Глагол времен. Семейные истории рода Лобановских - Владимир Михайлович Саблин
- Дата:29.03.2026
- Категория: Биографии и Мемуары / История
- Название: Глагол времен. Семейные истории рода Лобановских
- Автор: Владимир Михайлович Саблин
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Аудиокнига "Глагол времен. Семейные истории рода Лобановских"
📚 "Глагол времен. Семейные истории рода Лобановских" - это захватывающая аудиокнига, которая рассказывает о судьбе главного героя, чья жизнь переплетена с историей его семьи. В книге раскрываются темы любви, предательства, верности и семейных уз, которые переживают герои на протяжении поколений.
Главный герой, чье имя узнаете, погружает вас в мир его воспоминаний и рассказов о прошлом, оставляя в сердце слушателя множество эмоций и впечатлений. Его история заставляет задуматься о смысле жизни, о важности семьи и о том, какие жертвы мы готовы принести ради своих близких.
🎧 Автор аудиокниги "Глагол времен. Семейные истории рода Лобановских" - Владимир Михайлович Саблин, талантливый писатель, чьи произведения поражают глубиной сюжета и яркостью персонажей. Его книги всегда вызывают интерес у читателей и слушателей, заставляя задуматься над важными жизненными вопросами.
На сайте knigi-online.info вы можете бесплатно и без регистрации слушать аудиокниги онлайн на русском языке. Здесь собраны бестселлеры и лучшие произведения различных жанров, которые подарят вам удовольствие и незабываемые впечатления.
Не упустите возможность окунуться в увлекательные истории, которые заставят вас пережить множество эмоций и по-новому взглянуть на мир вокруг. Погрузитесь в мир книг вместе с knigi-online.info!
🔗 Послушать аудиокнигу "Глагол времен. Семейные истории рода Лобановских" и другие произведения из категории Биографии и Мемуары вы можете на нашем сайте прямо сейчас!
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
И вот – его важнейший объект накануне войны: строительство Лужской военно-морской базы в Лужской губе (второй Кронштадт). Жаль: в первые месяцы войны грандиозная стройка в преддверии наступления противника взлетела на воздух.
Ко всему, что ему ни поручали, Владимир Морозов подходил творчески. Соответственно, к 1940 году у него уже восемь патентов. И длинный список публикаций в специализированных журналах.
В первые месяцы Великой Отечественной войны Морозов дежурил на аэродроме на Гражданке, чтобы получить рабочую карточку. С молодости он спал с открытой форточкой, а тут ночью как-то грянул мороз – вот и получил он хронический бронхит. Начало блокады приносит холод и голод, у него развивается воспаление легких. Умер мой дед Владимир Иванович Морозов, не дожив до 50-летия, в декабре 1941 года.
В сохранившийся в нашей семье юношеский альбом реалиста и студента Морозова, как и водится, в 1907–1911 годах заносились стихи и рукой автора, и друзьями. В период после революции 1905–1907 годов в обществе уже активно распространяются и печатные, и рукописные произведения демократического характера. По содержанию альбома видно, что освободительные идеи бродили и среди молодежи провинциального Майкопа. К сожалению, об этом периоде жизни Морозова в семье ничего не известно. Неравнодушие к жизни и радикализм юноши проявится в дальнейшем – в творческом подходе взрослого инженера к делу, в изобретательстве и увлеченности техникой.
По записям в альбоме видно: если поначалу ученик реального училища к русской орфографии того времени относился строго (употребление Ъ после согласных в конце слова), то студент уже этим пренебрегает – Ъ часто в стихах отсутствует.
Интересное совпадение: в альбом попало и стихотворение моего дальнего родственника, поэта, члена группы первомартовцев Николая Саблина (он покончил жизнь самоубийством после покушения на царя 1 марта 1881 года).
Блины от «Палкина»
Петроград. Декабрь 1914 года. Идет Первая Мировая война. Торжество по случаю производства выпускников курсов Владимирского пехотного училища в прапорщики было назначено в ресторане «Палкинъ», что на Невском. Уже два с лишним десятилетия заведение принадлежало Василию Соловьеву, но все в городе упорно именовали его именем прежнего владельца. И по-прежнему в ресторан любили захаживать петербургские литераторы.
Выпускник краткосрочных курсов Василий Капшук давно дружил с семьей Кустовых, в которой было шестеро детей: два брата и четыре сестры. В этот раз Вася попросил свою сестру Софью уговорить прийти на выпуск младшую Кустову – Агриппину, которая была ему по сердцу, нравилась. Гутю. Будущий офицер так объяснил свое решение: «Все же с девушками будут!».
Роста Василий был небольшого. Курносый. Парень рукастый, до курсов окончил ремесленное училище имени цесаревича Алексея в 1-й роте Измайловского полка. Поступил работать на телефонную станцию, что в те времена означало быть на переднем рубеже технического прогресса.
Один из самых известных в столице ресторанов на углу Невского и Владимирского был отмечен открытой террасой на изящных чугунных колоннах, нависавшей на всю ширину тротуара, и вывеской на белом фоне. Под стать первому снегу. Уже не первое десятилетие в столице было заведено: все подобные заведения заявляют о себе красными или синими вывесками. И лишь Палкин позволил себе не подчиниться, он выделялся на общем фоне.
Кроме Гути на торжество прибыл и друг Василия, брат Агриппины – Михаил Кустов. Из детей Кустовых они с Гутей были ближе всего друг другу. Для молодежи простого происхождения, из мещан, как они, посещение «Палкина» становилось невероятным событием.
Кустовы приехали по-простому – на трамвае № 9, что шел от самого их дома из Лесного. Агриппина, сдерживая себя и волнуясь, крутила головой по сторонам. Наряжали ее к выходу в свет всей семьей. Гутя надела в тот вечер синюю юбку и шифоновую кофточку. Семья Кустовых мещанская, небогатая, всех тащила одна мать. Что надеть поверх вечернего наряда? Шляпка у нее была, ну а по случаю несильных холодов вполне уместно было демисезонное пальто за неимением шубы.
Сойдя из вагона, она ухватила под руку брата. Только бы не свалиться на снежном накате! Пересекли заснеженную торцовую мостовую главной улицы города. Вот и витрина соловьевского гастронома, что рядом с «Палкиным». Чего здесь только нету! При подходе гостей к дверям «Палкина» швейцар предусмотрительно отворил дверь. Кавалеры пропустили вперед смутившуюся Агриппину.
Миловидная темноволосая двадцатилетняя девушка с карими глазами неоднократно уже пользовалась успехом в обществе. В свете уже бывала много раз благодаря тому, что некоторое время воспитывалась в благотворительном заведении князя Мещерского. По знакомству ее брали на балы в наполненный воздухом и светом зал Дворянского собрания, брали и на оперы в Мариинский театр. Когда она возвращалась домой в Лесной после театра, вокруг собиралась вся семья, и Гутя живо, в лицах изображала только что виденную постановку. Пела, в танце грациозно изображала номера, что легли на душу и не шли из головы. Особенно она полюбила оперетту Планкета «Корневильские колокола».
Но сейчас ступать в «Палкин», прославленное заведение, ей было боязно. Перед троицей предстала роскошная одномаршевая мраморная лестница на второй этаж. А вот и фонтан.
– Ой, как в Эрмитаже! – не удержалась девушка. Конечно, она не была в Новом Эрмитаже, но слышала об этом чуде. Юная душа жадно впитывала все, что было связано с нетленной красотой. Для выпускников военного училища отвели один из кабинетов ресторана, которых общим числом вместе с залами было два с половиной десятка. Были кабинеты разной вместимости, и для встречи тет-атет, и для шумной компании. В этом зале могло разместиться человек тридцать, что было вполне достаточно. Друзья сели вместе, Гутю усадили посередине.
Пока, оглядываясь, ждали подачи блюд, любопытный Михаил, набравшись храбрости (как-никак, скоро сам офицер), встал и предложил сестре прогуляться по заведению. Отчего же нет? Ого, вот тот самый бассейн, любование которым привлекало многих гостей. Чистейшую голубоватую воду бороздили то ли рыбы, то ли диковинные морские звери с зубчатым хребтом. «Неужели стерляди!» – осенило Михаила. Заглянули в большой двусветный зал – две зеркальные стены, много-много столиков на четверых накрыто белоснежными скатертями. Поверх стоит хрустальная посуда, лакеи во фраках без шума передвигаются по замысловатым маршрутам.
Вот и к их столу подошел лакей, чтобы обслужить господ офицеров с дамами. Михаил слышал, что вся обслуга «Палкина» – ярославцы. Молодец, заслышав вопрос, улыбнулся в усы
- Сдаю комнату в коммунальной квартире (СИ) - Николаева Ната - Фэнтези
- Как узнать все о своем здоровье по ногтям и волосам. Диагностика и оздоровление - Константин Григорьев - Здоровье
- Ленинградский проспект, Засыпушка № 5 - Анатолий Злобин - Русская классическая проза
- Основы композиции в фотографии - Лидия Дыко - Хобби и ремесла
- Этика жизни - Томас Карлейль - Зарубежная классика / Зарубежная образовательная литература / Публицистика / Науки: разное