Сила и правда России. Дневник писателя - Федор Михайлович Достоевский
- Дата:21.01.2026
- Категория: Публицистика / Русская классическая проза
- Название: Сила и правда России. Дневник писателя
- Автор: Федор Михайлович Достоевский
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Аудиокнига "Сила и правда России. Дневник писателя" от Федора Михайловича Достоевского
📚 "Сила и правда России. Дневник писателя" - это произведение, которое погружает слушателя в мир русской литературы и философии. В книге раскрывается тема силы и правды, которые остаются вечными ценностями для каждого человека. Главный герой книги, писатель, ведет дневник, в котором отражены его мысли, чувства и взгляды на мир.
Федор Михайлович Достоевский - выдающийся русский писатель, чьи произведения знаковы для мировой литературы. Родившийся в Москве, он стал одним из самых известных и влиятельных писателей XIX века. Его работы изучаются и переиздаются по всему миру.
На сайте knigi-online.info вы можете бесплатно и без регистрации слушать аудиокниги на русском языке. Здесь собраны бестселлеры и лучшие произведения, которые погрузят вас в увлекательный мир литературы. Публицистика, романы, фантастика - на сайте представлены произведения различных жанров.
Не упустите возможность окунуться в мир книг, погрузиться в истории и философские размышления. Слушайте аудиокниги, расширяйте свой кругозор и наслаждайтесь литературным наследием вместе с knigi-online.info!
Погрузитесь в мир "Силы и правды России. Дневника писателя" вместе с Федором Михайловичем Достоевским и насладитесь увлекательным путешествием по страницам этой замечательной аудиокниги.
Публицистика
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Необычайное для всех, но не для князя Бисмарка! Теперь оказалось, что гений его всё это «приключение» предвидел заранее. Не гений ли его, скажите, не гениальный ли глаз его подметил главного врага столь задолго? Почему именно он так возненавидел католицизм, почему он так гнал и преследовал всё, что исходило из Рима (то есть от папы), – вот уже столько лет? Почему он так дальновидно озаботился заручиться итальянским союзом (так можно выразиться), – как не для того, чтоб с помощью итальянского правительства раздавить папское начало в мире, когда придёт срок выбирать нового папу. Не католическую веру он гнал, а римское начало этой веры. О, без сомнения, он действовал как немец, как протестант, он действовал против основной стихии крайнезападного, всегда враждебного Германии мира, но всё же очень и очень многие из гениальнейших и либеральных мыслителей Европы смотрели на этот поход великого Бисмарка против столь ничтожного папы, как на борьбу слона с мухой. Иные объясняли всё это даже странностью гения, капризами гениального человека. Но дело в том, что гениальный политик сумел оценить, может быть единый в мире из политиков, как сильно ещё римское начало само в себе и среди врагов Германии и каким страшным цементом может оно послужить в будущем для соединения всех этих врагов воедино. Он сумел догадаться, что, может быть, у одной лишь римской идеи может найтись такое знамя, которое в роковую (а в глазах Бисмарка и неизбежную) минуту сплотит всех уже раздавленных им врагов Германии опять в одно страшное целое. И вот гениальная догадка вдруг оправдалась: все партии в побеждённой Франции, из тех, которые могли начать движение против Германии, – все эти партии были раздроблены, ни одна из них не могла восторжествовать и захватить во Франции власть. Соединиться тоже они никак не могли, имея каждая в виду противоположные цели задач своих, – и вот знамя папы и иезуитов соединяет всё. Враг восстал, и враг этот уже не Франция, а сам папа. Это папа, предводительствующий всем и всеми, кому завещана римская идея, и идущий броситься на Германию. Но чтобы яснее изложить случившееся, взглянем пристальнее в лагерь противников Германии.
[…]
Июль – август
Разговор мой с одним московским знакомым. Заметка по поводу новой книжки
Выдав в Петербурге мой запоздавший май-июньский выпуск «Дневника» и возвращаясь затем в Курскую губернию, я, проездом через Москву, поговорил кой о чём с одним из моих давних московских знакомых, с которым вижусь редко, но мнение которого глубоко ценю. Разговора я в целом не привожу, хотя я узнал при этом кое-что весьма любопытное из текущего, чего и не подозревал. Но, расставаясь с моим собеседником, я, между прочим, упомянул, что хочу сделать, пользуясь случаем, маленький крюк по дороге, из Москвы полтораста вёрст в сторону, чтобы посетить места первого моего детства и отрочества, – деревню, принадлежавшую когда-то моим родителям, но давно уже перешедшую во владение одной из наших родственниц. Сорок лет я там не был и столько раз хотел туда съездить, но всё никак не мог, несмотря на то, что это маленькое и незамечательное место оставило во мне самое глубокое и сильное впечатление на всю потом жизнь и где всё полно для меня самыми дорогими воспоминаниями.
– Вот у Вас есть такие воспоминания и такие места, и у всех нас были. Любопытно: что у нынешней молодёжи, у нынешних детей и подростков будет драгоценного в их воспоминаниях, и будет ли? Главное, что именно? Какого рода?
Что святые воспоминания будут и у нынешних детей, сомнения, конечно, быть не может, иначе прекратилась бы живая жизнь. Без святого и драгоценного, унесённого в жизнь из воспоминаний детства, не может и жить человек. Иной, по-видимому, о том и не думает, а всё-таки эти воспоминания бессознательно да сохраняет. Воспоминания эти могут быть даже тяжёлые, горькие, но ведь и прожитое страдание может обратиться впоследствии в святыню для души. Человек и вообще так создан, что любит своё прожитое страдание. Человек, кроме того, уже по самой необходимости наклонен отмечать как бы точки в своём прошедшем, чтобы по ним потом ориентироваться в дальнейшем и выводить по ним хотя бы нечто целое, для порядка и собственного назидания. При этом самые сильнейшие и влияющие воспоминания почти всегда те, которые остаются из детства. А потому и сомнения нет, что воспоминания и впечатления, и, может быть, самые сильные и святые, унесутся и нынешними детьми в жизнь. Но что именно будет в этих воспоминаниях, что именно унесут они с собою в жизнь, как именно сформируется для них этот дорогой запас – всё это, конечно, и любопытный и серьёзный вопрос. Если б можно было хоть сколько-нибудь предугадать на него ответ, то можно бы было утолить много современных тревожных сомнений, и, может быть, многие бы радостно уверовали в русскую молодёжь; главное же – можно бы было хоть сколько-нибудь почувствовать наше будущее, наше русское столь загадочное будущее. Но беда в том, что никогда ещё не было эпохи в нашей русской жизни, которая столь менее представляла бы данных для предчувствования и предузнания всегда загадочного нашего будущего, как теперешняя эпоха. Да и никогда семейство русское не было более расшатано, разложено, более нерассортировано и неоформлено, как теперь. Где вы найдёте теперь такие «Детства» и «Отрочества», которые бы могли быть воссозданы в таком стройном и отчётливом изложении, в каком представил, например, нам свою эпоху и своё семейство граф Лев Толстой, или как в «Войне и мире» его же? Все эти поэмы теперь не более лишь как исторические картины давно прошедшего. О, я вовсе не желаю сказать, что они были такие прекрасные картины, отнюдь я не желаю
- Сказки народов мира - Автор Неизвестен -- Народные сказки - Детский фольклор / Прочее
- Сказки немецких писателей - Новалис - Зарубежные детские книги / Прочее
- Достоевский - Людмила Сараскина - Биографии и Мемуары
- Аквариум. (Новое издание, исправленное и переработанное) - Виктор Суворов (Резун) - Шпионский детектив
- Астропрогноз. 2017. Скорпион - Павел Глоба - Эзотерика