Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 - Роберт Уилсон
- Дата:21.12.2025
- Категория: Детектив / Криминальный детектив / Политический детектив / Полицейский детектив
- Название: Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20
- Автор: Роберт Уилсон
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Потом они молча поднялись, выключили душ, вытерлись полотенцами в темной спальне. Она отшвырнула полотенце, он уронил полотенце на пол. Он недоумевал, как после ночи, которую они пережили, он может чувствовать такое возбуждение. Она же не понимала, откуда в ней это желание, эта тяга к нему столь сильная, как будто вернулись ее двадцать лет. Но ведь и вся ночь перед этим была вне логики и недоступна разуму. Они сцепились, как борцы в схватке. Она впилась зубами в его плечо так сильно, что у него занялось дыхание. Он вдавился в нее со всей дрожью страсти, увлекая ее к кровати. Тела их липли друг к другу, повинуясь первым, еще робким, толчкам. Вцепившись ногтями в его спину, она торопила его, шпоря пятками его обнаженные ягодицы. Казалось, она не могла насытиться, желая все более и более полного соития, и это пьянило его, вынуждая убыстрять темп, пока все существо ее не охватила дрожь и она не почувствовала, как бешено, уже где-то в горле, колотится его сердце, и не приникла к нему в восторге, все ширившемся, до последних упоительных содроганий, когда она продолжала лежать под ним, вскрикивая и ударяя матрас тыльной стороной ладоней.
Потом он откатился в сторону, накрыл их обоих сбившейся простыней и опять привлек ее, трепещущую, к себе на грудь, где она и угнездилась, как спасенная птичка. Они уснули мертвым сном, как каменные изваяния древней гробницы в залитой лунным светом часовне.
23
Дом Фалькона, улица Байлен, Севилья, вторник, 19 сентября 2006 года, 12.00
Мир, проснувшись, шумел и громыхал вокруг, а они все продолжали спать. Лишь в полдень звонок мобильника Фалькона проломил щелку в панцире их полного оцепенения. Фалькон вернулся словно из комы, из странного мира фантазий, чьи диковинные образы вдруг умалились, сведясь к скучной повседневности.
— Что, поздно лег? — спросил Рамирес.
— Можно и так сказать, — отвечал Фалькон, отдуваясь и чувствуя, как неровно колотится сердце. — Что нового?
— Мне в пол-одиннадцатого позвонил Перес. Из Трес-Миль. Он туда с одним парнем из наркоотдела по следам Пуэрты отправился. Нашли его в каком-то пустом подвале и еще с воткнутым в руку шприцем. Передоз. Я велел ему тебя не беспокоить, а заняться этим самому.
Фалькон потер себе лицо, словно пытаясь втереть в себя ощущение реальности.
— Он перезвонил мне опять десять минут назад, — продолжал Рамирес, — кое-что разведав и переговорив в отделе. Помнишь Хулию Вальдес, подружку Калеки, что вчера шлепнули в его квартире? Так раньше она с Карлосом Пуэртой была. Они и работали вместе — она танцевала фламенко, он пел. В июне они расстались — она перешла к их поставщику. Поближе к источнику, так сказать.
— Значит, есть смысл говорить о самоубийстве? — спросил Фалькон, еще не вполне усвоив информацию. — Что, он так тяжело переживал разрыв?
— Очень тяжело. Покатился по наклонной дорожке, — отвечал Рамирес. — Его дружки-наркоманы говорят, что у него оставались деньги от контракта с какой-то звукозаписывающей фирмой, так он их все спустил. К тому времени, как ты и Тирадо его допрашивали, он был после трехмесячного загула.
— Сколько же денег у него было? — удивился Фалькон. — Трехмесячный загул больших денег стоит.
— Правильный вывод, — сказал Рамирес. — Мне почему-то кажется, что мы еще не всё знаем о Пуэрте.
Согласившись с ним, Фалькон заверил его, что приедет на службу как можно раньше. Разговор был окончен, после чего Консуэло позвонила сестре и поговорила с сыновьями, Рикардо и Матиасом, сказала, что вернется через час. Новостей не было.
Завтракали они в оцепенелом молчании, словно соединенные внесловесным контактом роботы. На ней были его рубашка и трусы. Они ели тосты на зеленом оливковом масле с приправой из свежих томатов и тонко нарезанные ломтики jamon[268] и пили из маленьких чашечек черный, как битум, кофе. В патио ярко светило солнце, вода в бассейне у фонтана была гладкой, как стекло, птички порхали между колоннами. Но уделить завтраку больше двадцати минут они не могли.
В ветровом стекле машины, как на киноэкране, мелькала хроника городской повседневности, и все это — и эти люди, и их занятия — казалось таким скучным, что трудно было поверить, что к этому и сводится жизнь. Как, и больше ничего нет, кроме хождения за покупками, в парикмахерскую или покраски дверей? Быть того не может!
— Как будто все это нам приснилось и ничего и не было, — сказала Консуэло.
— Было, — сказал он, беря ее за руку.
— И что теперь?
— Мне надо все обдумать и решить, в чем я ошибся, — сказал Фалькон. — Восстановить весь ход моих умозаключений, чтобы понять, где произошел сбой.
— Но что мне сказать инспектору Тирадо?
— Пусть продолжает делать то, что он делает, — сказал Фалькон. — Он будет действовать по-своему, на свой страх и риск. У него не меньше шансов добиться успеха, чем у нас.
— Может быть, он слишком зациклился на русских.
— В этом я постараюсь его направить.
Свернув с проспекта Канзас-Сити, они въехали в Санта-Клару, к дому Консуэло.
— И все-таки я не перестаю думать о том, что погубила тебя.
— Ты уже говорила мне это ночью, а я сказал тебе на это…
— Ты пошел на преступление ради меня, — продолжала она. — Я заставила тебя вступить в сговор с гангстерами и соучаствовать в скверном деле, расследовать которое — твой служебный долг, за что ты деньги получаешь! Не могу передать тебе, до чего я…
— Мы с Франсиско Фальконом часто играли в шахматы, — сказал он. — Помнится, однажды он загнал меня в ситуацию, когда единственный ход, который я был в состоянии сделать, мог только еще больше ухудшить мое положение, а когда я сделал этот ход, его ответный ход мог означать для меня лишь необходимость нового губительного хода. И так оно и шло, пока он не поставил мне неизбежный мат. Когда я сделал ошибку, решив, что Дарио находится у тех русских, я тем самым втянул нас обоих в целую серию неотвратимых и ошибочных ходов. Не ты меня погубила. Погубил себя я сам своей близорукостью. Я запаниковал, потому что…
— Потому что Дарио значит для тебя почти столько же, сколько для меня, — сказала Консуэло. — А еще, я думаю, потому что все это напомнило тебе ту ужасную историю с Артуро, сыном Рауля. Ведь это тогда я влюбилась в тебя, четыре года назад, когда мы то и дело спрашивали друг друга: «Что же случилось с мальчиком?» Вот еще и поэтому ты
- Сказки народов мира - Автор Неизвестен -- Народные сказки - Детский фольклор / Прочее
- Сказки немецких писателей - Новалис - Зарубежные детские книги / Прочее
- Красный сигнал - Агата Кристи - Детектив
- Конан "Классическая сага" - Роберт Говард - Героическая фантастика
- Феномен мозга. Тайны 100 миллиардов нейронов - Андрей Буровский - Прочая документальная литература