Дарю, что помню - Евгений Весник
- Дата:27.08.2024
- Категория: Документальные книги / Биографии и Мемуары
- Название: Дарю, что помню
- Автор: Евгений Весник
- Год: 1996
- Просмотров:1
- Комментариев:0
Аудиокнига "Дарю, что помню" от Евгения Весника
📚 "Дарю, что помню" - это захватывающая история о любви, потерях и поиске себя. Главная героиня, Анна, сталкивается с трудностями прошлого, которые не дают ей покоя. Она решает отправиться в путешествие по своим воспоминаниям, чтобы найти ответы на вопросы, мучающие ее душу.
В поисках истины, Анна погружается в свой внутренний мир, где каждый шаг открывает новые грани прошлого. Сможет ли она преодолеть свои страхи и сомнения, чтобы найти истинное счастье?
🎧 Слушайте аудиокнигу "Дарю, что помню" онлайн на сайте knigi-online.info и окунитесь в захватывающий мир приключений, загадок и открытий вместе с героиней.
Об авторе:
Евгений Весник - талантливый писатель, чьи произведения поражают глубиной смысла и красотой языка. Его книги всегда вызывают море эмоций и заставляют задуматься над важными жизненными вопросами.
Не пропустите возможность погрузиться в мир литературных шедевров от Евгения Весника и других известных авторов на сайте knigi-online.info!
📖 Погрузитесь в мир книг и аудиокниг, наслаждайтесь лучшими произведениями и открывайте для себя новые горизонты знаний и эмоций. На нашем сайте вы найдете бестселлеры, классику и современные произведения различных жанров - от детективов до романтики.
Не упустите возможность расширить свой кругозор и окунуться в увлекательные истории, которые заставят вас пережить тысячи приключений прямо сидя у себя дома!
🔗 Посетите категорию Биографии и Мемуары на нашем сайте, чтобы открывать для себя удивительные истории из жизни знаменитостей и обычных людей, которые способны вдохновить и удивить вас.
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Неделя отдыха. Для артиллеристов на войне такая неделя – чистка стволов, ремонт орудий, постирушки, обучение пополнения, смена обмундирования… Хлопоты.
Во дворе аккуратненького, брошенного хозяевами двухэтажного домика (в котором разместилось несколько офицеров, в том числе и я) – курятник, битком набитый настороженно кудахтающей и кукарекающей (Кукареку – чужие!) живностью; чистенький коровник (этакая гостиница на 8 коров, уведенных хозяевами), еще пахнущий молоком. Да, да! Не навозом, а молоком и сеном! Гараж с четырьмя боксами. В двух – пусто, в третьем – «оппель-капитан», в четвертом – новенький восьмицилиндровый, семиместный, с открытой крышей и спицеобразными колесами – «хорх»! Мечта!
Все это – одушевленные и неодушевленные свидетельства весьма завидно-добротного немецкого житья-бытья, через несколько лет превращенного в светло-серую среднесоветскую житуху, позволившую переселенцам из Украины, Белоруссии, России, Литвы выращивать на Прусской земле по 16–18 центнеров зерна с гектара и «приколоть» за это орден на «грудь» Калининградской (что делал в этой Пруссии Калинин???) области, напрочь забыв о том, что поверженный враг получал на этой же земле по 50–60 центнеров…
«Ну, присоединили к России Восточную Пруссию – цветущий уголок земли. Что из этого получилось? Сейчас туда прежних хозяев и в гости-то пустить стыдно…» (Коваленко В. Имперский синдром. Огонек. 1993. № 42–43.)
Так вот, все это житье-бытье глядело на нас с каким-то, я бы сказал, осудительным любопытством и всем своим видом словно задавало вопросы: «А дальше что? А с нами что?», на которые ответить мы, конечно же, были не в состоянии. Лишь предчувствие подсказывало ответ: «Не жить вам так, как жили…» Ну, а как именно? – предчувствие молчало…
В середине двора – собачья будка и на длинной цепи – ее квартирант. Красавец пес! Немецкая овчарка! Цепь позволяла красавцу дотянуться до ворот в коровник, в птичник, до дверей гаража, жилого дома и до озерца-прудика. Пес был единственным «предметом» двора, не задававшим своим видом никаких вопросов. Он действовал! Он прогонял нас! Он пугал! Он был принципиален и без устали рычал и гавкал на незваных гостей. Во избежание физических схваток, мы были вынуждены забаррикадировать от него вход в наше жилище.
Озерца-прудики, а их было многое-множество по всей Пруссии – до «обработки» их нашими «тружениками», теми, кто «был ничем, а стал всем», – выглядели явно «враждебно»: они кишели рыбой, раками, да и вода была в них до «безобразия» чистой, без цветущей зелени-ковра родных водорослей… Одним словом, непорядок! Правда, надо сказать, что через несколько лет все встало на свое место: все озерца-прудики приняли наш облик: красивый ковер ряски покрыл все водоемы; раки, которых не успели сожрать, спокойно скончались, рыбу всю выловили в связи с необходимостью поднимать благосостояние народа… И успокоились! Каждый имеет право на отдых! Уж больно отвлекали эти озерца советского труженика от строительства нашего, невиданного доселе, будущего…
Однако вернемся к вражескому псу. Очень он мне понравился. Мордочка и глаза изумительно выразительные, кокетливо подвижные и часто изменявшие свой рисунок брови: то они обе дугой приподняты, то смыкаются очень сурово, то одна приподнята, а другая нет, и наоборот. Постоянно менялось положение головы: когда он лаял – она приподнималась носом вверх и направлялась, как пушка, прямо на тебя, то неожиданно склонялась то влево, то вправо. Уши его словно два флажка в руках матроса, передающего сигналы по системе Морзе. Описать этот танец ушей-локаторов просто невозможно! И никакого движения хвостом…
Очень мне хотелось подружиться с псом. Но как? Да еще за неделю! И все же я додумался! Я попросил всех, разместившихся в доме, не давать псу никакой еды, не обращать на него никакого внимания и даже иногда бросать в него камушками… Таким образом, на фоне этих неприветливых дядей появлялся я – дядя-ангел, который (стоя сначала на безопасном расстоянии) подкидывал ему то суповые косточки из солдатского котла, то кусочки колбаски, то сладенького чего-либо: сахарку, конфетку или печеньице…
В конце второго дня пес стал лишь взглядом реагировать на кличку Рекс, почему-то присвоенную ему с первого взгляда.
На третий день расстояние между ангелом и псом сократилось вдвое, и при желании пес мог закусить слегка и мной. Братание развивалось благоприятно… На мое «Рекс!» – пес движением ушей уже стал как бы отвечать: «Ну, я Рекс! Что дальше?»
Утро четвертого ознаменовалось тем, что, приблизившись к моему новому знакомому с каким-то лакомством, я заметил легкое помахивание хвостом, робкое, неритмичное – хвост то замирал, то оживал, то нервно подергивался, то пару раз резко смахивал пыль с дорожки, на которой лежал. (Кто-то когда-то рассказывал мне, что после такого поведения хвоста собака, как правило, агрессивно себя не поведет.) Я решился на самопожертвование, подошел и предложил ему какую-то вкуснятину из рук. Пес посмотрел мне в глаза, лениво поднялся, приблизился к руке, понюхал гостинчик и осторожно-осторожно, прямо-таки максимально интеллигентно, как бы стесняясь, принял его огромными клыками.
Ну, что ж, первое «лапопожатие» состоялось!
Не могу не отвлечься… Осторожность, с какой пес принял еду, напомнила мне маленький рассказ Анны Владимировны Дуровой, художественной руководительницы уголка им. В. Л. Дурова, названного так в честь ее отца, легендарного циркового дрессировщика. 4 мая 1977 года в ее кабинете зазвонил телефон. Ей сообщили о смерти мужа – Прова Садовского, художественного руководителя Малого театра (он долго и тяжело болел). Анна Владимировна разрыдалась. Во дворе гулял слоненок. Он услышал всхлипывания своей воспитательницы, подошел к окну (кабинет находился на первом этаже), долго разглядывал ее, плачущую, надавил своим огромным лбом на решетку открытого окна, сломал ее, протянул к лицу Анны Владимировны хобот и его чувствительнейшим окончанием стал осторожно вытирать ее слезы… «Я уверяю вас – так нежно, так осторожно и ласково человек даже губами сделать подобное не способен!» – говорила потом Анна Владимировна. Откуда такая осторожность, такой такт в поведении животных – вообще, и у моего нового знакомца в частности? Не знаю…
Итак, первое пожатие лап… В конце пятого дня Рекс позволил мне положить ладонь на свою голову, да еще так, что глаза оказались прикрытыми ею. Специалисты-собаководы знают, что это означает – полная, безоговорочная доверительность!
Рекс оказался талантливым приятелем. Все семь дней я подавал команды, дублируя немецкие слова русскими, да еще иллюстрируя их жестами. Например, «лиген» – «ложись», «зитцен» – «садись», «фу» – «нельзя», «ком» – «ко мне»… Если употреблял только русские слова, то обязательно наглядно показывал, что нужно делать соответственно команде. Если говорил «бегом!», то бежал вместе с Рексом, если «голос!» – сам лаял. Очень немного времени прошло после первого «гав-гав» и до дня, когда Рекс стал понимать мои команды уже без немецких слов. Он стал «говорить» со мной на русском языке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});- Непричесанные мысли - Станислав Лец - Юмористическая проза
- Советские авиационные ракеты "Воздух-воздух" - Виктор Марковский - Справочники
- Дарю вам память - Зиновий Юрьев - Научная Фантастика
- Я не играю в любовь! - Лора Брантуэйт - Короткие любовные романы
- Зачем идти в ЗАГС, если браки заключаются на небесах, или Гражданский брак: «за» и «против»: трактат - Сергей Арутюнов - Юриспруденция