Кондитер Ивана Грозного - Павел Смолин
- Дата:04.04.2026
- Категория: Фантастика и фэнтези / Попаданцы
- Название: Кондитер Ивана Грозного
- Автор: Павел Смолин
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Аудиокнига "Кондитер Ивана Грозного" от Павла Смолина
📚 "Кондитер Ивана Грозного" - захватывающая история о приключениях главного героя, который оказывается в самом центре событий времен Ивана Грозного. Смешивая элементы истории, фэнтези и приключений, автор увлекает слушателя в удивительный мир, где каждый шаг наполнен опасностью и загадками.
Иван - обычный кондитер из современного мира, но однажды он оказывается в далеком прошлом, где его ждут невероятные испытания и встречи с легендарными личностями. Сможет ли он преодолеть все трудности и вернуться домой?
Автор умело переплетает исторические факты с фантастическими сюжетами, создавая увлекательное произведение, которое заставляет задуматься о времени, судьбе и смысле жизни.
Об авторе
Павел Смолин - талантливый российский писатель, чьи произведения завоевали любовь читателей. Он умеет создавать увлекательные истории, которые заставляют задуматься и поражают своей глубиной.
На сайте knigi-online.info вы можете бесплатно и без регистрации слушать аудиокниги на русском языке. Мы собрали лучшие произведения разных жанров, чтобы каждый мог найти что-то по душе.
Погрузитесь в мир увлекательных приключений с аудиокнигой "Кондитер Ивана Грозного" от Павла Смолина и окунитесь в захватывающий сюжет, который не оставит вас равнодушными!
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Неправильный я капиталист какой-то. Мне так-то положено смотреть на этих людей на как минимум потенциальных потребителей с никчемной покупательной способностью, а как максимум – с презрительной ухмылкой, как на неспособный «начать с себя» и «прийти к успеху», лишенный «предпринимательской жилки» скот.
Не получается. Вон со двора своего, прервав починку тележного колеса, кланяется нам мужичок бородатый да волосами «клочно» подрезанными, в рубаху серенькую с заплатами на локтях, такие же, но с заплатами на коленях, штаны да лапти одетый, и я совсем не против приветливо кивнуть ему в ответ. Вон детки на дороге прямо в городки (ох древняя это забава!) играют, им мне жаль, что наша телега заставила их временно прерваться, уйти с дороги да склониться в поклонах. Возраст у деточек тот, что и не понять, кто мальчик, а кто девочка. Босые все, из одежки только рубахи безразмерные, латанные-перелатанные, а горящие на чумазых мордашках глаза смотрят на чистых и хорошо одетых нас так, как не смотрят их ровесники из будущего даже на своих любимых суперзвезд из интернета. Не игры прерванной жаль, а времени детского: в этом времени все, кто способен ходить, способен и трудиться, и на игры времени остается с гулькин нос.
Мы – это я, управляющий телегой Василий (он в местных краях человек авторитетный, поможет бортнику везомый нами улей «презентовать»), Тимофей и еще один местный авторитет – батюшка Силуан, «хозяин» местной церквушки. Монастырь – он для отрекшихся от мирского «черного» духовенства или хотя бы достойных его приюта гостей, а окормлять крестьян на местах должно духовенству «белому», вот и занимается этим батюшка Силуан во вверенной ему небольшой деревянной церквушке, которая на фоне монастыря с его каменными стенами, зданиями да добротным храмом выглядит словно вон та копающаяся в огороде женщина в сереньком платочке и стареньком, испачканном землёю домотканом платье среди пышного бала образца Петербурга XIX века. И не в том здесь дело, что монастырь из посадов да округи все соки выпил, а в том, как распределяются дотации из Центра.
Лет Силуану глубоко за сорок, а точно я не спрашивал. Обветренное да загорелое лицо его изрезано морщинами, многое говорящими о батюшкином характере: «птичьи лапки» и глубокие борозды в уголках губ – склонность к улыбке. Глубокие канавки на лбу – умение хмуриться на накосячившего прихожанина. Из-под могучих седых бровей смотрели на мир глаза цвета спелой ржи. Смотрели устало, но удивительно живо – давно здесь батюшка, многое повидал, но выгореть до автоматически воспроизводящего одни и те же действия биоробота не захотел. За высокими залысинами начинались когда-то темные, а теперь густо украшенные сединой волосы. Такого же цвета была и широкая, окладистая, длинная борода. Я в бородах людей Божьих уже поднаторел, поэтому считал вложенный в нее батюшкой посыл «умеренного аскетизма».
Заслуживает внимания и выправка – такую я видел и буду видеть у монахов с опытом, нет в ней ни капли гордости (это как у меня и аристократии местной), но полна она привычным достоинством перед лицом Господа. Поношенный, но чистенький подрясник из грубого темно-коричневого сукна проглядывал из-под простой черной ризы, вылинявшей в районе плеч от солнца и дождей. На шее поблескивал наперсный крест из бронзы, явно доставшийся батюшке от предшественника. Ноги батюшки покоились в стареньких, потертых, но все еще добротных поршнях.
- Карпом его звать, - проследив мой кивок, «заочно» познакомил меня с мужиком батюшка Силуан. – Работник добрый, хозяйство справное, шестеро детишек у них с Марфой. Вон, - указал на вернувшихся к игре ребят. – Меньшой их, Андрейка, палкою метит.
Мы посмотрели на Андрейку – да, действительно «метит палкой» в другие палки.
- Добро́, - порадовался я за семейство Карпа, решив не думать и тем более не спрашивать о том, сколько деток они бы имели без страшного в своей казенности словосочетания «детская смертность». – А тот, что у забора стоит? – спросил, отследив задержавшийся на самом маленьком игроке взгляд батюшки.
- А это последыш мой, - расплылось в улыбке лицо Силуана. – Николай. Умненький он у нас, хоть и последыш – шестой годок пошел, а уже буквицы выучил да счет какой-никакой.
- Молодец, - похвалил я средневекового первоклашку. – А всего у тебя деток сколько?
- Пятнадцатью нас с попадьёй Господь благословил, - перекрестился батюшка. – Девять сыновей да шесть дочерей. Сперва три девки народились, ныне уж дом наш покинули, а дальше и первенец подоспел, ныне во Владимире при Храме дьяком служит, у самого двое деточек, - Силуан вздохнул, но улыбка его стала только шире. – Не видал их покуда, но да ничего, ежели Господу угодно будет, еще на этом свете свидимся.
- Куды прешь, дурная?! – шикнул на выбежавшую прямо под копыта тощую курицу Василий.
Много здесь кур по дворам да улицам бегает, и я даже не представляю, как… Впрочем, а зачем «представлять»?
- Батюшка, а как эти добрые люди отличают своих кур от чужих? – спросил я Силуана. – Вот эти две, например, одинаковые, - указал на роющихся в земле около скамейки, идентичной окраски и размера, «пеструшек».
- Да то кажется, будто одинаковые, - с улыбкой ответил батюшка. – А ежели она при тебе цыпленком еще бегала, ни в жизнь не спутаешь.
Ну да, логично.
- Споры бывают, конечно, - продолжил он. – Да то со скуки больше, по осени поздней да по весне ранней – летом скучать некогда.
Дом бортника, в отличие от моих ожиданий, не больно-то отличался от окружающих. Ну дранка на крыше посвежее, ну ставенки кокетливою резьбою украшены, а так… Огород – в наличии, хлев – тем более. Наслушавшись Василия, я считал бортников едва ли не элитой современного общества, но забыл сделать в голове оговорку «современного крестьянского общества». Живет-то
- Сборник 'В чужом теле. Глава 1' - Ричард Карл Лаймон - Периодические издания / Русская классическая проза
- Печь - Андрей Усенко - Сделай сам
- Феномен мозга. Тайны 100 миллиардов нейронов - Андрей Буровский - Прочая документальная литература
- Я попал в Мурим в роли злодея и я этому не шибко рад (СИ) - Yirtimd2 - Попаданцы
- Торты для генерала - Tanya Soleil - Любовно-фантастические романы