Трава была зеленее, или Писатели о своем детстве - Андрей Георгиевич Битов
- Дата:07.01.2026
- Категория: Биографии и Мемуары / Русская классическая проза
- Название: Трава была зеленее, или Писатели о своем детстве
- Автор: Андрей Георгиевич Битов
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Аудиокнига "Трава была зеленее, или Писатели о своем детстве"
🌿 "Трава была зеленее, или Писатели о своем детстве" - это увлекательная аудиокнига, которая погружает слушателя в мир воспоминаний и рассказов о детстве. В каждой главе автор Андрей Георгиевич Битов представляет нам историю одного известного писателя и его воспоминания о детстве. Каждый рассказ - это уникальный взгляд на мир детства, его радости, трудности и загадки.
Главный герой аудиокниги - это само детство, с его невинностью и чистотой, с его играми и мечтами. В каждой истории прослеживается особая атмосфера времени, когда все казалось возможным, а каждый день был полон открытий.
📚 Андрей Георгиевич Битов - талантливый российский писатель, автор множества произведений, которые завоевали сердца читателей. Его стиль узнаваем и уникален, а его рассказы всегда заставляют задуматься и пережить новые эмоции.
На сайте knigi-online.info вы можете бесплатно и без регистрации слушать аудиокниги на русском языке. Здесь собраны лучшие произведения разных жанров, которые подарят вам удовольствие и вдохновение.
Погрузитесь в мир книг вместе с нами, откройте для себя новые истории и переживания. "Трава была зеленее, или Писатели о своем детстве" - это не просто аудиокнига, это путешествие в мир воспоминаний и мудрости, которая приходит с опытом и временем.
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Февраль — март 2016.
Андрей Коровин
Лестница любви
Незнакомой тропинкой мы вышли к берегу моря. Это был высокий обрыв, поросший лесом. Хотя погода была пасмурная, ветки вспыхнули сразу. Начала прощальный огонек наша вожатая Света. Она сказала, что провожает не первую смену, но расставаться с нами ей особенно тяжело. А вторая вожатая, Люда, добавила, что они будут помнить нас как один из самых лучших и дружных отрядов.
Сухо потрескивали поленья. Метались на ветру язычки костра, похожие на кончики пионерского галстука. Казалось, что сейчас что-то кончится навсегда. Что-то очень для нас важное.
Здесь, на высоком отвесном берегу Черного моря, у большого жаркого костра, посылающего в небо искры новых звезд, сидели кружком тридцать мальчишек и девчонок, за прошедший месяц ставших друг другу очень близкими.
Я смотрел на Наташку сквозь огонь, она сидела прямо напротив. Обычно жизнерадостная, сейчас она смотрела на пламя так серьезно, как будто принимала какое-то непростое решение. Хотелось, чтобы она думала обо мне. Потому что я тоже думал о ней, и сердце мое билось, как пескарик, вырванный рыбаком из воды.
Вожатые говорили, что эту смену и этот костер мы запомним на всю жизнь. Что мы должны стать хорошими людьми и достойными пионерами. Что все лучшее, что мы почерпнули здесь, должны передать другим, своим сверстникам, которые не были в этом лагере.
А я думал: какая же это нелепость! Как можно передать это ощущение счастья, которое случилось с нами в «Орленке»? Этот густой, опьяняющий запах роз, стоящий в воздухе, который можно нарезать, как сливочное масло. Этот детский восторг, когда утром из окна корпуса ты видишь в море дельфина или всплывшую подводную лодку. Эти хоры цикад и мерцанье светлячков в ночном лесу за нашим корпусом. Эти песни в орлятском кругу у ночного костра, которые обо всем том, о чем только думается и верится в двенадцать лет. Эти дружеские объятия в кругу, руки на плечах друзей и девчонок, к которым невозможно просто так прикоснуться — сгоришь, но в орлятском кругу — можно! Эту невероятную жалость к дельфину, чей труп был вынесен волной на берег и лежал там, разлагаясь, присыпанный песком. Это чувство первой влюбленности к Наташке, которая метала искры вокруг своими острыми, быстрыми, огненными глазами. Это можно только сохранить в потаенной шкатулке памяти, чтобы перебирать потом дома, холодными вечерами, потом забыть о ней и случайно раскопать в старости, когда уже внуки поедут в летние детские лагеря за своим ощущением счастья и первой влюбленности.
И тут раздался чей-то девичий голос из темноты, кажется, Юли Замалютдиновой:
— А пусть Андрей дочитает свою повесть. А то разъедемся и не узнаем, чем она кончилась!
— Какую повесть? — искренне удивились наши вожатые.
— Ну, он повесть пишет, про капитанов. Очень интересную.
— А почему мы не знали об этом, Андрей? — спросила вожатая Света.
— Но она же еще не закончена!
— Все хотят, чтобы Андрей прочитал свою повесть? — спросила Света.
— Да! — в один голос закричали ребята.
— Ну что ж, Андрей, читай.
Я сел поближе к костру, чтобы в этой темной кавказской ночи можно было разобрать написанное. Пока я читал, тишина была такая, что было слышно потрескивание веток в костре, крики ночных птиц и далекий шум волн где-то внизу под обрывом. У костра было жарко, со лба стекали капли пота и капали в мою тетрадь.
Я читал, а вокруг меня, как искры пламени, проносились мгновения прошедшего месяца. Те, что остались в моем сердце.
«Дорогие мама и папа!
Поезд наш идет с опозданием. Как ни удивительно, но на Украине еще цветет черемуха. На одной станции купил пакетик черешен. Вкусные. Видели Таганрогский залив. Сначала думали, что море, но на карте там никакого моря не было.
Ваш Андрей».
Утром поезд идет намного медленнее. Вдруг кто-то кричит: «Таганрог!» Хотя станция совсем небольшая, поезд неожиданно останавливается. В вагоне душно, и мы с другом Юркой Белогуровым выходим на перрон. Но вскоре поезд опять несется вперед, к морю. Вдали показались зеленые невысокие горы, мимо проносятся узкие ущелья, обрывы. За окном стали попадаться южные деревья. Мы нетерпеливо ерзали на местах, немного волнуясь. Особенно волновался Юрка, до этого он бывал в пионерском лагере всего один раз. И тут все повскакивали с мест с криками: «Море! Море!»
Туапсе встретил нас раскаленным воздухом, спастись от которого можно было только в тени пальм. Нас почему-то не повезли в тот же день в лагерь, а поселили на базе «Орленка» в самом городе. База была многоэтажным домом с видом на туапсинский порт. Прохладный ветер с моря охлаждал невыносимую жару туапсинского мая. В номере было всего две кровати, а поселили нас туда аж четырнадцать человек. Как мы уместились и как спали — понять невозможно.
После завтрака за нами, наконец, приехали автобусы. Из них стали выгружаться ребята, отбывшие свою смену. Побросав рюкзаки, они встали в круг, положив друг другу руки на плечи, и запели красивую грустную песню. У девчонок лились слезы, у мальчишек посерьезнели лица. Потом девчонки обнялись, мальчишки пожали друг другу руки, и они разделились на три группы. И три разных автобуса увезли их в разные стороны. А мы смотрели на них, не представляя, что через месяц окажемся на их месте и будем так же отрывать друг друга от сердца.
— Скажите, пожалуйста, где тут 13-й отряд?
— А вы в 13-й? Вот как хорошо! Значит, мальчики, я ваша вожатая. Меня зовут Света. А вас?
Палата мальчишек нашего отряда располагалась на втором этаже, а девчонок — на третьем. Был тихий час, но ребята в палате не спали, переговаривались. Мы поздоровались и представились. Ребята стали называть свои имена. Олег. Саша. Костик. Вова.
Мы с Юркой выбрали две соседние кровати у окна.
— В каком классе будете, ребятки? — наглым тоном спросил кто-то.
— Зачем надменным тоном нас спрашивать, друзья?
Ведь были в пятом классе и ты, и я, — ответил я строчками в рифму.
— О! Да ты поэт! — прозвучал тот же наглый голос.
— А ты, я вижу, всего лишь остряк! — огрызнулся я. — Поздравляю!
— Ну что, Костик, получил? — прокомментировал насмешливо чей-то голос.
— Да ладно, ребят, хватит вам, — примирительно сказал кто-то.
И тут прозвучал горн к подъему.
«Здравствуйте, дорогие мои мама и папа!
У меня все хорошо. Юра в одном
- Фантастика 2025-97 - Владимир Георгиевич Босин - Боевая фантастика / LitRPG / Попаданцы / Космоопера
- Свежая роза - Лене Йоргенсен - Детская фантастика
- PRавда. Роман о русском пиаре - Алексей Санаев - Маркетинг, PR, реклама
- Плохая мать - Маша Трауб - Современная проза
- Белая голубка Кордовы - Дина Рубина - Современная проза