Форма входа
0/0
Доктрина шока - Наоми Кляйн
- Дата:10.09.2025
- Категория: Документальные книги / Публицистика
- Название: Доктрина шока
- Автор: Наоми Кляйн
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Уважаемые читатели!
Тут можно читать бесплатно Доктрина шока - Наоми Кляйн. Жанр: Публицистика. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн книги без регистрации и SMS на сайте Knigi-online.info (книги онлайн) или прочесть краткое содержание, описание, предисловие (аннотацию) от автора и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Описание онлайн-книги Доктрина шока - Наоми Кляйн:
«Доктрина шока» — новая книга Наоми Кляйн, жестокая правда о современном мировом порядке, история о том, как американская «свободная рыночная экономика» покоряет другие народы и государства, испытавшие шок новых мировых катастроф.Каждая катастрофа глобального масштаба завершается сегодня новым триумфом частного капитала:преимущественное право на разработку иракских нефтяных месторождений; после атак 11 сентября 2001 года война с террором отдается «на аутсорсинг» американским частным компаниям Halliburton и Blackwater; жители Нового Орлеана, едва пережив ураган «Катрина», обнаруживают, что пострадавшие от него больницы и школы больше никогда не возобновят свою работу.Эти события — примеры новой стратегии завоевания мира, которую Наоми Кляйн называет «доктриной шока»:использование замешательства народов и государств, возникающего в результате массовых общественных потрясений — войн, террористических атак, природных катаклизмов, — для проведения непопулярных экономических мер, известных как «шоковая терапия».Основанная на последних исследованиях новейшей истории и наблюдениях автора во время работы в «горячих точках» мира на протяжении последних четырёх лет «доктрина шока» разрушает миф о том, что глобальная рыночная экономика торжествует по всему миру и принимается странами на основе свободного волеизъявления народов. Вы увидите, насколько глубоко связана молниеносная «корпоративная» модернизация современного общества с военными операциями вроде «Шока и трепета» и секретными экспериментами ЦРУ по управлению человеческим поведением.Наоми Кляин показывает, как сознательное использование доктрины шока политическими элитами приводит к событиям, радикально меняющим историю:от мятежа Пиночета в Чили в 1973 году до трагедии на площади Тяньаньмэнь в Китае в 1989 году и развала Советского Союза в 1991 году«Доктрина шока» — это новая сенсационная версия политической истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и истинных причинах основных событий XX-XXI веков.«Доктрина шока» — книга уникальная, это эпическое творение, это весть, которую необходимо услышать. С настойчивостью журналиста и ответственностью подлинного ученого Наоми Кляйн предлагает не что иное, как новую парадигму для понимания политики. Это честная и крайне необходимая книга. Благодаря точному анализу и удивительно широкому охвату мы можем противостоять высокомерным фанатикам воображаемого «чистого листа», оставляющим после себя только выжженную землю. «Доктрина шока» — это настоящая книга, и только Кляйн могла ее написать.Энтони Шедид, иракский корреспондент газеты Washington Post, лауреат Пулитцеровской премииНаоми Кляйн — это ангел-обвинитель. Ее книга, посвященная спасению жизни, таит в себе динамит, но утверждает спокойствие. Она раскрывает разительную параллель между техникой допроса заключенного в ЦРУ и техникой шантажа, применяемой Всемирным банком и МВФ ради насаждения капитализма катастроф по всему миру; в обоих случаях применяется шок, ведущий к утрате идентичности. Поэтому покой есть форма сопротивления. Эту книгу нужно читать повсюду.Джон Бергер, автор книг «G.» и «Пути зрения», лауреат Букеровской премии«Доктрина шока» — это убийственная правда, которую власть имущие пытаются скрыть в застенках прошлого. Это ясное изложение тайной истории нашей эпохи, это труд журналиста, запечатлевшего не защитников неправедной власти, но бедных, подвергнутых пыткам, и тех, кто несмотря ни на что борется за справедливость.Джереми Скехилл, автор книги Blackwater: The Rise of the World is Most Powerful Mercenary ArmyНаоми Кляйн разоблачает неолиберальную экономику. Она срывает покров с идеологии «свободной торговли» и глобализации, маскирующей преступный заговор по приватизации войн и катастроф для захвата общественного достояния немногочисленной группой богачей... Ее книга — долгожданный анализ безудержного скатывания назад к феодализму под прикрытием социальных наук и «свободы».Чэлмерс Джонсон, автор трилогии «Отдача»Ее доводы прекрасно документированы и логичны, они захватывают и убеждают.Джейн Смилли, автор книг «Тысяча акров» и «Десять дней среди холмов»Эта мастерски написанная книга — сдержанный, но яростный призыв к оружию. Наоми Кляйн — Антигона перед лицом царя, противоядие от неизбежности, требующей признать убийство законным средством экономической политики. У нее есть смелость, чтобы верить в справедливость, и мужество, чтобы вести подсчет людской стоимости идеологии, для которой недостаточно поклоняться идолам рынка — нужно убивать людей, чтобы напитать их. Кляйн идет впереди и призывает нас не вступать в самоубийственный клуб, делающий возможным корпоративный каннибализм. Это яркий триумф.Джон Къюсак, актер, режиссерЭта прекрасно написанная, захватывающая книга бесстрашно запечатлела историю, вызывающую отвращение.Питер Кэри, автор книг «Оскар и Люсинда» и «Кража», лауреат Букеровской премииНаоми Кляйн стоит в ряду лучших последователей традиции И.Ф. Стоуна и Элтона Синклера; разоблачая, она идет вглубь, когда остальным достаточно лежащего на поверхности. Я восхищаюсь ее внутренней силой и как мужчина XX столетия приветствую женщину XXI века.Стаде Тэркел, историк, автор книги «Работа»Откровение! С несравнимой отвагой и ясностью мысли Наоми Кляйн создала самую важную и насущную для своего поколения книгу. В ней она разоблачает лжецов, воров и убийц, срывая маску с экономической политики чикагской школы и являя миру ее связь с хаосом и кровопролитием, которые царят повсюду в мире. «Доктрина шока» — столь важная и столь убийственно разоблачающая книга, что она вполне могла бы стать катализатором, поворотным моментом, отправной точкой в движении за экономическую и социальную справедливость.Тим Роббинс, актер и режиссерУДК 111.32 ББК 65-64К52 Кляйн Н.Доктрина шока/Наоми Кляйн; пер. с англ. - М.: Издательство «Добрая книга», 2009. - 656 с.ISBN 978-5-98124-357-8Перевод: М. Завалов«Доктрина шока» — это новая сенсационная версия нашей политической истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и истинных причинах основных событий XX и XXI веков.Основанная на последних исследованиях новейшей истории и наблюдениях автора во время работы в «горячих точках» мира на протяжении последних четырех лет «Доктрина шока» разрушает миф о том, что глобальная рыночная экономика торжествует по всему миру и принимается странами на основе свободного волеизъявления их народов. Вы увидите, насколько глубоко связана молниеносная «корпоративная» модернизация современного общества с военными операциями вроде «Шока и трепета» и секретными экспериментами ЦРУ по управлению человеческим поведением.
Читем онлайн Доктрина шока - Наоми Кляйн
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
Владимир May, тогдашний советник Бориса Ельцина, объяснял, что «наиболее благоприятным условием для реформ» является «усталое общество, утомленное от предшествовавших политических сражений. .. Вот почему правительство накануне либерализации цен было уверено, что социальные столкновения невозможны и правительство не будет скинуто в результате народного возмущения». Подавляющее большинство россиян — 70 процентов — возражали против устранения контроля над ценами, однако «мы могли видеть, что люди, как и сегодня, больше интересовались урожаем на своих земельных [садовых] участках и в целом своим собственным экономическим положением»25.
Джозеф Стиглиц, который был тогда главным экономистом Всемирного банка, кратко выразил принципы работы шоковых терапевтов. Для этого он воспользовался уже знакомыми метафорами: «Лишь стремительная атака в тот момент, когда "туман переходного периода" открывает "окно возможностей", позволяет осуществить перемены, прежде чем население обретет способность встать на защиту своих прежних кровных интересов»26. Это и есть доктрина шока.
Стиглиц называл русских реформаторов «большевиками рынка» за их преданность идее разрушительной революции27. Однако настоящие большевики намеревались создать свое государство централизованного планирования на обломках старого, в то время как большевики рынка верили в своеобразное волшебство: если создать оптимальные условия для получения прибыли, страна воссоздаст сама себя и никакого планирования не потребуется. (Эта же вера 10 лет спустя обрела новую жизнь в Ираке.)
Ельцин давал опрометчивые обещания, что «примерно на шесть месяцев ситуация ухудшится», но затем начнется восстановление, и вскоре Россия вновь станет экономическим титаном, одной из четырех крупнейших экономических держав в мире28. Эта логика творческого разрушения создала ситуацию дефицита и эскалацию разрушения. Всего за один год шоковая терапия опустошила страну: миллионы россиян из среднего класса потеряли все свои сбережения при обесценивании денег, а резкое сокращение субсидий привело к тому, что миллионы работников месяцами не получали зарплаты29. Уровень потребления среднего россиянина в 1992 году снизился на 40 процентов по сравнению с 1991 годом, и треть населения жила за чертой бедности30. Люди из среднего класса были вынуждены распродавать свои личные вещи с картонных ящиков на улицах — акт безысходности, в то время как продажу семейной ценности или яркой поношенной курточки экономисты чикагской школы хвалили как «предпринимательство», признак приближающегося капиталистического возрождения31.
Как и в Польше, россияне в итоге поняли, чего хотят власти, и начали требовать приостановки экономического садизма («хватит экспериментов» — было популярным граффити в Москве того времени). Под давлением избирателей парламент, выбранный народом, — те самые люди, которые помогли подняться Ельцину по лестнице власти, — решили, что пора приструнить президента и его доморощенных «чикагских гениев». В декабре 1992 года они проголосовали за отставку Гайдара, а в марте 1993 года, — за отмену чрезвычайных полномочий, которыми наделили Ельцина, чтобы тот мог внедрять экономические законы своими указами. Срок особого периода закончился, и результаты были кошмарными; с этого момента законы должны проходить через парламент — это стандартная процедура для либеральной демократии, которая описана и в Конституции России.
Депутаты действовали совершенно законно, но Ельцин привык к своей неограниченной власти и стал считать себя не президентом, а скорее монархом (он часто называл себя Борисом Первым). Чтобы подавить «бунт» в парламенте, он выступил по телевидению и объявил чрезвычайное положение для восстановления своей «царской власти». Три дня спустя независимый Конституционный Суд РФ (создание которого было одним из великих вкладов Горбачева в демократизацию страны) девятью голосами против трех признал, что Ельцин, захватив власть, нарушил по восьми различным пунктам ту самую Конституцию, которой обещал следовать.
До этого момента еще можно было делать вид, что «экономическая реформа» и демократическая реформа в России являются двумя частями одного проекта. Но когда Ельцин объявил чрезвычайное положение, две эти вещи столкнулись в конфликте: Ельцин со своей шоковой терапией противостоял избранному народом парламенту и Конституции.
Тем не менее Запад был на стороне Ельцина, которого все еще считали прогрессивным лидером, «искренне преданным свободе и демократии и искренне преданным реформам», по словам тогдашнего президента США Билла Клинтона32. Западная пресса преимущественно также защищала Ельцина от его парламента, где, как презрительно писали журналисты, заседали «твердолобые коммунисты», пытающиеся повернуть вспять экономические реформы33. Как сообщал глава московского бюро газеты New York Times, у депутатов был «советский менталитет: подозрительное отношение к реформе, непонимание демократии, презрение к интеллектуалам или "демократам"»34.
Фактически те же самые политические деятели, несмотря на все их недостатки (а если вспомнить количество депутатов — 1041, недостатков было полно), вместе с Ельциным и Горбачевым в 1991 году противостояли сторонникам жесткой политики, замышлявшим переворот, голосовали за ликвидацию Советского Союза и до недавнего момента активно поддерживали Ельцина. И тем не менее газета Washington Post предпочитала пренебрежительно называть парламентариев России «антиправительством», как будто они незаконно проникли в парламент и не были частью правящей группы35.
Весной 1993 года ситуация стала еще напряженнее, когда парламент принял бюджетный законопроект, не соответствующий требованиям МВФ относительно жесткого самоограничения. В ответ Ельцин попытался распустить парламент. Он спешно организовал референдум — при поддержке прессы в духе Оруэлла, — где избирателям был задан вопрос: согласны ли они на роспуск парламента и проведение внеочередных выборов? Ельцин не набрал достаточного количества голосов, чтобы получить необходимые полномочия. Но он все равно объявил о победе, заявив, что страна стоит за него, потому что на референдуме был предложен еще один ни к чему не обязывающий вопрос о том, поддерживают ли избиратели его реформы. Незначительное большинство ответило на этот вопрос утвердительно36.
В России референдумы обычно воспринимаются как орудие пропаганды, так что замысел президента не удался. На самом деле Ельцин вместе с Вашингтоном ничего не могли поделать с парламентом, который законно действовал в соответствии с Конституцией, замедляя темпы шоковой терапии и преобразований. Началась мощная кампания давления. Лоренс Саммерс, тогда заместитель главы Казначейства США, предупреждал о том, что «надо поддерживать и интенсифицировать ход реформы в России, оказывая постоянную и всестороннюю помощь»37. МВФ прислушался к этим словам, и его неизвестный служащий слил в прессу информацию о том, что выдача обещанного займа в 1,5 миллиарда долларов не состоится, потому что МВФ «недоволен медлительностью России в деле реформ»38. Петр Авен, бывший министр Ельцина, говорил: «Маниакальная одержимость МВФ вопросами бюджетной и монетарной политики и совершенно поверхностный и формальный подход ко всему остальному... сыграли немалую роль в том, что произошло»39.
А произошло вот что: на другой день после утечки информации из МВФ Ельцин, рассчитывая на помощь Запада, совершил первый необратимый шаг к тому, что сегодня называют «планом Пиночета»: он издал Указ № 1400, где объявлял об отмене Конституции и роспуске Верховного Совета. Два дня спустя парламент на специальной сессии проголосовал за импичмент Ельцину (636 голосов против 2) за его возмутительные действия — это было равносильно тому, как если бы президент США в одностороннем порядке распустил Конгресс. Вице-президент Александр Руцкой заявил, что Россия уже «дорого заплатила за политический авантюризм» Ельцина и реформаторов40.
Вооруженное столкновение между Ельциным и парламентом было уже неизбежным. Несмотря на то что Конституционный Суд снова признал действия Ельцина антиконституционными, Клинтон продолжал поддерживать президента России, а Конгресс проголосовал за оказание ему помощи в размере 2,5 миллиарда долларов. Приободренный Ельцин отдал приказ окружить Белый дом и отключить в здании электричество, отопление и телефоны. Борис Кагарлицкий, директор Института глобализации и социальных движений в Москве, рассказывал мне, что сторонники русской демократии «приходили тысячами, пытаясь прорвать блокаду. Затем последовали две недели мирных демонстраций перед войсками и полицией, в результате чего блокада была частично снята, так что можно было принести в здание парламента пищу и воду. Это мирное сопротивление приобретало все большую популярность и с каждым днем получало все более широкую поддержку».
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Доктрина шока - Наоми Кляйн бесплатно.
Похожие на Доктрина шока - Наоми Кляйн книги
- Пир страстей - Айра Уайз - Современные любовные романы
- Капитализм. История и идеология «денежной цивилизации» - Валентин Катасонов - Политика
- Самые здоровые дети в мире живут в Японии - Наоми Морияма - Кулинария
- Тоскливые будни - Наоми Новик - love
- Измена-перемена - Лия Феодосьева - Психология
