Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский
- Дата:02.01.2026
- Категория: Криминальный детектив / Полицейский детектив / Триллер
- Название: Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23
- Автор: Андрей Владимирович Поповский
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Он долго смотрел на изображение, его лицо застыло непроницаемой маской.
– Нет, это, видимо, мои брат и сестра, – наконец выдавил он. – Я их живых не застал, видел только на фотографии, и то очень давно… даже не припомню когда. Красивые! Похожи на маму. У мамы – она немка – были светлые волосы, пока их полностью не поглотила седина.
– У вас тоже была сестренка? Ее звали Евой?
Григорий Львович медленно покачал головой:
– Никогда прежде не слышал. Ева… Может, умерла в раннем возрасте, как и их первенец?
Соня опустила голову. Сочувствие и любопытство, встав по обе стороны, рвали на части. Сочувствие и воспитание призывали молчать, а любопытство подбрасывало новые вопросы. Сердце сжималось от жалости при взгляде на бедного учителя, растерянного, бледного, запутавшегося в глубинах детской памяти и страшно пугающегося призраков, которые все норовили выскочить из темных углов, накинуть петлю, нож или запустить когтистую лапу в горло. Но ум требовал ответов и настаивал, что без них сердцу не станет покойно.
– А почему фотокарточка датирована 1882 годом? – не выдержала Соня, приняв сторону разумного любопытства.
Прежде чем она произнесла вопрос вслух, загадка не казалась такой дикой и устрашающей. Она и не усмотрела в ней никаких математических тайн, мозг не сразу высчитал такое с виду простое и ясное уравнение.
– Вам здесь не может быть шесть лет.
– Почем вы знаете? – Данилов опять стал нервничать, предчувствуя недоброе.
– Вы родились в 1876-м. Это все знают, Григорий Львович.
– Я и забыл, что мой диагноз до сих будоражит умы, даже столь незрелые, как ваш и ваших подружек.
Соня проглотила шпильку.
– Вам было на этом фото шесть лет? – с недоверием переспросила она.
– Мне было на этом фото шесть лет. Да! – вспылил Данилов. И Соня инстинктивно сжалась. – Этот шестилетний младенец в кружевах с пухлыми щеками и розовыми губами, который только-только отпустил материнскую грудь, – очевидно я. Я! Вы это хотели уточнить?
– Что-то не складывается… – Соня нахмурилась, хлопая глазами, стараясь предположить причину такого странного разрыва в датах. Вынув раненую руку из смятого канотье и закусив основание большого пальца там, где зигзагом шла тонкая линия пореза, она опустила голову к карточке, принявшись пристально разглядывать ее. Она искала разницу в возрасте. Но дети были совершенно идентичны: два пухлощеких кругляша, здоровеньких и довольных. – Получается, вашей сестре тоже шесть лет?
– Почему вы так решили? У нее, может быть, абсолютно нормальный, соответствующий здоровому малышу возраст.
– Но вы же совершенно одинаковые! – Соня оторвала губы от руки и скривилась в усмешке.
Данилов подтянул альбом к себе, как обиженный ребенок, и, не ответив, стал вынимать одну фотографию за другой и глядеть на их оборотные стороны. Соня погрузилась в размышления.
– Что, если… – начала она осторожно, – по какой-то нелепой причине вам вовсе не двадцать пять, а девятнадцать?
Данилов посмотрел на нее исподлобья и не ответил, сочтя предположение Сони нелепым.
Она осторожно придвинулась к нему, стала рассматривать те фотографии, которые тот отбросил. На многих карточках была эта молодая пара со светлыми, волнистыми кудрями, в чертах коих Соня невольно угадывала схожесть с чертами учителя Данилова. Она, сама того не замечая, стала часто-часто поглядывать на него, отрывая взгляд от фотографий и вновь опуская глаза. Эти светлые нечесаные, взъерошенные волосы, которые тот носил в гимназию тщательно уложенными бриллиантином, скрывающим его настоящий цвет, почти цыплячий, солнечный, цвет луга, покрытого одуванчиками по весне. Эти широкие глаза василькового цвета, с янтарным ободком вокруг зрачка, обрамленные темными ресницами. Этот узкий овал лица с острым подбородком…
– Вы с вашими братом и сестрой тоже диво как похожи.
Данилов опять не ответил. Казалось, он не слышал Соню. С увлеченностью дитя, закусив губу и сведя брови, перебирал каждую фотографию, раскладывал их на стопки. Стопок вышло три.
– Здесь фотокарточки за три года, – сказал он наконец. – А одна фотография датирована 1881-м.
И протянул ее Соне.
Молодая пара выглядела еще моложе и прекрасней, возраст казался одинаковым. Он – высокий и статный, в черном пиджаке, полосатых щегольских брюках, шея повязана черным атласным галстуком, на ногах туго зашнурованные ботинки. Волосы убраны назад, кажутся темнее из-за бриллиантина, взгляд юный, почти детский. Она – в светлом платье, чуть располневшая, излучающая особый свет, заметный даже с фотографии, сидела на краешке стула с резной спинкой, руки уложила на большой живот. Улыбка озаряла ее лицо, совершенно детское. Казалось, ничто не может помешать такому счастью.
– Почему на этих фотографиях нет моих родителей? Почему всюду только мои покойные брат и сестра? И запечатлены они… как молодожены… Какой-то бред.
Данилов сел на пол, привалившись спиной к секретеру, уткнулся локтями в колени, лицо уронил в ладони. Потом опять опустился на колени и стал перебирать фотографии.
– Мне некому задать эти вопросы. Единственный человек, который может хоть что-то знать… наш приказчик Виктор Германович. Но он передал дела помощнику и слег с подагрой, а помощник совсем еще молод.
– Ваши кузены и кузины, тети, дяди, родственники, бабушки и дедушки?
– Никого нет, никого я не знаю. В нашем доме не было родственников уже больше десяти лет. Я еще ходил в гимназию, был слишком занят учебой, чтобы что-то понимать. Потом меня надолго отправили в Москву. Отец уже был болен, когда я вернулся, мать не впускала в дом никого, кроме доктора. Я не успел понять, что происходит. Дильсу, видимо, было приказано молчать о том…
Он вдруг обмер, заглотнув воздуха, поменявшись в лице. Поднял страшные глаза на Соню и выдавил, будто в приступе тошноты:
– Молчать о том, что мои брат и сестра жили супружеской парой!
На мгновение в кабинете стало тихо. Соня ничего не могла сказать, хотя все было более чем очевидно. Данилов продолжал с искривленным гримасой омерзения лицом смотреть в пустоту.
– Вы ув-верены? – прошептала девушка.
– На всех этих фотографиях только Марк и Ева. А Григорий и Ева – их дети. Они родили и воспитывали двух очаровательных малышей. Здесь вся ретроспектива их жизни от… зачатия и до трех лет жизни. Они живут и развиваются одинаково. Они – близнецы, как сами Марк и Ева.
– Ваши брат и сестра были близнецами?
– Да. Вы правы, Соня, кажется, теперь все сходится. Я – их сын… сын Марка и Евы, внук той, которая собственной рукой подписала все эти, тщательно укрываемые ото всех фотографии. И мне девятнадцать… дай бог, если стукнет летом.
Он встал, шатаясь добрел до окна, сначала наклонился, почти навис над подоконником,
- Второй раунд - Андрей Поповский - Боевик
- Пролог в поучениях - Протоиерей (Гурьев) Виктор - Православие
- Пролог в поучениях - прот.Виктор Гурьев - Религия
- Программа по кёкусин-каратэ и производных дисциплин по единоборствам - Евгений Головихин - Детская образовательная литература
- Отморозок 6 - Андрей Владимирович Поповский - Боевая фантастика / Попаданцы / Периодические издания