Полет на космическом корабле - Уильям Бартон
- Дата:03.03.2026
- Категория: Фантастика и фэнтези / Фэнтези
- Название: Полет на космическом корабле
- Автор: Уильям Бартон
- Год: 2005
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Аудиокнига "Полет на космическом корабле"
🚀 В аудиокниге "Полет на космическом корабле" вы окунетесь в захватывающее приключение по далеким галактикам и неизведанным планетам. Главный герой, *Джон Смит*, мечтает стать космическим пилотом и исследовать космос. Его смелость и решимость помогут ему преодолеть все трудности и опасности на пути к своей мечте.
Автор книги *Уильям Бартон* - талантливый писатель, чьи произведения покоряют сердца читателей своей увлекательной сюжетной линией и яркими персонажами. Его книги всегда наполнены духом приключений и фантастики, заставляя читателей мечтать о неизведанных мирах.
На сайте knigi-online.info вы можете бесплатно и без регистрации слушать аудиокниги онлайн на русском языке. Здесь собраны бестселлеры и лучшие произведения различных жанров, чтобы каждый мог найти что-то по душе. Погрузитесь в мир книг вместе с нами!
Не упустите возможность отправиться в увлекательное путешествие по космосу вместе с *Джоном Смитом* и узнать, что ждет его в конце этого захватывающего "Полета на космическом корабле".
Фэнтези
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Изогнутая линия?
Неожиданно я понял.
Я вижу изгиб поверхности Земли, а это значит, что… Я содрогнулся, а потом вдруг подумал; а что если где-то рядом за взлетом моей тарелки наблюдают из своего "Джемини XII" [5] Базз Элдрин и Джим Лоуэлл?
Теперь внизу ясно была видна выпуклая поверхность Земли. На какую-то долю секунды я вспомнил изображения, которые присылали астронавты "Джемини XI". Наша выпуклая голубая планета быстро уменьшалась.
Что-то пронеслось мимо, огромное и желто-серое.
Луна! Это ведь Луна!
С какой скоростью мы летим?
Ведь и летим-то всего минут пять, не больше.
Я попытался подсчитать скорость в уме, но не смог. Я никогда не был силен в математике. В любом случае наша скорость намного меньше скорости света.
Я вспомнил последнюю сцену из фильма "Захватчики с Марса". Там маленький мальчик просыпается после того, как ему приснился страшный сон. Сердце у меня защемило. А что если и я сейчас вот проснусь и нужно будет идти в школу?
Но корабль улетал дальше и дальше в темное звездное пространство, и я вдруг понял, что, пока на секунду отвлекся, Земля и Луна совсем исчезли из виду. Куда мы летим?
И почему я лечу?
Я очнулся от тяжелого сна без сновидений, медленно открыл глаза. Я лежал на боку, порядком замерз, аж до судорог; спиной я уткнулся в изогнутую стену палубы наблюдения, а глаза, когда я их открыл, уставились в неподвижную фигуру торга у двери. Я прошептал:
- Горт. Меренга. - Ноль эмоций.
Я всегда просыпаюсь вот так, всегда знаю, где именно нахожусь, никогда ничего не путаю. Может, потому, что между самим просыпанием и тем моментом, когда открываешь глаза, проходит несколько секунд, и в эти несколько секунд я успеваю вспомнить, кто я такой и где я находился, когда заснул, а значит, знаю, где проснусь.
Я сел, опершись спиной в обшивку, что-то в затылке хрустнуло. Не знал, что позвоночник может так хрустеть.
Теперь, после сна, все казалось мне более реальным; между прошлым вечером и настоящим моментом пролегала пропасть. Я здесь. Точка. Около полуночи мы пролетели мимо Юпитера. Планета выглядела как толстый, слегка приплюснутый оранжевый мяч, совершенно не похожий на то, что я себе представлял.
Три часа, думал я. Какая же должна быть скорость? Пятьдесят тысяч миль в секунду? Больше? Мы пролетели мимо какого-то предмета, напоминавшего моток розовых крепких ниток, и тут я обнаружил, что, если провести пальцем по стеклу иллюминатора вокруг предмета, он становился больше, если же постучать по стеклу, предмет снова уменьшался.
Я выбрал пять небольших полумесяцев. Сначала обвел их пальцем, потом постучал по стеклу. Вон та красноватая картофелина, должно быть, Амальтея, а розовый шар - Европа. Может, некрасивый желтый шар - это Ио? Две другие планеты, почти одинаковые, серые, изъеденные кратерами, чем-то схожие с Луной, это Ганимед и Каллисто [6], но я не мог различить, где какая.
Марри смог бы. Все ребята в округе, кроме меня, не могли надивиться на Марри, который в летнюю ночь спокойно называл все звезды на небе, он знал и научные, и мифологические имена. Но однажды я поймал его на ошибке. И тогда он сказал:
- Не знаю, захочу ли я дальше с тобой дружить.
После этого я предпочитал молчать.
Лампочки снова замигали, а тихий женский голос произнес:
- Ля гринеао друай лек аиорра… - Фраза оборвалась, словно женщина хотела сказать что-то еще, но не знала, что именно.
Я постоял немного, потом повернулся и посмотрел в окно.
Похоже на желтый мяч, немного подернутый дымкой, что ли, а вокруг него желто-белое полосатое кольцо, рифленое, как пластинка на сорок пять оборотов. И по цвету похоже на те пластинки, что были у меня в детстве, особенно одна, она еще называлась "Уилли, свистящий жираф". Мне очень нравилась та песня, и я так часто ее слушал, что до сих пор помню наизусть. Много лет спустя я с удивлением узнал, что написал эту песню Руб Голдберг.
Сатурн в окне становился все больше, медленно рос… и тут я подумал, что он должен бы оказаться уже позади, должен уменьшаться. "Мы замедляем ход". Я взглянул на робота, словно ждал от него подтверждения своих мыслей.
Ничего.
Когда я снова посмотрел в окно, там появился дымчатый красный шар, мы пролетали мимо него. Я обвел шар пальцем по стеклу, он остановился и замер; теперь двигалось лишь небо за ним. И Сатурн.
- Титан.
Ничего.
- Черт побери, Титан!
Как будто я что-то мог сделать - разве что вспомнить капитана Нордена из "Песков Марса", который все время говорил о холодных, завывающих ветрах на Титане, да еще Така и Дейви из "Беды на Титане" и их доморощенный кислородный летательный аппарат, на котором они преодолели метановую атмосферу.
Неужели и спустя много лет я буду все это помнить?
Перед глазами у меня промелькнул образ взрослого мужчины, каким я мог стать: толстяк в помятом костюме, продающий невесть что. Такими были все мужчины площади Стэггс. Такими были все мужчины в Америке в 1966 году.
Снова раздался женский голос:
- … кагат вреканай сео ке эгга.
Опять замигали огни, словно знаки препинания. Я постучал по изображению Титана на стекле, чтобы убрать его, и прижался носом к стеклу.
Я ожидал, что здесь будет холоднее. Сатурн ведь достаточно далеко от Солнца.
Вот мелькнула искорка бледно-желтого света.
Она молниеносно разрасталась и без моей помощи заполнила уже все окно, остановившись прямо напротив меня. Серый каменный цилиндр, на поверхности которого имелись разные строения. Я даже видел, что он вращается вокруг своей длинной оси.
Вращается, значит, должен обладать искусственной гравитацией, центробежной силой. А внутри он, наверное, пуст. Может, это то самое, что Айзек Азимов в своих научно-фантастических рассказах называл "споумом", "космическим домом". Это было в той книге, которую отец принес домой, что-то там еще насчет Каммермейера… Так вот, там была статья Азимова… "Нет места лучше споума" [7]. За год или два до этого отец уезжал на конференцию Американского химического общества, а когда вернулся домой, все время посмеивался над маленьким толстым мужчиной с "ярко выраженным нью-йоркским акцентом".
Я помню, как он тогда говорил:
- Азимов? Теперь я вижу его совсем в ином свете!
Когда я был маленьким, мы жили где-то в Бостоне, - может, в Бруклине, - в квартале, где селилось много российских евреев, и отец прекрасно различал их акцент и особенности выговора. У нас в семье было даже много шуток на эту тему.
Цилиндр, вращаясь, приближался к нам, хотя, наверное, это наша тарелка летела к нему. Вдруг цилиндр раскрыл свой черный клюв, как у попугая, оттуда вырвался яркий желтый свет, и мы залетели внутрь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});- Виргиния, или Поездка в Россию. А. Вельтмана. Сердце и думка. Приключение. Соч. А. Вельтмана. - Виссарион Белинский - Критика
- Дневник хеджера. Бартон Биггс о фондовом рынке - Биггс Бартон - Ценные бумаги и инвестиции
- Советские авиационные ракеты "Воздух-воздух" - Виктор Марковский - Справочники
- Лук - Рюноскэ Акутагава - Классическая проза
- Счастье - Рюноскэ Акутагава - Классическая проза