Форма входа
0/0
Мартовские дни 1917 года - Сергей Петрович Мельгунов
- Дата:23.07.2026
- Категория: Биографии и Мемуары / История
- Название: Мартовские дни 1917 года
- Автор: Сергей Петрович Мельгунов
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Уважаемые читатели!
Тут можно читать бесплатно Мартовские дни 1917 года - Сергей Петрович Мельгунов. Жанр: Биографии и Мемуары / История. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн книги без регистрации и SMS на сайте Knigi-online.info (книги онлайн) или прочесть краткое содержание, описание, предисловие (аннотацию) от автора и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Описание онлайн-книги Мартовские дни 1917 года - Сергей Петрович Мельгунов:
Издательство «Вече» впервые в России представляет читателям увлекательную трилогию «Революция и царь» Сергея Петровича Мельгунова, посвященную сложнейшим коллизиям, которые привели к Февральским событиям, Октябрьскому перевороту и установлению в стране «красной диктатуры». В трилогию входят книги «Легенда о сепаратном мире. Канун революции», «Мартовские дни 1917 года», «Судьба императора Николая II после отречения. Историко-критические очерки». Вторую книгу – труд «Мартовские дни 1917 года» – автор закончил еще в годы Второй мировой войны. Часть книги была опубликована в 1950—1954 гг. в эмигрантской газете «Возрождение», а полностью она увидела свет в Париже в 1961 г. Как и другие труды Мельгунова, эта книга поражает прежде всего скрупулезным анализом самого широкого круга источников, которые были доступны историку. Восстанавливая хронику Февральской революции буквально по часам, Мельгунов не только поднял весь пласт опубликованных документов и воспоминаний, но и лично опросил десятки участников событий, начав эту работу еще в России (до высылки в 1922 г.) и продолжив в эмиграции. В итоге получилось увлекательное исследование, в котором не только бурлит «живая хроника» мартовских дней, но и рассеиваются многочисленные мифы, вольно или невольно созданные участниками ушедших событий. Книга издана в авторской редакции с сохранением стилистики, сокращений и особенностей пунктуации оригинала.
Читем онлайн Мартовские дни 1917 года - Сергей Петрович Мельгунов
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
type="note">343 и послать телеграммы на фронт, разъясняющие, что приказы №№ 1—2 относятся к петроградскому гарнизону, а по отношению к армии фронта будут немедленно выработаны особые правила в соответствии с основным положением нового государственного строя344.
Гучков в воспоминаниях говорит, что он 4-го (3-го был занят отречением) телеграфировал в Ставку, прося принять меры против распространения «приказа № 1». В опубликованных документах это распоряжение военного министра не нашло себе никакой отметки, но, как мы видели, имеются указания противоположного свойства. Из центра на «приказ № 1» по собственной инициативе реагировал только Пуришкевич, пославший главнокомандующему Западным фронтом телеграмму: «Распространяемый агитаторами на фронте приказ № 1 Совета Г. и С. Д. о неповиновении солдат офицерам и неисполнении распоряжений нового временного правительства является злостной провокацией, что удостоверено особым объявлением министра юстиции Керенского и председателя Совета Р. и С. Д. Чхеидзе, напечатанным в № 7 “Известий” комитета петроградских журналистов от 3 марта, а также в “Известиях Совета Р. и С. Д.”. Пуришкевич решительно все перепутал, ибо заявление, на которое он ссылался, касалось вовсе не “приказа № 1”, а той прокламации, которая была выпущена группой “междурайонных” и “левых” с.-р. 1 марта и распространение которой, как мы говорили, пытался задержать Исп. Ком. Ген. Эверт запросил указаний Ставки: надлежит ли телеграмму члена Гос. Думы объявить в приказах армиям?»
При сопоставлении отправленной Алексеевым поздно вечером 6-го телеграммы, в которой он говорил о неполучении ответов от правительства и необходимости или доверия или смены начальников, с вечерним же более ранним разговором по юзу с Львовым и Гучковым бросается в глаза противоречие – Львов определенно осведомлял нач. верх. штаба: «Сегодня ночью выезжают на все фронты официальные депутаты Думы, вчера было напечатано объявление от Врем. правит. гражданам, сегодня печатается такое же обращение к войскам». Но это противоречие только кажущееся. В действительности никакого ответа на те реальные проблемы, которые стали перед фронтом, командование не получило. Одно только – Гучков «убедительно» просил еще 4 марта «не принимать суровых мер против участников беспорядка»: «Они только подольют масло в огонь и помешают тому успокоению в центре, которое теперь наступает. Без центра мы не успокоим и фронт». Договориться в данном случае оказалось невозможным, так как Гучков прервал беседу, будучи «спешно вызван в Совет министров». Психологию момента Гучков, конечно, учитывал правильно, и все-таки остается непонятным, почему ни Правительство, ни военный министр в частности не выступили с решительным протестом и формальным запретом тех сепаратных действий самочинных делегаций, против которых взывало фронтовое командование.
Внутренне Алексеев негодовал. Значительно позже, когда Алексеев был отстранен от руководства армией, он писал находившемуся в отставке ген. Скугаревскому: «За этот “контрреволюционный” приказ разнузданная печать… требовала в отношении меня крутых мер. Ко мне правительством был командирован генерал, имя которого после возрождения нашей армии будет записано на позорную доску, чтобы убедить меня в необходимости отменить приказ» (в своем дневнике Алексеев пояснил, что здесь имеется в виду Поливанов). Молчание правительства приводило к тому, что весь одиум борьбы с эксцессами революции на фронте вовне, в сознании широких кругов «революционной демократии», вновь переносился на реакционность Ставки. В запоздалых (сравнительно с требованиями фронта) правительственных воззваниях к армии, появившихся 8 и 9 марта, признавалось, что перемены в армейском быту могут происходить лишь распоряжением правительства, что повиновение – основа армии, что «глубоко прискорбны и совершенно неуместны» всякие самоуправства и оскорбительные действия в отношении офицеров, героически сражавшихся за родину и без содействия которых «невозможно укрепление нового строя», но в этих воззваниях не было того конкретного, чего требовала армейская жизнь. Слов говорилось уже достаточно. Что это, безволие, диктуемое «психозом свободы» – своего рода болезнь времени, или боязнь раздражить левого партнера, с которым представители военного министерства договорились в учрежденной уже так называемой поливановской комиссии по реформированию армейского быта? Отсутствие времени для продуманного действия в лихорадочной обстановке общественного кипения?345.
Мы знаем, как сами члены Правительства в официальных беседах с представителями высшего военного командования на фронте объясняли свое поведение – напомним, что Львов жаловался Алексееву 6-го: «Догнать бурное развитие невозможно, события несут нас, а не мы ими управляем», а Гучков в письме 9-го, помеченном «в. секретно», «в собственные руки»346, пытаясь «установить одинаковое понимание современного положения дел, считаясь в оценке последнего лишь с жестокой действительностью, отбросив всякие иллюзии», давал свою знаменитую характеристику бессилия Врем. правительства: «Врем. пр. не располагает какой-либо реальной властью, и его распоряжения осуществляются лишь в тех размерах, как допускает Совет P. и С. Д., который располагает важнейшими элементами реальной власти, так как войска, железная дорога, почта и телеграф в его руках. Можно прямо сказать, что Вр. правит. существует лишь, пока это допускается Советом Р. и С. Д. В частности, по военному ведомству ныне представляется возможным отдавать лишь те распоряжения, которые не идут коренным образом вразрез с постановлениями вышеназванного Совета». Хотя военный министр и просил врем. и. д. наштоверха «верить, что действительное положение вещей таково», едва ли надо еще раз подчеркнуть, что Гучков бесконечно преувеличивал те дефекты, которые существовали в организации власти, и совершенно игнорировал тогда тот моральный авторитет и ту исключительную популярность, которые имело в стране в первые дни революции, а, может быть, и недели, Временное правительство. Думается, объяснение надо искать в другом – в известном гипнозе, порожденном событиями. Казалось, что Петербург в революционное время – это пуп русской земли347. Надо добиться положительных результатов в центре – все остальное приложится само собой; мысль эту и выразил Гучков в более раннем разговоре с Алексеевым.
Централистическая гипертрофия приводила к тому, что взаимоотношения Правительства и Ставки устанавливались разговорами по юзу, командировками офицеров, «осведомленных… в деталях создавшейся в Петербурге обстановки» и т.д., и не являлась даже мысль о необходимости в первые же дни непосредственного свидания для выработки однородной совместной тактики. Казалось бы, что это было тем более необходимо, что военная психология (не кастовая, а профессиональная) неизбежно должна была расходиться с навыками общественными. Много позже, будучи временно не у дел в Смоленске, ген. Алексеев писал Родзянко (25 июля): «Я сильно отстал и психологии деятелей нашей революции постичь не могу». Дело не в том, что Алексеев «отстал» – он был, кончено, органически чужд тому революционному процессу, который происходил. Лишь присущий ему особо проникновенный патриотизм сделал его «революционером» и заставил его приспособляться к чуждому миру. «Цензовая общественность» – думский политический
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Мартовские дни 1917 года - Сергей Петрович Мельгунов бесплатно.
Похожие на Мартовские дни 1917 года - Сергей Петрович Мельгунов книги
- Сказки народов мира - Автор Неизвестен -- Народные сказки - Детский фольклор / Прочее
- Сказки немецких писателей - Новалис - Зарубежные детские книги / Прочее
- Легенда о сепаратном мире. Канун революции - Сергей Петрович Мельгунов - Биографии и Мемуары / История
- Судьба императора Николая II после отречения - Сергей Мельгунов - История
- Жемчужина, сломавшая свою раковину - Надя Хашими - Русская классическая проза
