'Фантастика 2026-169'. Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Аржанов
- Дата:29.08.2026
- Категория: Боевая фантастика / Попаданцы / Фэнтези
- Название: "Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31
- Автор: Алексей Аржанов
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Он так и не ответил – немо раскрывал рот, и разразился пронзительным воплем только когда Стикс собрался смыкаться над его головой. Потом в кричащий рот залилась вода, мелькнули безумные глаза – и вязкие воды бесшумно возобновили течение как ни в чем не бывало.
Стикс – великий притворщик в противоположность своей титаниде. Вечно-то эта речка напускает на себя таинственность и делает вид, что не при делах…
Я подобрал меч, который столетиями ковался из остатков ядовитой гадины – Серпа Времени. Махайра поблескивала жалобно, тускло, мелкой россыпью брызг на лезвии. Нет, ошибся, не адамантий. Черная бронза, а в ней – вкрапления того металла, того времени. Наследник того серпа – не он сам.
Поборол желание зашвырнуть клинок в Стикс вслед за незадачливым предателем. Вместо этого пошел подбирать хтоний – стряхивать с родимого пыль.
Теней в округе уже не было. Ни единой – рванули пить водичку из Леты. Интересно, молятся ли они в пути, чтобы я не запомнил их лиц…
Великаны тоже куда-то подевались – небось, сочли за лучшее вернуться в копи. Донести между делом до собратьев – у этого мира только один Владыка.
Владыка Аид.
Надо будет наведаться – вбить им это в головы покрепче.
«Наверное, не надо, Непреклонный, – Ананка горда. – Они хорошо это запомнили. Только Владыка Аид. Навсегда».
Я хороший ученик все-таки. Усваиваю не с одного раза, а так вполне…
Ата-обман могла бы мной гордиться.
«Я сделаю так, чтобы это запомнили все. Только Владыка Аид. Вечность».
Слышите, вы? Вы, в Великой Бездне?! Мы еще воюем.
Пощады не будет вечность.
Я удержу.
Тартар со своими узниками мстительно подпрыгнул на привычных к нему плечах. Затих в безразмерной утробе разочарованный стон.
«Рано или поздно…»
Вам бы уверенности в голос, узники.
Цепь на Цербере я разрубил, походя, заодно опробовал махайру. Хороша: прошла сквозь закаленный металл как сквозь воду. Пес встряхнулся и угрюмо потопал доедать медовые лепешки – подношения теней. Дракон, вырастающий из задницы стража, пыхнул огнем – слабый знак признательности.
Я не останавливался до самого дворца. Только когда черная громада, дыша величием, воздвиглась впереди – тогда остановился на берегу Флегетона. Вспомнил. Разжал левую, обожженную ладонь, на которой лежали и тлели оранжевым теплом угольки от костра Гестии.
Тепла оставалось немного: сжимая кулак во время истории с Оркусом, я задушил почти все. Угольки подернулись сединой пепла, и только изредка в разломах вспыхивали горячие точки – умоляющие глазки.
Или, может, веснушки на чьем-то вздернутом носу.
Точки огня просились в дом, в очаг. Чтобы вечно согревать и гореть надеждой.
Я повернул ладонь. Высыпал пригоршню в недоуменно пыхнувший Флегетон. Не зная, что хочу сказать этим, бездумно, как когда-то выбрасывал в пропасть черный осколок лавы – взятый жребий.
Постоял, посмотрел на огненные воды перед тем, как продолжить путь.
Хтоний мирно висел в опущенной руке – Владыке незачем становиться невидимкой в своем мире. Даже если этот Владыка – Аид.
Танат встретился в коридоре дворца – понимающе кивнул перед тем, как отправиться на новую жатву. Склонялись почтительно тени.
В общей спальне, куда я заглянул, повинуясь непонятному чувству, сидела на ложе Персефона. Сидела, поджав босые ноги, склонив набок голову, вокруг которой полыхал ареол медных волос.
Задумчиво перебирала жемчужную нить: восемь-четыре-восемь…
– Ко мне кто-то взывал, царь мой. Кажется, какой-то герой. Но его что-то все нет и нет.
Бережно отложила ожерелье, напоследок задержавшись пальцами на четырех черных жемчужинах. Усмешку ее нельзя было прочесть – да я и не старался.
– И я решила не ждать во дворце судейств, тем более что тебя там тоже нет.
Я не ответил на скрытый вопрос. Молча отложил меч и хтоний, отстегнул фибулу и снял фарос. Двузубец оставил еще раньше.
Она подождала, пока я сяду.
– У тебя что-то со щекой, – тронула подбородок, по которому так и стекал тонкой струйкой ихор – нарушенная клятва Оркуса. Совсем забыл об этой царапине.
– Зацепила какая-то мелочь.
Персефона со вздохом спустила ноги на холодный пол, отошла в угол, к столику, на котором хранилось все, что может понадобиться в опочивальне: свечи, благовонные масла, здесь же стоял сосуд с нектаром…
– Ложись, царь мой. Геката как раз прислала мне отвар, клянется, что совершенно чудодейственный. Говорит, рецепт узнавала у самого Пэона, олимпийского лекаря. Ну-ка…
Вылитый в золотую чашу отвар тут же наполнил комнату горьковатым, терпким запахом. Обмакнув в жидкость кусок мягкой ткани, жена опустилась на ложе рядом и провела по щеке – будто водами Стикса мазнула.
Впрочем, не надо об этих самых водах…
– Мне рассказать тебе о чем-нибудь из того, что творится в верхнем мире?
– Расскажи.
– О чем?
– О героях. Страсти. Битвах. Подвигах. Словом – расскажи о том, чего я не знаю.
Ихор унялся. Руки жены, осторожно коснувшиеся плеч, были теплыми, нежными, легкими. Лба касались другие руки – холодные пальцы Ананки. Она пела – впервые на моей памяти. Что-то об усталом воине на привале перед следующей яростной битвой.
Я только не расслышал, были ли там слова о войне длиною в вечность.
Из-за этого пения голос жены доносился то громче, то тише, как в полудремоте: она щебетала что-то о Гестии. О ее уходе.
– …хотели устроить церемонию во дворце, то есть, во дворе, но она приказала сложить костер в одной из своих комнат. И все как будто кого-то ждала. Я спрашивала у матери – кого, но она только отмахнулась. Кажется, она сердится на сестру: даже провести себя не дала по-настоящему. А теперь все чествуют Диониса и его восхождение на место Гестии…
Да. Все чествуют бездумную радость, сладкое забвение, сменившее тепло очага. А Деметра пусть не сердится: трудно сердиться на пламя, согревающее смертных надеждой из сосуда Пандоры.
– Конечно, она прощалась со всеми, перед тем как отправиться в свою комнату и взойти на костер, – голос потух, погрустнел, обернулся осенним приувядшим цветком. – Я хотела проводить ее. Она отказалась.
Сквозь веки лился золотистый свет – на Олимпе вечно повсюду золото. Двенадцать высоких тронов. Одиннадцать богов на них. Серебряные кресла и скамьи для богов помельче. И Гестия – среди пышного беломраморного чертога, с улыбкой, сияющей ярче золота тронов, с растрепавшейся девичьей прической, в хитоне, сбившемся набок, будто только что бегала по лугу.
«Радуйтесь, я ухожу!»
Она прощалась со всеми по очереди. Протягивала руки. Целовала. Смотрела
- Сборник 'В чужом теле. Глава 1' - Ричард Карл Лаймон - Периодические издания / Русская классическая проза
- Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская - Боевая фантастика / Попаданцы / Фэнтези
- Фантастика 2026-47 - Алексей Анатольевич Евтушенко - Боевая фантастика / Попаданцы
- Хрусталь и стекло - Татьяна Ренсинк - Исторический детектив / Остросюжетные любовные романы / Прочие приключения
- Системный практик - Олег Свиридов - Прочее / Попаданцы / Повести