Фюрер, каким его не знал никто. Воспоминания лучшего друга Гитлера. 1904–1940 - Август Кубичек
- Дата:25.08.2026
- Категория: Документальные книги / Биографии и Мемуары
- Название: Фюрер, каким его не знал никто. Воспоминания лучшего друга Гитлера. 1904–1940
- Автор: Август Кубичек
- Год: 2009
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Аудиокнига "Фюрер, каким его не знал никто. Воспоминания лучшего друга Гитлера. 1904–1940"
📚 Эта удивительная аудиокнига расскажет вам о Адольфе Гитлере с неожиданной стороны. Воспоминания лучшего друга Фюрера, Августа Кубичека, позволят вам заглянуть в глубины души одного из самых загадочных и влиятельных политиков XX века. Вы узнаете о его детстве, молодости, становлении как лидера и о многом другом, что изменит ваше представление о нем.
🎙️ Слушая эту аудиокнигу, вы окунетесь в атмосферу времен Второй мировой войны, почувствуете себя свидетелем исторических событий, которые изменили мир. Рассказ о Гитлере от первого лица позволит вам понять его личность, мотивы и действия, которые повлияли на судьбу миллионов людей.
👤 Август Кубичек - автор книги, близкий друг и соратник Гитлера, расскажет вам о нем так, каким его не знал никто. Его воспоминания стали уникальным источником информации о жизни и деятельности Фюрера, аудиокнига же позволит вам проникнуться этими историями.
🔊 На сайте knigi-online.info вы можете слушать аудиокниги онлайн бесплатно и без регистрации на русском языке. Здесь собраны бестселлеры и лучшие произведения разных жанров, чтобы каждый мог найти что-то по душе. Погрузитесь в мир книг вместе с нами!
Не упустите возможность окунуться в историю и узнать о Фюрере нечто новое. Слушайте аудиокнигу "Фюрер, каким его не знал никто. Воспоминания лучшего друга Гитлера. 1904–1940" прямо сейчас!
Биографии и Мемуары
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Фрау Клара предложила мне стул. Я видел, что ей стало легче, когда она получила возможность открыть свою душу. Ах, это старая песня, которую я выучил наизусть! Но я терпеливо слушал. «Если бы только он как следует учился в реальном училище, был бы почти готов к поступлению в высшее учебное заведение. Но он никого не слушал. – И она добавила: – Он такой же упрямый, как его отец. Зачем эта безумная поездка в Вену? Вместо того чтобы держаться за свое небольшое наследство, он его тратит. А потом? Из его живописи ничего не выйдет. И за написание рассказов много не платят. А я не могу помочь ему. Я должна растить Паулу. Вы сами знаете, какой она болезненный ребенок, но все равно она должна получить приличное образование. Адольф об этом и не думает, он идет своим путем, как будто один в мире. Я не доживу, не увижу того дня, когда он добьется независимого для себя положения…»
Фрау Клара выглядела еще более измученной заботами, чем когда-либо. Ее лицо прочерчивали глубокие морщины. Глаза были безжизненными, голос звучал устало и покорно. У меня сложилось впечатление, что теперь, когда Адольфа здесь не стало, она опустилась и выглядела более старой и нездоровой, чем раньше. Она, несомненно, скрыла свое состояние от сына, чтобы облегчить для него расставание. Или, быть может, именно импульсивная натура Адольфа поддерживала в ней жизненные силы. Теперь, когда осталась одна, она показалась мне старой, больной женщиной.
К сожалению, я забыл, что произошло в течение последующих недель. Адольф коротко сообщил мне свой адрес. Он жил в 6-м районе на Штумпергассе, 29, подъезд 2, 2-й этаж, дверь номер 17, в квартире женщины с забавной фамилией Цакрис. Это было все, что он написал. Но я догадывался, что за этим упорным молчанием было что-то большее, так как я знал, что молчание Адольфа обычно означало, что он слишком горд, чтобы говорить.
Поэтому рассказ о его втором пребывании в Вене я цитирую по его собственному описанию в «Майн кампф», которое полностью соответствует действительности, и с этим согласны все.
«Я уехал в Вену с намерением сдавать вступительные экзамены в академию. Я отправился в путь, вооруженный толстой пачкой рисунков и убежденный в том, что сдать экзамены будет лишь детской забавой. В реальном училище я был, безусловно, лучшим учеником в классе по рисованию. А с тех пор мое умение сильно развилось, так что я был вполне доволен собой, и это давало мне гордую и счастливую надежду на самое лучшее…
И вот я был здесь во второй раз, в этом прекрасном городе, нетерпеливо, но с надеждой ожидая результатов вступительного экзамена. Я был так уверен в успехе, что весть о том, что меня не приняли, была для меня как гром среди ясного неба. Но все-таки случилось именно это. Когда я пошел к ректору и спросил, почему меня не приняли в школу живописи академии, этот господин сказал мне, что рисунки, которые я представил, ясно показали, что у меня нет способностей к живописи; мои способности лежат скорее в области архитектуры, и поэтому мне следует поступать не в школу живописи, а в школу архитектуры. То, что я никогда не учился в архитектурной школе и не получал никакого обучения в этой области, показалось ему невероятным.
Потерпев поражение, я вышел из монументального здания на Шиллерплац, впервые в своей молодой жизни будучи не в ладу с самим собой, так как то, что мне сказали о моих способностях, казалось, в одно мгновение открыло мне глаза на тот разлад, от которого я долго страдал, до сих пор ясно не понимая, почему и зачем он происходит.
Через несколько дней я внутренне знал, что стану архитектором. И тем не менее это был невероятно трудный путь, так как то, что я пропустил из упрямства в реальном училище, теперь жестоко мстило мне. Поступление в школу архитектуры зависело от посещения строительного техникума, а поступление в него требовало того, чтобы студент окончил среднюю школу. Я не отвечал ни одному из этих требований, и поэтому, насколько это можно было предвидеть, исполнение моей мечты стать художником было невозможно».
Ему было отказано в приеме в академию; он потерпел поражение еще до того, как приобрел какое-то положение в Вене. Ничего более ужасного с ним не могло произойти. Но он был слишком гордым, чтобы говорить об этом, и поэтому все скрывал от меня. Он скрывал это и от матери. Когда позже мы снова встретились, он уже в какой-то степени пережил этот суровый вердикт. Он вообще не упоминал об этом. Я уважал его молчание и не задавал ему никаких вопросов, потому что подозревал: что-то пошло не так в его планах. И лишь в следующем году, когда мы вместе снимали комнату в Вене, все эти обстоятельства постепенно стали мне ясны.
Способности Адольфа к архитектуре были столь очевидны, что могли бы подтвердить исключение: как много куда менее талантливых студентов можно было найти в академии! Поэтому это решение было таким же необъективным и бюрократическим, как и несправедливым. И все же реакция Адольфа на это унижение была типичной. Он не предпринял ни одной попытки добиться к себе особого отношения и не стал унижаться перед людьми, которые не поняли его. Не было ни возмущения, ни противодействия, вместо этого он совершенно замкнулся в себе. Это было упрямое решение справиться в одиночку с этой неприятностью, ожесточенное «сейчас или никогда!», которое он бросил господину на Шиллерплац точно так же, как за два года до этого он свел счеты со своими школьными учителями. Какие бы разочарования жизнь ни приносила ему, они были для него стимулом к тому, чтобы бросить вызов всем препятствиям и продолжать идти по пути, на который он ступил.
В «Майн кампф» он написал: «Так как меня обняла богиня нищеты и часто угрожала сломить меня, желание устоять росло и в конце концов победило».
Глава 13
Смерть его матери
Я помню, что матери Адольфа пришлось перенести серьезную операцию в начале 1907 года. Тогда она находилась в больнице сестер милосердия на Херренштрассе, и Адольф ежедневно навещал ее там. Ее лечащим врачом был доктор Урбан. Я не помню, что это была за болезнь, возможно рак груди. И хотя фрау Клара достаточно выздоровела, чтобы снова вернуться к ведению домашнего хозяйства, она оставалась очень слабой и болезненной, и время от времени ей приходилось лежать в постели. Однако через несколько недель после отъезда Адольфа в Вену ей, казалось, стало лучше, так как я случайно встретил ее в месте для гулянья, где в то время обычно разворачивался уличный рынок и куда приходили крестьянки из деревень, чтобы продавать яйца, масло и овощи. «С Адольфом все в порядке, – удовлетворенно сказала она мне. – Если бы я только знала, чему же он все-таки учится! К сожалению, он совершенно не упоминает об этом. Но я думаю, что он очень занят».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});- Комментарий к Федеральному закону от 26 декабря 2008 г. № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» (постатейный) - Александр Борисов - Юриспруденция
- Товарищ фюрер. Книга 1. Триумф блицкрига - Герман Романов - Альтернативная история
- Московский Монмартр. Жизнь вокруг городка художников на Верхней Масловке. Творческие будни создателей пролетарского искусства - Татьяна Васильевна Хвостенко - Биографии и Мемуары
- Комментарий к Федеральному закону от 3 декабря 2012 г. №229-ФЗ «О порядке формирования Совета Федерации Федерального собрания Российской Федерации» (постатейный) - Александр Борисов - Юриспруденция
- Государственный и муниципальный контроль (надзор) в отношении граждан. Нормативное регулирование и реализация на практике - Александр Кнутов - Юриспруденция