконец, выписали, Алистрина уличила момент, пока его мать ходила по магазинам и пришла в его квартиру:
— Пожалуйста, — она вложила в его ладонь конверт, что когда-то получила от Родерика, — уезжай в Ирландию.
Шеймас сделал вид, что не понял её и пошутил:
— Но мы и так на острове Ирландия.
— Ты понял, о чём я. Забирай мать, и переезжайте вдвоём в Дублин. Здесь у тебя будущего нет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});- Сборник 'В чужом теле. Глава 1' - Ричард Карл Лаймон - Периодические издания / Русская классическая проза
- Книга пяти колец - Мусаси Миямото - Древневосточная литература
- Лидерство: Шесть исследований мировой стратегии - Генри Киссинджер - История / Политика / Публицистика
- По ту сторону барьера - Иоанна Хмелевская - Иронический детектив
- Занимательно о геологии - Анатолий Алексеевич Малахов - География