Кто не верил в дурные пророчества - Сергей Кусков
- Дата:02.01.2026
- Категория: Фантастика и фэнтези / Научная Фантастика
- Название: Кто не верил в дурные пророчества
- Автор: Сергей Кусков
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Аудиокнига "Кто не верил в дурные пророчества"
📚 "Кто не верил в дурные пророчества" - захватывающая научно-фантастическая аудиокнига от талантливого автора Сергея Кускова. В центре сюжета - загадочные пророчества, которые никто не хотел верить, пока не стали сбываться одно за другим. Главный герой оказывается втянут в вихрь событий, которые угрожают всему миру.
Слушая эту аудиокнигу, вы окунетесь в мир загадок и тайн, где каждый поворот сюжета оставляет вас в напряжении. Сможет ли герой раскрыть тайну пророчеств и предотвратить грозящую катастрофу? Ответ на этот вопрос вы найдете, погружаясь в увлекательное произведение от Сергея Кускова.
Об авторе:
Сергей Кусков - талантливый писатель, чьи произведения завоевали признание читателей по всему миру. Его книги отличаются захватывающим сюжетом, острым юмором и неожиданными поворотами событий. Сергей Кусков - настоящий мастер жанра научной фантастики.
На сайте knigi-online.info вы можете бесплатно и без регистрации слушать лучшие аудиокниги на русском языке. Мы собрали для вас бестселлеры различных жанров, чтобы каждый мог найти что-то по душе. Погрузитесь в мир книг вместе с нами!
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Один мотор заведется – остальные от генератора. Не заведется – придется на бензовозе драпать, колючку рвать.
Завадский проверил люки – они оказались заперты, и даже два болта, о которых говорил Володя, вставлены на место и затянуты.
Еще когда он проверял люки, Марков начал прокручивать один из двигателей левого крыла; затем профессор услышал чихание мотора, а потом звук стал ровным, и профессор понял, что мотор уже крутится сам и питает генератором бортовую сеть.
Профессор плюхнулся в кресло штурмана. Третий двигатель крутился, прогреваясь, а Марков уже запускал четвертый. Профессор натянул шлемофон, подключился к переговорному устройству, сказал:
– Все люки закрыты.
– Отлично, – ответил Марков. – Третий и четвертый на прогреве, запускаю второй.
В этот момент вспыхнули огни на столбах ограждения аэродрома. Через секунду снова погасли.
– Заразы, сейчас дизель-генератор заведут! – крикнул Марков. Он чуть прибавил газа третьему и четвертому моторам и, нарушая регламент, попытался запустить второй и пятый двигатели одновременно. Получилось. Потом сказал:
– Все, уходим в начало полосы. Сейчас прожекторы включат, будем, как на ладошке.
– А двигатели?
– Третий и четвертый худо-бедно тянут, еще два греются, последние запустим на ходу. Пока докатимся, глядишь, четыре будут работать на полную. Взлетим, машина ж пустая!
Когда он заканчивал фразу, самолет уже катился по бетону. Марков сразу же круто повернул влево и вел его по самому краю рулежной дорожки, иногда съезжая левым шасси в траву. Он старался держаться так, чтобы стоящий "Ил-76" все время оставался между ними и вышкой. Ни один огонь не горел ни на аэродроме, ни в городке, но вспышки молний, следовавшие одна за другой, освещали путь, и Марков вел самолет по дорожке уверенно и быстро.
В начале полосы самолет остановился. Третий и четвертый двигатели прогрелись полностью, второй и пятый были близки к этому, от первого и шестого пользы пока не было, Марков их только что запустил.
Огни на полосе вдруг вспыхнули и больше не гасли. Марков что-то прикинул в уме, осторожно добавил газа второму и пятому моторам, сказал:
– Взлетаем, Алексей Иванович. Полоса длинная, машина пустая – как-нибудь оторвемся.
Он дал максимальный газ третьему и четвертому моторам, и самолет покатился вперед, набирая скорость, причем профессору показалось, что разгоняется он никак не медленнее обычного. Марков видел, что это далеко не так, но длина полосы, даже при меньшем ускорении, была достаточной для разгона. Маркова больше беспокоил ветер, дувший навстречу наискосок резкими порывами, которые заметно раскачивали самолет. Без бомб и ракет, без части оборудования, почти без топлива – машина с максимальным взлетным весом 136 тонн сейчас едва тянула на семьдесят, и такой ветер мог оторвать ее от бетона, а потом, внезапно прекратившись или сменив направление, уронить обратно. О возможных последствиях думать не хотелось.
Самолет катился по полосе, набирая скорость, когда стекла кабины вдруг что-то ярко осветило снаружи.
– Прожектор, – сказал Марков. – Заметили, сволочи… А вот вам! – сложив фигу, он показал ее через стекло в сторону вышки.
– Володя, что это за искры? Вон там, – спросил профессор.
Марков уже и сам увидел.
– Это не искры. Это трассеры. Похоже, по нам стреляют из пулемета.
16
В начале 1992 года перевернулся мир и рухнул СССР, черное стало белым, белое трехцветным, а красное стремительно коричневело. В Гааге трибунал точил перья для суда над Конторой, как в свое время над СС в Нюрнберге, а сама она ушла в подполье вместе с КПСС. Лисицын, тогда еще подполковник, чтобы не потерять ориентиры и не свихнуться в свихнувшемся мире, принял для себя: нахожусь на временно оккупированной территории, связь с центром потеряна, действую по обстановке.
Тем самым в своей оценке новой власти он сошелся с крайними коммунистами анпиловского толка, которые называли ее "временным оккупационным правительством". Это не означает, конечно, что Лисицын сам был коммунистом. В свое время он вступил, как положено, в КПСС, но при этом ему было по большому счету абсолютно все равно, что строить: коммунизм ли, социально ли ориентированную рыночную экономику, или, например, крепостное право с человеческим лицом. Тем более что в нашей стране технология возведения всех этих объектов практически одна и та же. Но своей Лисицын был готов считать только такую власть, которая вернула бы госбезопасности былой авторитет и влияние в обществе и государстве.
Через год, когда Гаага умерила пыл, удовольствовавшись югославскими генералами, а Контора была восстановлена, хотя и под другой вывеской, профессиональные качества Евгения Петровича Лисицына оказались востребованы. Его пригласили во вновь организованную ФСБ, присвоили звание полковника, но это не изменило его отношения к властям. Он по-прежнему считал их оккупантами.
Но действовать по обстановке, находясь на оккупированной территории, в одиночку невозможно, это ведет к скорому и неизбежному провалу. Нужна была группа, и Лисицын ее собрал. В бесхозных на тот момент архивах Конторы он раскопал материалы на трех человек, которые, вероятно, в то время мечтали, чтобы о них все забыли. Во времена, когда с КПСС еще считались, не говоря уже о КГБ, эти люди выполняли некоторые деликатные поручения, за которые, узнай о них новая власть, они ответили бы по полной программе. Возможно, если бы Гаага не успокоилась, их кинули бы на растерзание трибуналу, чтобы отдать хоть кого-то.
(Кто-то ведь должен ответить за злодеяния прежнего режима! Не генералов же сдавать, в самом деле.)
Лисицын отобрал часть материалов, уничтожил остальное, и теперь эти люди подчинялись ему, и только ему, и даже своему официальному начальству лишь в той степени, насколько это разрешал полковник Лисицын. Силами этих людей он провел несколько успешных операций, и теперь у них было еще больше оснований опасаться властей, хотя, говоря откровенно, сделанное ими в конечном счете способствовало приходу тех, кто пришел в 2000-м.
Власть снова сменилась. Со своим отношением к этой Лисицын все еще не определился, хотя прошло уже более года. Власть не давала поводов отнести себя ни к оккупантам, ни к своим. Лисицын, пока не принял решения, воздерживался от активных действий. И вот, похоже, настало время прервать паузу.
…Именем страны, брошенной своими правителями и преданной своим народом, полковник судил предателей и выносил им приговор – за то, что полвека назад страна не стала единственной сверхдержавой на планете, а, продержавшись сорок лет в неравной борьбе, была растащена на части; за Беловежскую Пущу, Брайтон-Бич и Грозный; за соотечественников, уехавших из Душанбе и Риги, и за оставшихся там; за собственные детские страхи перед летящим в ночи американским бомбардировщиком…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});- Рождение советской штурмовой авиации. История создания «летающих танков». 1926–1941 - Михаил Жирохов - Прочая документальная литература
- Секретарь из почтового ящика - Аркадий Аверченко - Юмористическая проза
- Следы на мокром песке - Леонид Панасенко - Научная Фантастика
- Мясищев. Неудобный гений. Забытые победы советской авиации - Николай Якубович - Биографии и Мемуары
- Вишни на песке (СИ) - "SashaXrom" - Слеш