Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский
- Дата:02.01.2026
- Категория: Криминальный детектив / Полицейский детектив / Триллер
- Название: Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23
- Автор: Андрей Владимирович Поповский
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Им нужна вера… — неожиданно глухо проронил он по-русски. Акцент был очень разительный: или он долго заучивал эту фразу, или… так мог говорить Воланд, изображающий иностранца.
Он мотнул головой и продолжил уже по-французски:
— Сотни лет они бродят вокруг Лувра в надежде обрести Веру. Это погибшие гугеноты в Варфоломеевскую ночь, те, к кому королева-мать подослала убийц, на чьих костях выстроила дворец Тюильри, свою власть… Им нужна Вера. Им нужная своя королева.
— Я должна ум-мереть для этого? — Ее била дрожь, стало неожиданно холодно. Но в то же время страх будто становился чем-то материальным, отделялся от нее, оставляя странную решимость сказать «да». Она и прежде это испытывала, когда он заставлял ее изображать картины — страх и отрешенность идущего на эшафот за великую идею, точно дуэт скальпеля и притупляющего чувства наркотика.
— Нет, наоборот. Ты должна жить. И ты выживешь. Я это знаю. Такой, как ты, я еще не встречал. Ты особенная…
— Как… Маргарита для Воланда?
— О да. — Он улыбнулся. — Булгаков знал, о чем писал.
— А ты, выходит…
— Молчи. Ничего не говори сейчас. Смотри!
Он обхватил ее подбородок, заставив наблюдать немой спектакль в саду Тюильри.
Вера увидела, как фигуры расступились. В центре стояла девушка с длинными, свисающими до талии волосами, цвет которых не различить с такого расстояния. Ее заставили встать на колени перед чем-то, похожим на пень. Когда ее голова легла на него, Вера поняла, что это плаха, и с криком проснулась.
На следующий день она плохо все помнила, будто накануне сильно напилась, и не вина, а виски или даже текилы.
Дни по-прежнему проходили в прогулках по городу. Днем Эрик не выпускал своего внутреннего Мефистофеля. Они бродили по набережным, сидели на теплых камнях, свесив ноги к воде, слушали уличных музыкантов, разглядывали людей. Он улыбался ей, держал за руку, рассказывал что-то занимательное из истории, о художниках, о королях, о Лувре.
Никогда Вера так остро не ощущала жизнь. Она впитывала наслаждение быть здесь и сейчас, точно сок мягкого, созревшего и яркого, как солнце, персика. Для этого не требовалось никуда бежать, ничего снимать, зависать в телефоне. Внезапно она обрела смысл бытия, и предметы вокруг перестали казаться симулякрами. Она стала острее чувствовать жизнь и ценить ее. Возможно, потому, что глубоко в ее подсознании поселилась мысль: в скором времени ей придется все поставить на карту. Все это! Эти удивительные оживленные улицы, звуки проезжающих мимо машин, пение птиц в ветвях платанов, плеск воды в Сене, эфемерное присутствие странного человека, который вызвался быть для нее проводником на ту сторону Леты…
Она знала, что скоро должна пройти по лезвию.
Эти странные призраки в саду Тюильри были такими же полноценными существами, они принадлежали этому миру. И она должна соединить два мира, даровать всем покой.
Иногда Эрик уходил, оставлял ее в парке или в садике, усадив на расстеленной скатерти для пикников в красную и белую клетку. Вместе со встречей с ней ему явилась история, и он вынужден был уходить, чтобы перенести ее на бумагу. Он писал по старинке, на немецкой печатной машинке, которой было лет сто, — большая, массивная, черная, страшно шумная. Вера его отпускала, оставаясь сидеть неподвижно, как изображение на картине Эдуарда Мане, разве только одетая.
Но внезапно все очарование ее подготовки стать царствующей особой бытия и небытия, царицей двух миров — загробного и живого — рухнуло, разбилось вдребезги. Она услышала среди прочего городского шума грохот мотоцикла Эмиля. Тот бросил своего железного Боливара прямо в траву рядом со скатертью и подлетел к ней, присев рядом.
— Вера, нам надо поговорить, — выдохнул он с горящими глазами.
Вере показалось, что прошла целая вечность, прежде чем она повернула к нему голову, не меняя позы. Эмиль являлся частью чего-то давно минувшего, она совсем позабыла, кто он и что собой представляет.
— Что ты делаешь? — в недоумении спросил он, шарахнувшись от нее и оглядев так, будто она была гипсовым изваянием.
— Я изображаю «Завтрак на траве» Эдуарда Мане, — ответила она и удивилась своему голосу. Где-то она уже что-то похожее слышала, но где… Ах да, точно таким же тоном Кай отвечал Герде: «Я собираю из этих льдинок слово „Вечность“».
Он выдернул ее запястье из-под подбородка, локоть соскользнул с согнутого колена.
— Немедленно прекрати! — В глазах Эмиля застыл ужас.
Что такого? Может, она все-таки не одета? Вера медленно опустила голову и посмотрела на свое белоснежно-прозрачное, как греческая туника, платье, купленное в «Бон Марше», — подарок Эрика. Слава богу, одета, хотя грудь видна… и на ней нет белья. Видимо, Эмиля оскорбляет вид женского тела. Значит, он ханжа, но это его проблемы.
— Он накачал тебя наркотиками и афродизиаками! — зашипел Эмиль, схватив ее за руку. — Немедленно идем.
— Куда?
— В больницу. Тебя надо прокапать… Чтобы убрать из крови всю эту дрянь.
— Ты с ума сошел! Я больше на тебя не работаю. Уходи. Он будет очень расстроен. Это он меня так посадил… Я должна дождаться. Я — «Завтрак на траве». Он будет огорчен.
— Ты сама себя слышишь? И прекрати стрекотать по-русски. Я плохо понимаю.
— Я говорю по-русски? — Она в недоумении посмотрела перед собой, ища в воздухе ответ.
— Ты сидишь в центре Парижа полуголая и несешь чушь, разговаривая по-русски. Тебя загребут в эмигрантский отдел. Давай вставай… Уходим сейчас же.
— Нет. — Она в ярости выдернула руку. — Я буду кричать. Не смей меня трогать.
— Послушай. — Эмиль подсел к ней на скатерть, опустившись на колени, и, как буддисты, сложил руки лодочкой. Глаза стали невероятно прозрачными и спокойными, рот сжат, в лице ни кровинки.
Вера уставилась на его рот.
— Послушай то, что я сейчас тебе скажу, — медленно произнес этот тонкогубый бескровный рот, отделенный от лица. Ей показалось, что она говорит с Чеширским котом. — Ты была живцом. Эрик Куаду — извращенец, возможно, маньяк… знаменитый «Призрак Тюильри»!
— Кто?
— Это одно старое дело об убийствах молоденьких девушек с 1999-го по 2005-й… Куаду подозревают в нем. Он не был пойман, а теперь постарел и тешится лишь тем, что устраивает костюмированные перформансы, за которыми наблюдает из окон своей квартиры. Отлавливает незадачливых восторженных дуро… девушек, очаровывает их, опаивает наркотиками, предлагает стать королевой своего сборища и гоняет по парку ночью в тяжелом платье. Он выпускает собак, девушка, до смерти перепуганная, израненная от бега, переживает смертельный ужас.
- Второй раунд - Андрей Поповский - Боевик
- Пролог в поучениях - Протоиерей (Гурьев) Виктор - Православие
- Пролог в поучениях - прот.Виктор Гурьев - Религия
- Программа по кёкусин-каратэ и производных дисциплин по единоборствам - Евгений Головихин - Детская образовательная литература
- Отморозок 6 - Андрей Владимирович Поповский - Боевая фантастика / Попаданцы / Периодические издания