Дневники 1928-1929 - Михаил Пришвин
- Дата:30.08.2026
- Категория: Документальные книги / Биографии и Мемуары
- Название: Дневники 1928-1929
- Автор: Михаил Пришвин
- Год: 2004
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Аудиокнига "Дневники 1928-1929" Михаил Пришвин
📚 "Дневники 1928-1929" - это захватывающее путешествие в прошлое через глаза выдающегося писателя Михаила Пришвина. В этих дневниках он дает уникальный взгляд на жизнь и события того времени, раскрывая свои мысли, эмоции и впечатления.
Главный герой книги - сам автор, Михаил Пришвин, рассказывает о своих буднях, встречах с интересными людьми, путешествиях и вдохновении, которое он находит в окружающем мире. Его наблюдения за природой, животными и людьми заставляют задуматься о глубоких внутренних процессах.
🎧 На сайте knigi-online.info вы можете бесплатно и без регистрации слушать аудиокниги онлайн на русском языке. Здесь собраны бестселлеры и лучшие произведения разных жанров, чтобы каждый мог найти что-то по душе.
Автор книги Михаил Пришвин
Михаил Пришвин - известный русский писатель, автор множества произведений о природе, животных и путешествиях. Его книги полны глубокой философии, красоты и мудрости, которые заставляют задуматься о важных вещах.
📖 Погрузитесь в мир "Дневников 1928-1929" вместе с Михаилом Пришвиным и почувствуйте волшебство слов, описывающих жизнь и события того времени.
Не упустите возможность окунуться в увлекательное путешествие по страницам книги, которое оставит незабываемые впечатления и новые мысли!
🔗 Ссылка на категорию аудиокниг: Биографии и Мемуары
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
3 Октября. Продолжаются ясные, сухие дни с морозами-утренниками. Болота и речки все пересохли, ни одного нигде не находится вальдшнепа.
В Москве все по-прежнему. Воронский приехал вырезать appendix, говорит, что Горького видел и тот переменился; советует повидаться. Я ему сказал на это: большинство людей умнеет, когда их по затылку ударят, но есть такие, что их и не бьют, а они все понимают.
Среди множества сделанных мной фотографических снимков есть несколько настолько художественных, что я крепко задумался: правда, как редко бывает, каким трудом и опытом дается изображение посредством слова, а тут избрал что-нибудь, сообразил немного, навел, тронул спуск затвора, и картина готова, — кто ее сделал? Многих я спрашивал об этом, показывая свои картинки, большинство отвечали, что все дело во мне самом: это я увидел и навел туда аппарат. Неправда, 75 человек из 100 способны увидеть то же, а в настоящем искусстве хорошо, если на 1000 один видит, там все от себя, тут заранее подготовлено кем-то. Кем же? Отвечаю на это: всеми нами, от первичных элементов природы до Лейца, создателя моего аппарата.
5 Октября. После двух дней дождя, оборвавшего сухую, ясную с легкими утренниками осень, вчера вечером сильно распогодилось, и ночь простояла звездная. Но рано утром не было мороза. Только уже когда солнце поднялось и уже порядочно, вдруг начала трава немного белеть. Вскоре мороз обдался росой, и наступил опять роскошный осенний день.
Мне думалось о далеких краях, где нет нашего человека и, кажется, трудно без него, но тут же вспомнилось свое главное нажитое: что человек есть везде, нужна только способность узнавать его, и она у меня есть. В этом отношении моя жизнь везде одинакова, а если нет человека, я это самое нахожу в природе.
Заключил с Елкиным договор на ремонт дома.
6 Октября. Соловей оказался будто бы бешеным и взят в клетку. Кутерьма.
Явился Лебедев — эскимос. На Соловках и там же на Севере, вообще на каторжных работах, говорят, коммунистов вовсе нет, управляет коллектив ссыльных (круговая порука) и эта власть коллектива, выраженная в избираемых лицах, будто бы чудовищно жестокая.
Начало рассказа «Гуси-лебеди». С утра до вечера изо дня в день дожди, всех замучили. Слышал не раз от женщин, потерявших близких людей, что глаза у человека умирают раньше всего. А озеро, по-народному ведь это — глаза земли, вода раньше всего чувствует умирание света, и в то время, когда в лесу только начинается красивая борьба за свет, кроны <1 нрзб.> деревьев вспыхивают пламенем и сами светят, вода лежит совершенно мертвая, и веет от нее могилой с холодными рыбами.
Дождь совсем измучил крестьян.
7 Октября. Окончен рассказ «Гуси-лебеди». Завтра посылаю Орлову.
Приходила жена худ. Ященко: он умирает от рака, хирург Розанов жене это сказал («через месяц»). Надо навестить.
8 Октября. Ходил вокруг Торбеева с Нерлью, не было ни одного вальдшнепа: очень сухо. Но зато слышал гусей, только не мог их разглядеть среди сплошных низких холодных облаков. Тем восхитительней было слышать, как невидимые любимые голоса удалялись на юг.
Больше меня ничего не растрогало и ничего я не придумал, только вспомнилась тень какой-то большой мысли (устанавливаю окончательно, что если какая-нибудь своя мысль приходила в голову и вдруг забылась — нечего вспоминать и жалеть, она непременно рано или поздно вернется). Эта мысль моя была о том, что сокровенный смысл всякого организма, его «герой» очень редко находится на переднем плане и потому огромная масса людей имеет некрасивый вид. Дело художника понять этого «героя», поставить его на передний план и через это сделать организм, каким он должен быть…
Крестьянская жизнь представляет собой большие или меньшие обломки какого-то огромного коллектива, в котором космос согласовался вполне с человеческим умом. Так, напр., все мы создали себе по Толстому и другим философам <из> жизни крестьянина образ гармоничной личности (Платон Каратаев), в которой его малое (материнское) вполне растворяется в большом мировом духовном. В действительной жизни крестьянина мы видим, наоборот, именно подчинение личности человека хозяйственно-материальному остатку некогда вероятно существовавшего коллектива. Сплошь и рядом видим мы у крестьянина, как человек губит свою жизнь или чужую, спасая лошадь или корову. При скудости, бедности это наивное бытие некоторых объевшихся плодами просвещения может умилять. Но когда крестьянину становится лучше и он индивидуально начинает пользоваться обрывками этой коллективной морали, то из человеческой личности выходит нечто чудовищное (это есть и у евреев).
Крестьянская женщина всегда имеет в себе обломки этой морали исчезнувшего коллектива, каждая крестьянская женщина представляет микрокосм государства. Вот «интеллигентское сознание» с его культом «человека» и есть как раз обратное этому культу коровы, лошади, овцы, телеги и т. п. Но надо, конечно, знать, что устремление крестьянского общества к материальному за счет человеческой личности вовсе не исключает возможности проявления человеческих чувств, когда спадает власть хозяйства, и человек остается лицом к лицу с человеком (хозяин и работник). Тогда явление сострадания, милосердия и любви в грубой обстановке выступают особенно контрастно и особенно убеждают нас.
Вот это именно и привлекало к себе русскую интеллигенцию, об этом именно столько рассказывал сам Глеб Успенский и другие святые народники. Это удерживало меня возле Павловны, за это я столько лет прощал ей многое. С другой стороны, вопреки всему этому доброму и прекрасному, ее способность в хозяйстве просто забывать совсем о человеке, для которого оно и ведется — терзает ежедневно <1 нрзб.> и вызывает зависть к тем, кто устроился с культурными женами. Но обыкновенно, взвесив достоинства и недостатки тех и других, приняв во внимание излюбленный мой образ жизни, свой эгоизм в труде и увлечениях — остаюсь с восхищением при Павловне.
10 Октября. Моя «поэзия» происходит вся из врожденного религиозного чувства, которое при дурном уходе за ним со стороны семьи, школы и церкви обрушилось на собственные силы, и это в свою очередь привело к необходимости самоутверждения. Розанов и «невеста» были полюсами моей боли земной.
Служащий из Гиза рассказывал, что из-за «5-дневок» при «непрерывке» их комиссия по службе не может больше встретиться и собраться: «гуляют» ведь теперь в разное время. Все это было бы очень занятно, если бы отвечало какому-то органическому переустройству жизни, теперь же все очень похоже на «как ни садитесь»… и проч.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});- Сказки народов мира - Автор Неизвестен -- Народные сказки - Детский фольклор / Прочее
- Сказки немецких писателей - Новалис - Зарубежные детские книги / Прочее
- Очаг (СИ) - Гребенчиков Роман - Триллер
- П В Басинский о Максиме Горьком - Максим Горький - Русская классическая проза
- О воспитании. Записки матери - Мария Творогова - Прочее домоводство